Год 1914-й. Время прозрения - Александр Борисович Михайловский

12:15. Российская империя, Царское село, Александровский дворец, парадный кабинет царя Николая Второго.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Внешний вид младшего Романова образно можно было описать словами: «остатки былой роскоши». Насколько энергичен и внушителен был царь Михаил в мире 1905 года, настолько же унылым и бесцветным оказалось его нынешнее воплощение. Его усы безвольно обвисли, а к лицу приклеилось выражение окончательной покорности судьбе. Как пишут историки там, в Основном потоке, он даже не стал сопротивляться своим убийцам. А это не гут! И в то же время в нем еще остается достаточно энергии для того, чтобы водить в бой Дикую дивизию, а для этого необходимы и энергия и харизма, ибо на одной субординации необузданные степняки и горцы подчиняться кому попало не станут, будь этот кто попало хоть самим братом Белого царя.

Увидев, как я, пропустив вперед Ольгу и Татьяну, выхожу из портала, Михаил Александрович несколько оживился.

- Я смотрю, брат, - сказал он Николаю, скривив губы, - что за последнее время круг твоих знакомств сильно расширился. Вот и Артанский князь, инфант террибль европейской политики, тоже у тебя в конфидентах, и даже, более того, ты доверяешь ему честь своих дочерей.

После таких заявлений вообще-то положено бросать собеседнику перчатку и вызывать его на дуэль. Но Ольга меня опередила.

- Наша честь, дядя Мишель, рядом с Сергеем Сергеевичем в полной безопасности, - с ядом в голосе парировала она. - Мы с Татьяной девушки взрослые и здравомыслящие, бережем свою честь для своих будущих супругов, а потому считаем твои слова оскорбительными. А ну, дядюшка, немедленно перед нами извинись, а иначе ты прогневаешь будущую Императрицу Всероссийскую Ольгу Николаевну Романову.

- Императрицу? - переспросил Михаил Александрович, с недоумением уставившись на старшего брата.

- Да, Мишкин, императрицу, - подтвердил пока еще Хозяин Земли Русской. - Как оказалось, если я не передам трон кому-то более приспособленному для управления страной, чем я сам, то всю нашу семью и Россию в целом ждет ужасающая катастрофа. После того как ты выбыл из числа подходящих претендентов, единственным светом в окошке осталась моя дочь Ольга.

- Это я-то - подходящий претендент? - с недоумением спросил Михаил Александрович.

Желание брата увильнуть от императорских обязанностей не вызвало в младшем Романове ни протеста, ни удивления. Неспособность Николая Второго к государственным делам является в семействе Романовых общеизвестной, и, если бы не потеря в виде смерти от туберкулеза среднего брата Георгия, того бы давно уже сделали императором Георгием Первым.

- Да, именно ты, - тем временем подтвердил самодержец Всероссийский. - Среди бесчисленного множества иных миров есть один, где тебя запомнили как императора Михаила Великого. В том мире ты принял власть после того, как меня убили эсеровские бомбисты, и сумел превратить Российскую империю в самое процветающее, промышленно и научно развитое, благополучное, авторитетное и могущественное государство планеты. И есть еще один мир, в котором рокировку с подстраховкой, без человеческих жертв, осуществил уже господин Серегин, после того, как на самом исходе 1904 года по самые ноздри вбил в землю Японскую империю. Если захочешь, ты сможешь встретиться и с моим вторым «Я», и со своим...

- Да нет уж, - зябко передернул плечами Михаил Александрович, - обойдусь без такой чести. Как-то неуютно встречаться с самим собой, зная, что твой собеседник сумел преодолеть страх перед троном, а ты навсегда останешься никем и ничем.

- Никем и ничем ты, дядя Мишель, у нас точно не останешься, - сказала Ольга, - должность второго человека в государстве я тебе не обещаю, ибо место уже занято, но, поскольку ты не без талантов, вот сразу за этим вторым и Татой четвертым ты будешь обязательно.

- Так разве ж ты забыла, госпожа будущая государыня, что ты на меня гневаешься? - спросил Михаил Александрович, пряча в усах ехидную улыбку. - Так как же я смогу быть четвертым человеком в государстве после твоего пока еще неизвестного мне будущего мужа и любимой сестры?

- А, ерунда, - ответила Ольга. - Как я на тебя разгневалась, так и прощу. Просто признай, что ты был неоправданно груб и невоспитан, как какой-нибудь неотесанный мужлан, у которого все мысли крутятся исключительно ниже пояса.

- Признаю, что был груб и невоспитан, и прошу меня за это простить, - сказал младший брат царя, - только поведай, пожалуйста, кто же все-таки тот счастливец, который должен занять главное место в твоей жизни? Какой из иностранных принцев так разбил твое сердце, что ты решила разделить с ним свой трон?

- Это не принц и не иностранец, - опустив очи долу, проговорила Ольга, - можно даже сказать, что это будет самая большая сенсация и одновременно скандал века. Но это с одной стороны. С другой стороны, если посмотреть на этого человека истинным взглядом, он явление вполне ожидаемое, только на этот раз ему предстоит войти в историю через парадную дверь, а не влезать через разбитое окно.

- На самом деле, - немного невпопад сказала Татьяна, - в Тридесятом царстве у Сергея Сергеевича мы учимся, как не допустить тех ошибок, которые совершил Папа, и по возможности не наворотить своих глупостей. Там Ольга и встретила Иосифа, который тоже совершенствовал свои знания. И после одного очень интересного разговора они решили объединить усилия. Сергей Сергеевич говорит, что, когда люди хотят добра своей стране, они непременно найдут возможность договориться и действовать сообща. В том же случае, когда договориться не получается, это значит, что один из них или оба хотят добра только себе, а на Россию им наплевать.

- Вы меня совсем сбили с толку, балаболки! - воскликнул Михаил Александрович. - Так кто же все же этот ваш Иосиф, и как он может стать мужем Ольги, если он не иностранный принц?

- Уходя, гм, в отставку, - нехотя произнес Николай, - я намереваюсь отменить требование о равнородности партнера по браку с Великим князем или княжной из дома Романовых, введенное императором Павлом Петровичем. То, что царствующие дома в Европе вырождаются, видно уже невооруженным глазом, и, если мы хотим сохранить в России монархию, нам требуется вливать в жилы нашей семьи свежую жизнеспособную кровь бойцов, мыслителей и строителей нового мира.

- А вот обо всем прочем, ты, дядя Мишель, узнаешь, только побывав в Тридесятом царстве, прочитав умные книги и познакомившись с интересными людьми, в том числе и с Иосифом, - сказала Ольга. - Если начать