Первый инженер императора – I - Александр Вольт

— Не помешаю? — обратился я к ним, прерывая диалог. Оба мужчины перевели на меня взгляд без единой капли смятения.

— Конечно, молодой барон. Чем можем помочь? — тут же ответил Скворцов.

— Вы бы тоже отдохнули на сегодня, мэтр. Ничего не хочу сказать, но ваш внешний вид не располагает…

— К дальнейшей жизни? — хохотнул он.

— Да нет уж, — нашелся я. — Живите, это дешевле.

И полезнее для меня.

Но каламбур удался. Что Иван, что маг зашлись заливистым смехом, чем привлекли внимание всех в округе. Крестьяне не понимали, что происходит, но их лица, которые перестали быть затравленными, наполнились жизнью и обрели краску — меня тоже удовлетворяли.

— Насмешили, барон, — сказал маг, утирая слезу.

— Всегда пожалуйста. Но, серьезно, господин Скворцов, вы бы взяли выходной.

Он ничего не ответил, лишь пару раз постучал концом посоха о потрескавшуюся плитку на входе, отчего она вибрировала, а маленькие выщербленные камушки подскакивали и разлетались в стороны.

— Если Ваше Благородие так считает.

— Да нет, это чисто по-человечески, — ответил я ему, мягко улыбнувшись, после чего перевел взгляд на хламника. — Иван, я могу взять твой арбалет? Бьянку. Я хочу начать с него.

Он шмыгнул носом, словно не хотел этого делать. Да что там, по глазам видел, что не хотел. Настолько он прикипел к своему арбалету, что даже одна мысль об изменении эргономики вызывала нервную дрожь.

Но, с другой стороны, мозгами он понимал, что это значительно улучшит все его параметры.

— В первой повозке. Там за козлами есть сундук, прикрытый холщевиной. Там лежит.

— Я могу взять? — уточнил я из вежливости. В конце концов это личная вещь, а тем более в сундуке, в котором могут храниться еще какие-нибудь тайны, которые не каждый человек готов будет открыть другому.

И я был прав. Кречет замешкался, после чего сказал:

— Я сейчас, — и ушел в сторону той самой повозки.

Маг тяжело вздохнул.

— Ты потревожил страшных скелетов в его шкафу, молодой барон.

— Знаю, — ответил я тут же на поучительный тон мага.

— Уверен, что оно того стоит?

— Что конкретно? — осведомился я, хотя и догадывался к чему рунный маг клонит.

— Давать надежду, — продолжал он уже спокойным и даже мудрым тоном.

— А почему нет? Надежда — это то, что заставляет многих из нас двигаться тогда, когда уже нет сил, — я повернулся к магу и заглянул в его синие ледяные глаза, в которых, как мне казалось, буквально хранилась его магия. — Что держало на плаву моряков, что пятый месяц болтались в океане и думали, что никакой Индии нет и они обречены? Что заставляло солдат в окопах сдерживать натиск врага, когда, казалось, ни подкрепления, ни выхода уже нет? Отчаяние? Безысходность? Я думаю иначе. Многие вещи, простите за простоту формулировки, вывозятся на морально-волевых характеристиках человека. Но в тот момент, когда угасает и эта искра, остается лишь одно — надежда. И следуя за ней, мы можем выйти из самой темной ночи, из самого сильного шторма, оставшись живыми. Последняя соломинка, мэтр. И она нужна этим людям.

Он мягко улыбнулся.

— А что случится, когда он узнает, что его люди погибли и все надежды пойдут прахом по ветру?

— А если нет? — парировал я. — Вы уверены, что они погибли?

Скворцов ничего не ответил. Его взгляд стал хитрым, словно у старого-старого лиса, а губы разошлись в ухмылке.

— Не проверим — не узнаем. Я так считаю. И Ивану я сказал тоже самое: никаких золотых гор, сухое предположение. «Что, если».

Рунный маг снова стукнул посохом по плитке.

— Так тому и быть, юный барон. Я не пытаюсь вас судить или понять логику действий. За свою долгую жизнь я видел очень многое и сейчас, честно говоря, являюсь скорее наблюдателем, чем участником. Многое повторялось, как и любит история, а многое… — он загадочно умолк.

— Именно, — поддержал я его мысль. — Многие события могут казаться похожими, но иметь абсолютно разный итог.

Иван вышел из-за угла со своим арбалетом, что действительно казался мне произведением искусства данной эпохи. И даже не хотелось его курочить и кромсать лишь ради кустарных улучшений.

— Прошу вас, возьмите на сегодня отдых, господин Скворцов.

Прикрыв глаза, маг коротко кивнул, после чего я направился в сторону Кречета.

— Готов? — спросил я.

— Не особо, — отозвался Иван. — Переживаю. Я с ним… с ней… с Бьянкой, в общем, много лет уже. Ни разу не подводила… Уверен, что справишься?

— Нет, конечно, — ответил я с легким задором, — но попытаться стоит. Не дрейфь, я в свое время и не такие вещи проворачивал. Да, говорю откровенно, визуально твое оружие потеряет такой отменный, казалось бы, вид, но приобретен кое-что действительно новое и мощное. Пойдем, обещаю, не пожалеешь.

У кузницы кипела работа. Я вошел внутрь, отодвинув полотнище и сразу направился к дальнему свободному столу, который расчистил в свободное время. Над столом были еще задолго до меня приделаны полочки, в которые был порядочно расставлен инструмент.

Отвертки, молотки, керны, граверы, напильник…что-то покрылось ржавчиной, у какого-то инструмента рассохлась ручка, а что-то оставалось неизменным даже спустя долгие годы тишины.

Протерев рукой по столу, я смахнул пыль, после чего расстелил подложку из грубой кожи и положил на нее арбалет, чтобы не поцарапать почем зря.

— Идея какая, — начал я, выхватив длинную отвертку в качестве указки. — Возможно буду говорить не очень понятно, но по окончанию работы ты поймешь все прелести. Плечи у твоего арбалета слабенькие, даже несмотря на то, что окованы железом. Я добавлю им силы еще несколькими слоями.

— Так я ж его никогда в жизни не взведу тогда! — тут же сообразил Иван.

Что не говори, простота деревенская, а сразу врубился, о чем идет речь.

— Да погоди ты, дослушай. Все верно ты говоришь, вот только для этого я приделаю «козью ножку», но не ту, что ты мог видеть на других арбалетах, которая размером с полметра, а укороченный вариант.

Я показывал отверткой на то место, куда приделаем взводной механизм в виде рычага, который будет облегчать и ускорять натяжение.

— А вот тут, — я указал по бокам от дуги, — деревянные полиспастные блоки, которые еще дополнительно распределят нагрузку.

— Э?..