Дворянин без титула - Сергей Александрович Богдашов

раз досуха, а во второй отсечём головы и хвосты, — объяснил я мужику свои хотелки. — Не переживайте, я знаю, что тела много не получится. Даст Бог, если два штофа выйдет.

— Хм, только что хотел сказать, что даже четвери не выйдет, — согласился мужчина, — Александр Сергеевич, вы раньше винокурением не занимались?

— Я, скорее теоретик, — улыбнулся я ему в ответ. — Позовите, когда с первой выгонкой закончите, а вторую сделаем вместе.

Как я и ожидал, получили мы чуть более двух литров кальвадоса, то есть те самые два штофа, каждый из которых равен одной десятой части ведра, а точнее одному и двум десятым литра. Мерить его на спиртуозность не стали, к тому же пока ещё больно сложна система определения содержания спирта в этом мире. Я на вкус примерно понял, что напиток вышел крепче шестидесяти градусов и мне этого достаточно. Раз горит — значит уже хорошо получился.

— Саша, а сколько у Марии Алексеевны яблок в саду на данный момент? — пытал меня дед, когда мы с ним дегустировали недавно выгнанный напиток, — Я к тому, сколько сейчас сидра ты сможешь приготовить из бабкиных яблок?

— Боюсь, у нас в Михайловском годной тары не хватит, чтобы столько забодяжить,– вздохнул я, — Если считать по минимуму с одной яблони выходит четыре ведра сидра. То есть десяток яблонь — это уже мерная бочка сидра, а в саду около пяти сотен деревьев. Отбросив ещё не созревшие и уже упавшие яблоки, получим плюс-минус двадцать пять бочек. Это я говорю про минимум и про готовый сидр, а чтобы выбродить его нужно тары в два раза больше, иначе с пеной много выплеснется. Да что я тебе рассказываю, ты это лучше меня знаешь.

— У меня примерно столько же яблонь, — задумался старик, — Первый заторный бак уже моют, а к утру и второй освободится. Сам же видел, что вино курят.

— Видел, что у тебя цех работает и мужики без дела не сидят, а что они делают, я толком не знаю,– пожал я плечами, — А к чему ты речь ведёшь?

— К тому, что в каждом баке четыре бочки. Ты сможешь их соком наполнить, если тебе яблоки будут непрерывно подвозить?

— Не пробовал, — признался, — С чьего сада начнём?

Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, что дед решил, и свои яблоки в кальвадос перегнать и бабушкины.

А я и не против — лишь бы не уснуть, пока буду яблоки давить. Хотя, я уже примерно знаю, как ускорить процесс.

Глава 17

Однако, интересная беседа у меня недавно состоялась. А дело было так:

— Александр, подойди-ка к нам. Его Высокопреосвященство с тобой познакомиться желает, — окликнул меня дед, когда я, уже переоделся после дуэли и вернулся к гостям в зал.

— Ваше Высокопреосвященство… — замер я у стола, ожидая от священника разрешения.

— Присаживайтесь, Александр Сергеевич, — вполне дружелюбно и очень по-простому предложил мне высокий сановник от церкви, заработав в моём отношении к нему сразу сотню очков к репутации.

Слава Богу, нет никаких «сын мой» и прочих глупостей.

Возможно, этим простым отношениям способствовал довольно закрытый формат, так как стол деда и митрополита, с сопровождающим его лицом, был огорожен шторами, и священнику не было нужды играть на публику.

— Расскажите мне, что за дуэль у вас случилась, из которой вы так блистательно вышли победителем?

— Ваше Высокопреосвященство — то была не дуэль, а скорей всего антидуэль. Существующие правила поведения дворян я считаю неверными, более того, недопустимыми. Они противоречат не только тем заповедям, о которых мы все знаем, но и интересам государства.

— Вот даже как… — прищурившись, отложил Евгений вилку, уже нацеленную было на сочный пласт копчёной осетрины, — А не изволите ли вы объясниться более подробно.

— Так что же тут непонятного? Сейчас стало модно стреляться. Дуэли на шпагах и рапирах уже отошли в прошлое. Но русские стреляются с десяти шагов, а не с тридцати, как это чаще всего принято в Европе.

— Ты перед дуэлью с этим, как его, — пощёлкал дед пальцами.

— Елагиным, — подсказал я ему.

— Во, с Елагиным, ты говорил, что какие-то пари выиграл, попадая по чайным блюдцам?

— Дважды было. Пять из пяти блюдец вдребезги, и это с двадцати пяти шагов, — кивнул я в ответ, — Оттого я и выбрал для дуэли греческую забаву, с Олимпийских Игр взятую. От неё и вреда меньше, и у церкви возражений не будет, и государь наш в служивых дворянах от такой моды убытка не испытает.

— При чём здесь мода? — живо вскинулся митрополит.

Глаза у него интересные. Этакие холодные льдинки. Слишком живые для его возраста.

— У нас и Пётр Первый, и Екатерина Вторая пытались дуэли наказаниями остановить. Но не получилось. Не так ли? Они только больше и больше в ход пошли. Молодёжь откровенно фрондёрствует, и никакие запреты не помогают. Значит дуэли нужно разрешить, но перед этим сменив моду на их формат. Мне показалось, что олимпийские соревнования по греческому кулачному бою — выход более, чем достойный. Глядишь, наши офицеры и пить меньше станут, когда спортом займутся.

— Откуда вам-то это знать? — вроде, как недоверчиво покачал Евгений головой

Знаю я эту методику допросов. Таким вот способом, высказывая недоверие и в то же время, оставаясь открытым для беседы, зачастую можно больше выведать, чем обычным запугиванием.

— Я каждое утро по три версты пробегаю, а потом занимаюсь гимнастикой, которой нас в Царскосельском лицее обучали. Если с вечера со спиртным перебрать, то такие тренировки вовсе не в радость выходят, — пожал я в ответ плечами, говоря об очевидном, — Есть и ещё один немаловажный плюс. Раздевшись для схватки по пояс, можно перед дамами хорошо развитым телом блеснуть. Вот вы сейчас лишь улыбаетесь, а зря. Для молодых людей, если этот стимул им правильно преподнести и разъяснить, он окажется архиважным при выборе ими вида дуэли. Атлетически сложенный мужчина производит на дам очень сильное впечатление.

— Звучит дико, и признаюсь, непривычно, — вмешался дед в нашу беседу, — Но какое-то рациональное и правильное зерно в твоих рассуждениях, Александр, точно есть. Опять же — греческая культура и соревновательный дух. Очень интересно и ново. Не готов сказать, что это вот так запросто