Изгоняющий демонов - Виталий Дмитриевич Гладкий

Эрибу не стал церемониться, тем более что нужно было восстановить душевное равновесие, нарушенное во время магического поединка взглядами с хозяином дома. Отпив половину кубка, он мысленно восхитился — вино было великолепнвм. То, что оно доставлено с гор Биайнили, в этом сомнений не было. Только там произрастает виноград, из которого делают такие вина. Знающие люди говорили, что винные ягоды должен прихватить морозец, которого на равнинах, в отличие от гор, не дождешься.

Жрец выдержал необходимую паузу и молвил:

— Ты ашшур…

Это был не вопрос, а утверждение. Отпираться было бессмысленно, и Эрибу смело ответил:

— Да!

— Я не буду спрашивать, какая надобность привела тебя в Вавилон…

— Чего проще, — не очень вежливо перебил его Эрибу. — Я пришел сюда с караваном купца Бэл-аплу-уцура в качестве наемного охранника.

Он едва не сказал «погонщика ослов», да вовремя прикусил язык. Хорош бедный погонщик в одежде богатого вавилонянина… На такую откровенную глупость Эрибу услышал бы в ответ смех жреца. Что касается наемников, то деньги у них водились, и они могли позволить себе и хорошее оружие, и дорогие одежды.

— Это неважно, — ответил жрец. — Я о другом. Меня зовут Бэл-убалли-та. Мое имя тебе ни о чем не говорит?

— Нет, — после небольшой паузы с некоторым сомнением ответил Эрибу.

В его голове что-то мелькнуло… какое-то воспоминание… и оно почему-то было связано с матерью. Бэл-убалли-та… Нет, Эрибу имя жреца-мага было незнакомо. Впрочем, где-то что-то он, кажется, слышал. Но вспомнить не мог.

— Прости, а как твое имя? — спросил Бэл-убалли-та. — Настоящее имя, — уточнил он строгим тоном.

Этим вопросом жрец дал понять Эрибу, что ему известно, кто его гость на самом деле. Юноша подобрался, как перед прыжком, и ответил:

— Эрибу.

Таиться не было смысла. Если он в западне, то жрец уйдет вместе с ним к Нергалу, а ежели Бэл-убалли-та и впрямь хочет ему помочь, то в ситуации, которая сложилась, Эрибу не остается иного выхода, как довериться магу.

— Эрибу?! — взволнованно воскликнул жрец. — Но это вавилонское имя!

— Наверное… — Юноша пожал плечами; он как-то не задумывался по поводу своего имени, но знал, что его дала мать.

— Тогда еще вопрос: как зовут твою матушку?

— Ина, — ответил Эрибу и уточнил: — Ина-Эсагили-рамат…

— О, Мардук! — Жрец неожиданно упал на колени перед статуей бога. — Велики твои милости! — Он прочел короткую благодарственную молитву и поднялся. — Подойди сюда! — попросил он юношу, направляясь к барельефу.

Сильно озадаченный Эрибу повиновался.

— Взгляни, — указал хозяин дома на одного из представителей царской свиты. — Взгляни!

Судя по одежде, это был молодой жрец. Его тонко очерченный профиль показался юноше знакомым. Что и вовсе сильно озадачило Эрибу. Он не мог понять, к чему клонит Бэл-убалли-та. Юноша смущенно покривился — мол, ничего не понимаю.

Тогда жрец метнулся к шкафчику, достал из ящика небольшое бронзовое зеркальце и едва не силком потащил Эрибу к большому зеркалу у окна.

— Стань в профиль! — попросил он юношу и поднес зеркало к его лицу.

Эрибу от изумления открыл рот. Память на лица у юноши была отличной, но то, что он увидел в зеркальце, оказалось выше его понимания. Жрец, изображенный на барельефе, был копией Эрибу! Возможно, без накладной бороды это не так сильно бросалось бы в глаза, но в данный момент сходство было потрясающим. Несомненно, художник — резчик по камню — был великим мастером. Он даже ухитрился изобразить ямочку на щеке рельефного изображения, которую Эрибу получил в наследство от матери.

— Ина-Эсагили-рамат — моя сестра! — сказал жрец. — Это изображен наш отец! И его тоже звали Эрибу! Эрибу-Бэл-ушезиб! А ты, значит, мой племянник…

Разверзнись сейчас перед юношей пол, и то он был бы не так сильно удивлен. Да что там удивлен — ошарашен! Эрибу наконец вспомнил, откуда ему известно имя жреца.

В детстве мать рассказывала, что в Вавилоне у нее остались братья, которые избежали печальной участи погибшего отца, и среди них она называла Бэл-убалли-ту. С ним мать была очень близка. Упоминалось также имя Бэл-ушезиба-эрибу — вавилонского жреца, который был отцом матери.

Но горшечнику Манну эти воспоминания матери были неприятны, поэтому о семействе Ины предпочитали не говорить. Наверное, потому, что бывший солдат чувствовал и свою вину за разорение Вавилона, которое сотворила армия царя ашшуров Тукульти-апал-Эшарры. И за насилие, что Манну учинил над матерью, знатной вавилонянкой, которая никогда бы не вышла замуж за простолюдина…

— Позволь мне обнять тебя! — Жрец порывисто шагнул к юноше, и они обнялись.

На глазах сильно впечатленного неожиданным открытием Бэл-убалли-ты навернулись слезы радости. Что касается Эрибу, то он от изумления словно оглох и онемел. А жреца будто прорвало. Он говорил и говорил, и все просил юношу рассказать, как живется сестре на чужбине. И только наконец сообразив, что его племянник пока еще вне себя, маг немного успокоился и пригласил Эрибу отобедать, мудро рассудив, что хорошая еда и доброе вино обязательно развяжут юноше язык.

Стол был накрыт богатый. Правда, пришлось немного подождать, пока повара приготовят жирное и очень вкусное мясо. Обычно мясные блюда были дорогими, их употребляли в основном богатые вавилоняне, знать, и только по большим праздникам, но для жреца неожиданное знакомство и впрямь стало немаловажным событием. Кроме мяса молодого жирного ягненка и гусятины на стол подали запеченую на угольях рыбу, превосходный сыр, а также сладкие пироги, начиненные финиками, инжиром и орехами. Что касается вина, то оно было выше всяких похвал.

Плотно поесть состоятельные