Партизаны - Алексей Дягилев

— Найти сможешь?

— А то.

— Паш, бери группу, пару запряжек с дровнями и отправляйтесь на поиски. Найдёте, забирайте всё. Нам любые снаряды пригодятся.

— Понял. А если не найдём?

— Если не найдёте, возвращайтесь или…

— Тимур, ты ничего не забыл?

— Ну-у, есть у нас захоронка, но она дальше. — Чешет бритый затылок пацан.

— Вот видишь. Не найдёте, двинете на вторую точку, но снаряды нужно добыть в первую очередь.

Озадачив всех, свободных от службы, приступаю к своей главной работе — планированию. Придётся попахать за начальника штаба, а то те булавочные уколы, которые мы наносили, к каким-то видимым результатам не приводили. Так получилось, что в начале пути наш отряд наступал в авангарде 110-й стрелковой дивизии. Не то чтобы наступал, но тылы противника терроризировал, отвлекая для их прикрытия боевые части, которых и так не хватало на передовой. Но после того, как дивизия застряла в городе Верея, наши пути разошлись. Хотя дивизия тут не причём, главная цель, к которой я стремился — помочь всей 33-й армии. Или хотя бы не дать ей оказаться в той ситуации, которая привела к окружению и разгрому. Первоначальный план — выйти на железную дорогу Смоленск — Вязьма и создать там пробку, шёл лесом. В реале этого даже несколько тысяч человек не смогли, хотя и штурмовали её с двух сторон. Так что при той концентрации войск противника, которая будет в коридоре вдоль железки, нашему отряду просто не выжить, а не то что диверсию совершить. А что тогда остаётся?

А остаётся нам, вожу карандашом по карте… Остаётся нам рокадная автодорога Юхнов — Гжатск, проходящая с юга на север, в тридцати километрах от нас. Да и из послезнания я помнил, что немцы отрезали 33-ю армию, нанеся сходящиеся удары вдоль этой магистрали. Причём первоначально это были невеликие силы, несколько танков и немного пехоты. А когда наши спохватились и подтянули войска, чтобы пробить коридор, было уже поздно, за ночь немцы усилили оборону и окопались. Да ещё Жуков передал 9-ю гв. дивизию в соседнюю 43-ю армию, и коридор снабжения оказался на стыке двух армий. Ну и командарму 43-й было похрен на проблемы соседей, самому бы не обосраться. Так что ну её, цаплю в небе, лучше кукушка в руке. А вот для диверсий вдоль Гжатского тракта у нас почти всё есть. Немецкая и полицайская форма есть, аусвайсы и солдатские книжки есть. Не хватает только боеприпасов, взрывчатки и людей. Вот всё это и нужно найти как можно скорее, дождаться передовые части Красной армии, передать им под расписку пионерский отряд, и отправиться в рейд, дальше на запад.

В бою у машинно-тракторной станции, только двухсотыми мы потеряли семерых, троих накрыло снарядами, а раненых добили полицаи, напав с тыла. Уцелел только Лёха-пулемётчик, который не бросил свой дегтярь и сумел отбиться. Сразу после перевязки он занял удобную позицию на фланге, лёжа за стволом дерева, в отличии от караульщика, который маячил на виду. Так что на левом фланге тыловой позиции полицаям не повезло, а вот на правом они чуть не прорвались, но своё чёрное дело сделали, раненых убили. И хотя урон врагу мы нанесли значительный, семь танков не просто вывели из строя, а уничтожили, но и досталось нам это дорогой ценой.

Случайных людей брать в отряд сильно не хочется, партизанский отряд с предателем мне не нужен, но и другого разумного выхода из данной ситуации я не вижу. Причём мне нужны обученные бойцы, а не простые граждане и гражданки. Можно, конечно, и медведя обучить на велосипеде кататься, вот только времени у нас на это нет, да и «лисапеда» тоже. Так что придётся побеспокоить «зятьков», а то после осеннего драпа на восток их много в окрестных деревнях осело. Покумовали, пора и повоевать, а не прятаться за бабскими юбками. Кстати, сегодня ночью сходим «за зипунами», есть на примете деревушка, где проживает один такой коварный тип. Информация должна быть верная, с петлёй на шее много не наврёшь, тем более когда легко всё можно проверить. Так что полицай Галенко, которого Пашка захватил в качестве языка, раскололся до самого седалищного нерва, и рассказал всё, что знал, и то, что не знал, тоже. Его и захватили-то потому, что он прятался дальше других, боясь попасть под пулю возле избушки с «красными дьяволятами». Ну и после экстренного потрошения разведчики его добивать не стали, связали, заткнули рот и бросили в кустах, потом подобрали. Пригодился.

Пашка с трофеями вернулся уже в сумерках, уставший, но довольный. План они перевыполнили, снаряды нашли, и смотались на вторую точку. Где и погрузили оружие, в основном трёхлинейки, а также патроны с гранатами. Снаряды попались от семидесятишестимиллиметровых орудий, немного, но для затравки пойдёт. Пускай наш Доцент сначала на кошках потренируется, наладит процесс, отработает технологию, а потом может и ещё кое-что найдём. Отправив Пашку разбираться с найденным огнестрелом, собираю группу, и идём на дело. Переодевшись в форму полицаев, ну как в форму, просто в гражданку, нацепив на рукава повязки и взяв аусвайсы, на двух санях едем в деревушку Марьино. В этом населённом пункте всего пятнадцать дворов, так что из местной власти там один староста. На вооружении у нас винтовки, ну и немецкий автомат у меня, как у старшего группы. Ещё парочка зарыта в сено в санях, но это на всякий случай. Главное наше оружие это наглость, которая как известно города берёт, а тут какая-то деревня.

Пропетляв по просёлочной дороге часа два, въезжаем на центральную и единственную улицу посёлка, и подъехав к самому большому дому, громко стучим в ворота прикладом винтовки.

— Чаго надоть? — Раздаётся от крыльца старческий голос.

— Староста здесь живёт? — спрашиваю я.

— Ну, я староста. А вы кто?

— Силы охраны правопорядка. И ты там не нукай, а сюда иди, дело есть.

— Сейчас, только портки одену.

— Шевелись давай, старый хрен. — Напутствую я старосту.

Минут через пять слышно, как засов на воротах отодвигается, а дверная калитка распахивается настежь.

— Проходьте, господа хорошие. Какое у вас до мини дело? — Встречает нас, придерживая двери, бородатый дедок, со здоровенным сизым носом. Такому как шестьдесят, так и все восемьдесят лет дашь, возраст сразу не определишь.

— Сам выходи. Некогда нам. Двор тут один показать надо.

— Это какой же двор, и зачем?