Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 - Артём Март

class="p1">Ножа я не видел. Машинально защитился, когда чечен попытался ударить сбоку. Я схватил его за запястье. Мы замерли на несколько мгновений.

У меня промелькнула мысль ударить Алима в лицо, но я удержался от этого. Боевик носил шлем и был велик риск сломать о него запястье. Тогда чечен получит преимущество.

Удар пришелся, откуда не ждали. Чечен напрягся, извернулся и ударил меня коленом в спину. Крепкий наколенник угодил в хребет. Боль разлилась по всему телу. Я увидел, но отвлекся.

Алим дотянулся, схватил меня за шиворот, дернул на себя. Ударил шлемом в скулу. Тут в голове все просто поплыло, и я почувствовал, как чечен сталкивает меня с себя. Потом земля ударила мне в грудь.

— Ключи, Вадим, — встал Алим, избавляясь от бесполезных автомата и бронежилета. — Мне нет времени возиться с тобой.

Отдышавшись, я оглянулся, поднялся на колено.

— Помнишь, что я сказал, когда ты с твоим мертвым дружком выволокли меня из машины? — Угрожающие проговорил я.

Алим молчал, держа наготове свой нож.

— Я пристрелю тебя, как собаку. А я всегда держу свое слово.

Алим извлек ПМ, болтавшийся в кобуре у него на бедре.

— Ну попробуй, — сказал он, передергивая затворную раму.

Глава 22

Он наставил на меня пистолет.

— Если выстрелишь — начнется переполох, — сказал я спокойно. — За тобой тут же пустятся в погоню. И думается мне, ты не уйдешь. Сейчас по всему району работает план-перехват. Они будут искать эту машину.

— Что ж, — Алим медленно расстегнул и сбросил шлем, снял маску. — Если я выстрелю, ты умрешь, а меня будут искать. Выходит, разойтись миром будет в наших же интересах. Отдай ключи и иди себе спокойно.

Полминуты мы стояли в полном молчании. Потом Алим подогнал:

— Ну? Иначе я заберу их сам, когда прострелю тебя.

Я хмыкнул:

— Ну? Каково тебе?

— О чем ты? — Нахмурил брови боевик.

— Уже второй раз бросаешь своих. Сваливаешь, как крыса с тонущего корабля. Просто оставляешь товарищей на убой.

— Не заговаривай мне зубы, Вадим, — улыбнулся почему-то чечен. — Времени на задушевные разговоры у нас нету. Но, хочу сказать, что ты неплохо осведомлен обо мне и моих делах. Впрочем, этому нечего удивляться. Ты же оперативник.

— Нет, — пожал я плечами.

— Как это, нет?

— Я простой охранник. Работяга, который спутал все твои планы.

Алим хохотнул.

— Ты врешь, Вадим. Ты убил одного из наших. Парня, который считался лучшим в рукопашном бою. А ты его придушил, как девчонку. Второго захватил. Раненный и в одиночку. Нужно быть дураком, чтобы поверить, будто ты не состоишь с силовых структурах. И конечно же, я не поверю. Кончай болтать и давай сюда ключи.

Я глянул на дорогу, ведущую к мехтоку. Старая, уложенная еще в советские годы асфальтированная трасса была пустой и обветшалой. Разбитая тяжелыми грузовиками, она заворачивала за посадку, отделяющую бетонный забор тока. Там, за углом, стоял кордон. Милиция не могла видеть, что происходит на таком отдалении.

— Что ж. Мне все равно. Можешь не верить, — я достал ключи. Показал их Алиму. — Но факт остается фактом. Тебя переиграл работяга. Даже не военный.

— Если даже так, то что тут сказать? Ну не повезло, — кривовато пожал плечами Алим. — Бывает. Я человек негордый. Сегодня случилась неудача, завтра она обернется в удачу.

Я сделал медленный шаг, протягивая ключи.

— Вот что мне интересно, — начал я. — Как за тобой идут люди? Ты придаешь своих уже второй раз. Обрекаешь их на смерть, чтобы спастись сам. А они продолжают идти.

— Любой из моих бойцов знает, на что идет, — проговорил Алим, наблюдая за каждым моим шагом. — И каждый готов к смерти. В раю, по правую руку от всевышнего, каждого из них ждет бесконечное блаженство. Они умирают с улыбкой на устах. С радостью.

— Я убил Булу, — сказал я холодно.

Кривая, мерзковатая ухмылка вмиг слетела с губ Алима.

— Отомстил ему за моего друга. За то, что он пытался его убить. И почти убил. И знаешь что?

Я приблизился к Алиму почти на расстояние вытянутой руки. Дуло пистолета едва не уперлось мне в грудь.

— Что-то я не видел улыбки, когда он умирал. Зато видел предсмертную агонию. И это твоя вина. Ты говоришь, что сражаешься за свободу своего народа, но это не так. Ты всего лишь наживаешься, принося все новых и новых сыновей твоей свободной Ичкерии в жертву, чтобы зарабатывать деньги на их жизнях. А потом, если вдруг случается «неудача», просто трусливо сбегаешь. Настоящий лидер, ничего не скажешь.

— Захлопни пасть, — прошипел сквозь зубы Алим, ткнув меня пистолетом в грудь.

— Ты можешь бежать, — сказал я. — Но от себя тебе не уйти. На месте твоих солдат я бы проклял тебя за то, что ты потратил их жизни ради собственного блага.

— Давай ключи, — он протянул мне ладонь. — И заткнись.

Когда со стороны дороги послышались крики и топот, Алим обернулся, посмотреть, что же там твориться. По его удивленному лицу я понял, что тело бойца, которого он убил, чтобы переодеться, нашли. И, кажется, боевик не ожидал, что труп отыщут так скоро.

Это был удачный для меня момент. Именно для этого я и заговаривал ему зубы. Просто тянул время, чтобы дождаться любой возможности.

Я вцепился в его пистолет, вывернул ему руку, выхватил оружие. Он не успел даже выстрелить. Я же наставил ствол ему в лицо. Оно мгновенно исказилось гримасой настоящего ужаса.

— Подожди… Не… — Только и успел сказать Алим, прежде чем я произвел выстрел.

Главарь чеченских боевиков упал на землю с простреленным лицом. Я медленно опустил оружие. Рукоять выскользнула из руки, и ПМ упал к моим ногам. Обернувшись, я посмотрел, как Тургулаев идет ко мне, в сопровождении нескольких омоновцев.

Завидев меня, группа перешла на бег.

— Это главарь? — Как только они подбежали, спросил Тургулаев, не успев перевести дыхание.

— Да, — начал я. — Тот самый Алим.

— Он напал на тебя? И ты смог его ликвидировать? — Удивился подполковник.

— Да.

Один из омоновцев, самый высокий из группы, перекинул автомат за спину, подошел к трупу. Опустился рядом с Алимом. Лужа крови черным нимбом окружила голову лидера боевиков. Перестав шириться,