Семья - Алексис Опсокополос

в данном случае всё как раз таки честно, — довольно жёстко осадил я брата. — Скажи спасибо Анне Алексеевне, что она решила вникнуть в ситуацию и помочь тебе. Ты своё дело сделал, дай нам теперь за тобой разгрести.

Брат выслушал меня, опустил голову и негромко произнёс:

— Спасибо.

Возможно, я немного переборщил, отчитав его, но мне было неудобно перед Милютиной — она пошла нам навстречу, а этот принципиальный юноша начал рассуждать о честности-нечестности.

— Ты не переживай, Андрей, я знаю, как поговорить с Айсулу, чтобы она всё правильно поняла, — сказала Милютина, улыбнувшись. — А теперь, молодые люди, раз уж мы во всём разобрались, я должна с вами попрощаться, у меня очень много дел сегодня.

Мы ещё раз поблагодарили Анну Алексеевну и покинули кабинет ректора. А когда вышли в коридор, Андрей сказал:

— Я знаю, ты думаешь, что я подвёл тебя и семью. Прости, мне жаль, что так получилось.

— Нет, я думаю о другом, — ответил я. — О том, что нам скоро надо будет засылать сватов в Туркестан.

Андрей хотел что-то сказать, но слов не подобрал и просто густо покраснел. А я улыбнулся и обнял брата за плечи.

* * *

Княгиня Белозерская и император Вильгельм Пятый не спеша прогуливались по саду Потсдамской резиденции Его Величества среди цветущих магнолий и олеандров. За пределами резиденции, как и во всей земле Бранденбург, лютовал февраль, но в императорском саду по-весеннему пели птицы и порхали бабочки. Но княгиня и император не замечали этого великолепия, они были полностью поглощены беседой. И, судя по их напряжённым и озабоченным лицам, эту беседу нельзя было назвать приятной.

— Нам придётся сделать это, Кэтхен, — тяжело вздохнув, произнёс император. — Как бы больно ни было это осознавать.

— Да, я уже давно поняла, что другого выхода нет, — согласилась княгиня. — Но мы не можем.

— Мы с тобой не можем, но есть те, кто могут.

— К сожалению, я таких не знаю. Теоретически мог бы Роман, но он пока ещё слишком слаб. Ты ведь это не хуже меня знаешь.

— А Романов? — спросил Вильгельм Пятый.

— Не потянет, — покачала головой Белозерская. — Романов — едва ли не сильнейший маг из всех, кого я знаю. Но без Великого артефакта ему с Гарри не справиться. Я до сих пор в шоке от того, как с шапкой Мономаха всё получилось. Если бы Рома её к себе не привязал, всё было бы в разы проще. С ней у Александра Петровича были бы все шансы одолеть Гарри. А без Великого артефакта их нет даже теоретически.

— Великий артефакт есть у Хосе, — заметил немецкий император. — И он сейчас на нашей стороне.

— Он не на нашей стороне, — возразила княгиня. — Просто ему нужна Канада. У Хосе злое, тёмное сердце, и я боюсь, в случае победы над Гарри, заполучив к своему зеркалу ещё и Кохинур, мексиканец окончательно сойдёт с ума и потеряет всякую связь с реальностью. И когда он захочет подмять под себя весь мир, мы будем вспоминать Гарри с ностальгией и нежностью.

— Соглашусь с тобой, нельзя допускать, чтобы в руках у Хосе оказались два Великих артефакта. Но тогда мы снова возвращаемся к тому, с чего начали — к твоему внуку.

— А он не готов.

— Значит, надо его подготовить. И как можно быстрее.

— Вилли, процесс невозможно ещё ускорить, мальчик и так уже прошёл огромный путь с просто невероятной скоростью.

— Согласен, он добился просто невероятных результатов за очень короткий срок, но я не думаю, что у нас не осталось вариантов, как помочь ему ещё немного продвинуться.

— Лишь один, Вилли, — тяжело вздохнула Белозерская. — Остался лишь один вариант, но мальчик не готов к такому испытанию.

— А готова ли ты?

— Не знаю.

— Знаешь, — Вильгельм улыбнулся. — Ты не готова, Кэтхен. И ты боишься.

— Да, боюсь! — воскликнула Белозерская. — Но не за себя! За Романа! Он просто не готов к этому ритуалу. Не готов психологически, не готово его тело, ему просто-напросто не хватит магического уровня.

— За первое и второе ты можешь не переживать, а вот уровень маловат, да, — согласился Вильгельм.

— Не маловат, а очень мал! С его текущим уровнем ритуал может закончиться чем угодно.

Император вздохнул, развёл руками и сказал:

— Тогда у нас нет никого.

— У нас есть Роман, — возразила Белозерская. — Но надо попробовать подготовить его к бою с Гарри без проведения ритуала. Извини, но к нему ни я не готова, ни мой внук. Но по большому счёту нам всего только надо, чтобы Рома мог контролировать шапку, чтобы она не выжимала из него все силы в самый ответственный момент. Я думаю, есть шанс добиться этого тренировками.

— Можно попробовать, раз других вариантов у нас всё равно нет, — сказал Вильгельм Пятый. — Я готов помогать, просто скажи, что надо делать.

— Если хочешь помочь, помоги нам с тренировками. Возможно, в прошлый раз Роману не хватило совсем чуть-чуть, чтобы научиться контролировать шапку. Может, нужно всего лишь потренироваться, и он справится. Как минимум надо попробовать.

— Конечно, Кэтхен, давай попробуем. Я могу заниматься с Романом хоть каждый день, если потребуется, — сказал император и, вздохнув, добавил: — Вопрос лишь в том, сколько этих дней у нас осталось.

— Нет, Вилли! — отрезала Белозерская. — Рома не готов к ритуалу. Он ещё слишком молод.

* * *

Тренировка продолжалась уже второй час, но шапка Мономаха вообще никак не реагировала на наши попытки её расшевелить. Видимо, как-то ощущала, что мне не грозит опасность. Уже даже меч раскалился докрасна, а она всё «спала». Что мы только ни делали, иногда мне казалось, что ещё чуть-чуть, и Вильгельм прибьёт меня своими железными кулачищами.

— А если мне временно отложить в сторону меч? — предложил я. — Может, тогда шапка как-то почувствует, что другой защиты у меня не осталось?

— Наша задача — чтобы ты научился пользоваться двумя артефактами одновременно, — сказала бабушка.

— Тогда надо усилить накал. Попробуйте нанести мне серьёзное ранение. Лучше мечом.

Вторая фраза предназначалась немцу, он кивнул мне и вопросительно посмотрел на бабушку, словно ожидая у неё разрешения атаковать меня по-настоящему.

— Да режь его, —