Андрей Саргаев - Е.И.В. штрафные баталлионы. Часть 1.

Единственно хорошо – отношения отца Николая и Дарьи Алексеевны наконец-то прояснились. А то доверить пост обер-прокурора Священного Синода неженатому человеку совершенно невозможно, а руководство церковью и руководство церкви необходимо укреплять, причём срочно.

Вообще, была поначалу мысль избрать Патриарха, но немного подумав, от неё отказался. Не может быть в партии двух лидеров, правильно? Спросите, причём тут партия? А вы приглядитесь, прежде чем спрашивать. Иерархия, дисциплина, ячейки в виде приходов, взносы… Готовая партия и есть – хоть Царство Небесное на земле строй, хоть коммунизм. Существует, правда, опасность зарождения комчванства… не сейчас, в будущем. Но мы же большевики-интернационалисты, не так ли? Это к тому говорю, что есть у моей партии серьёзный конкурент, который и не даст расслабиться. Понимаете, о ком?

Ладно, что мы всё о делах и о делах? Кто обещал поэтический вечер? Где Державин с его поэмой? Ах да, поэма в камине… но это же не повод молчать?

– Гавриил Романович, теперь твоя очередь.

– Государь, мне, право слово, неудобно.

– Это почему?

– Осознавая всю ничтожность потуг… И вообще, я принял решение навсегда оставить поэтическую стезю.

– А если Родина прикажет?

– Родина?

– Император.

– Тогда придётся подчиниться.

– Считай, что приказ уже получен.

Беда с этими талантами! Ей-богу, легче сражение выиграть, чем успокоить обидчивого и ранимого писателя. Ну чисто дети!

Державин вышел к роялю и прокашлялся:

– Дамы и господа! Друзья мои! Извините, читать буду по памяти, так что может быть чего-нибудь и позабуду. Не судите строго скромного пиита.

Горит Восток зарёю новой.На перекрёстках, площадяхГрохочут пушки. Дым багровыйРодит смятение в умах,И на врага наводит страх.Полки ряды свои сомкнули.На крышах залегли стрелки.Летят кулибинские пули,Нависли хладные штыки.Гонимы англами к победам,На баррикады рвутся шведы,Шотландцы строем в бой летят.Все чужеземные язЫкиПод пушек рёв, под звук музЫкиСвоё стремление крепятСлужить владычице морей.Но стойкость русских егерейДля англов – слово роковое.Гремит, пылает тут и там.Но явно счастье боевоеСлужить уж начинает нам.Огнём небесным супостатыПоражены. И сожжены.Вгоняет вражеских солдатовВо прах могучий бог войны.Тесним мы англов рать за ратью;Темнеет слава их знамён.И бога браней благодатьюНаш каждый шаг запечатлён….

***

*** Прим. автора : Через тридцать лет, вдохновлённый примером учителя, генерал-лейтенант А.С.Пушкин напишет поэму "Взятие Вены". Впрочем, уважаемый читатель и сам её помнит со школьных лет. Но если память подводит, то всегда можно заглянуть в учебник. ***

Вместо эпилога

– Поберегли бы себя, Александр Фёдорович, – капитан Ермолов осуждающе покачал головой, когда Беляков сбросил с плеча тяжёлый кожаный мешок. – Рёбра-то ещё толком не срослись, да и вообще…

– И что же в этом вообще?

– Не к лицу государеву министру чёрной работой заниматься.

– А кто будет, они? – Фёдорыч пренебрежительно плюнул в сторону кривой берёзы, под которой уложили связанных по рукам и ногам пленников. – Нет уж, лучше я сам.

Так получилось, что срочно отбывающий в Петербург император подчинил егерей подновскому купцу, оставив грозную бумагу, в которой назначал того министром несуществующей золотодобывающей промышленности. Наверное, более в утешение, чем надеясь на что-то, потому как после сильной контузии в грудь Беляков и сам не чаял остаться в живых. Но выжил. Мало того, кипучая энергия и предприимчивость не позволили долго разлёживаться в постели. И закрутилось-завертелось….

Золото… проклятый метал… жёлтый дьявол… Безжалостная и бездушная машина смерти, всегда сопровождающая его появление, в очередной раз провернула своё колесо, перемалывая обильные жертвы, не разделённые на правых и виноватых. А первыми стали многочисленные скиты, прятавшиеся в заволжских лесах от пристального государева внимания. Ниточки золотой паутины, тянувшиеся к Керженцу и Ветлуге с Урала и Сибири, обрезались решительно – ночными пожарами, стрельбой по бегущим от огня старцам и старицам, допросами проклинающих собственное спасение пленников.

И наносились на карту новые отметки, плескала угрюмо вода лесных озёр и рек, принимая ставших ненужными свидетелей. Страшно… жестоко… и необходимо. Страна требует золото. Это новые ружья и пушки, это корабли, это жалованье, это свобода… Всё то, что поможет выжить новой стране, только что родившейся в муках Ревельского разгрома и крови Петербургской осады.

Новое солнце встаёт над Россией.

– Готовы, Алексей Петрович? – Беляков показал на поднимающееся над кромкой леса светило.

– К новым подвигам? – вымученно улыбнулся Ермолов. – А они у нас будут?

– С нашим государем? Кто бы сомневался!

– Тогда вперёд?

– Вперёд!

Конец первой книги.