Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

ниток. В следующую секунду противодействие спереди резко прекратилось, и я бухнулся на задницу с порванной сандалей в руках. Титок же, удивленно глянул сначала на меня, потом на свою ногу в черном носке. Не мешкая, перекинул ее через забор, спрыгнул вниз, за ограду.

— Сученышь, — процедил я и отбросил негодную обувь, полез следом.

Быстро забравшись на забор, я тут же, с ходу прыгнул на Титка сверху. Не успел он отбежать и трех шагов, как я обрушился на него, повалил с ног. С сильной болью воздух вырвался из груди, когда я приложился ею об сухую землю.

— М-м-м-м… — протянул Титок и добавил еще неприятным матом.

Пару мгновений корчились мы от боли во всем теле, потом Титок стал подыматься. Я же чувствовал, что приступ в теле еще не кончился, но пересилил себя, чтобы встать на ноги.

— Да накой черт я тебе нужен?.. — Задыхаясь, слабым голосом проговорил Титок.

— Ты, видать, и не понимаешь в какую историю вляпался.

— Понимаю! — Захромал он прочь. — Потому и бегу!

— Ану, иди сюда!

Я схватил его за руку, чтобы остановить. Титок же, одним махом обернулся, ударил. Неловко выбросив кулак наотмашь, целился он мне куда-то то ли в ухо, то ли в глаз. В последнее мгновение успел я прикрыться предплечьем. Титковский кулак пришелся боком, сжатыми пальцами, однако это тоже отразилось болью в заживающей от картечи руке.

— Да отцепись!

— Ах ты подлюка! — Прохрипел я. — Драться вздумал? Ну на!

Я подался вперед, дал Титку под дых. Он согнулся, и услышал я, как воздух с неприятным свистом вышел у Титка из легких. Осев на моем кулаке, Титок потянул вниз и меня. Вместе мы грохнулись на колени.

— А-х-х-х-а-х-гр… И-и-г-о-рь… — просипел Титок едва слышно.

— Тихо-тихо, — прошептал я ему, — щас к машине вернемся, а там уже решим, что и как.

— Мгх… — Только и всхлипнул Титок, а потом сплюнул едкую мокроту.

— Ну, подымайся, — встал я на ноги, поднял его за собой.

Внезапно что-то мелькнуло на периферии зрения. Я замер. Из-за деревянной будки, в которой полагается жить дежурному по водокачке, юркнула и помчался вдоль дальней стены забора расплывчатая тень.

Тень завернула и устремилась к нам. До меня донесся мягкий топот лап и приглушенное, но ровное дыхание. Собачье дыхание. Пару мгновений потребовалось мне, чтобы распознать в темноте сторожевого пса. Отпущенный свободно бегать внутри ограждения, он тихо ждал, пока на его территорию забредет нарушитель.

Теперь большая восточноевропейская овчарка с каждым мгновением оказывалась все ближе и ближе. Крупный кобель бежал тихо, он не гавкал, не пытался напугать нас, не думал прогнать. Каждый знал, что пес ведет себя так, только когда собирается рвать своего врага насмерть.

— Титок! — Успел вскрикнуть я.

В следующее мгновение пес прыгнул на спину Титку, вцепился зубами в лоскут разорванного Захаром ворота.

Титок завыл, когда собачьи когти заелозили по его спине. Я не растерялся и сделал то, что даже и не успело прийти мне в голову. Тело просто проделало это само собой: размахнувшись, я врезал псу по крупному носу кулаком. Против моего ожидания пес не отпустил, а только крепче сжал пасть, стал трепать Титка, рвать на нем рубаху.

Титок голосил во все горло. Молил, чтобы от него убрали собаку. Все это время вис он на мне, а пес на нем. Этот не малый вес постепенно прижимал меня к земле. Я быстро понял, что еще пару мгновений, и они меня завалят. Тогда я вцепился в Титковские руки, стал отрывать их от своей одежды.

— Игорь! Игорь! Что ты творишь⁈ — Заорал Титок не своим голосом, когда понял, что я стараюсь оторваться от него. — Не бросай меня!

Отцепившись, я грохнулся назад, потянул за собой Титка, который тут же упал на четвереньки. Затрещала ткань. Пес содрал с Титка рубаху, стал трепать ее под собой, зажимать лапами.

Перепуганный Титок, не обращая ни на кого внимания, вскочил на ноги и дал газу к забору.

— Нет! Стой! — Выкрикнул я.

Пес же мгновенно отреагировал на движение и торпедой помчался вслед за Титком. Обогнул меня стороной, не обратив никакого внимания. Когда собака вцепилась Титку в брючину, он уже сидел одной ногой на заборе, вторую же закинуть еще не успел.

— А-а-а-а! Караул! — Заорал Титок.

Пес повис на нем. Стал дергаться под забором, норовя сбросить нарушителя своей территории и докончить дело зубами.

С трудом я поднялся на ноги и кинулся к собаке. Обхватил псу горло, сдавил, принялся жать изо всех сил. Пес зарычал, всхлипнул, когда затруднилось дыхание, но не отпустил. Титок не выдержал нашего с псом веса и грохнулся спиной назад. Только когда все втроем мы оказались на земле, кобель разжал хватку, захрипел.

Я, весь напряженный как струна, боролся с мощными собачьими мышцами. Страх не давал мне отпустить кобелиной шеи, однако руки с ногами уже ныли от усталости.

Вдруг во дворе водокачки зажегся свет. Скрипнула калитка сторожки.

— Хто⁈ Стрелять буду! — Раздался старческий голос. — От елки-палки! Ты че вытворяешь! Ану пусти пса!

Я с трудом запрокинул голову, больно ударился затылком о землю. Над нами стоял старичок. Одетый в вислые брюки, по пояс голый, держал он в руках охотничье ружье. Единственный ствол направил на меня.

— Пусти пса! — С хриплым надрывом приказал старик.

— Скомандуй… — протянул я сквозь сжатые зубы, — скомандуй, чтоб не рвал! Отзови!

— Еще чего!

— Мы тут случайно! — Встал на колени Титок и задрал руки. — Без злого умыслу забрели!

— Знаю я вас, расхитителей социалистической собственности! — Сказал старик. — Не заговаривайте мне тута! Пусти собаку!

— Не могу! — Сказал я. — Отпущу — он мне в горло вгрызается!

— Ай! Тфу ты! — Сплюнул Старик и опустил ружье.

Потом пошел ко мне, взял собаку за ошейник.

— Фу, Булат! Фу, сказано тебе! Эй ты, пускай потихоньку! Я его оттяну.

Я опасливо ослабил хватку одеревенелых рук, выпустил пса. Тот быстро вскочил на ноги, угрожающие зарычал.

— Фу, Булат! Русским языком тебе говорю!

На удивление, пес под криком своего хозяина успокоился довольно быстро.

— Рядом! К ноге!

Я с трудом поднялся. Старик вновь вскинул ружье. Стал водить от меня к Титку и обратно. Пес же занял свой пост у хозяйского кирзача.