Измена. Битва за любовь (СИ) - Милла Мир

— Немедленно извинись за свои слова!

— И не подумаю, — наглец громко рассмеялся, — ты плохо бьешь с правой, брат, нужно больше заниматься боевыми видами искусства, а не лениться дома с молодой женой. Ты совсем растерял былую хватку. Никита, ты стареешь!

— Матвей?! — Никита был изумлен, — я не узнал тебя! Ты очень изменился.

— Дома поговорим. А теперь, братцы, давайте поможем моему гостю, я порядком устал и проголодался. А ну взяли!!!

Общими усилиями мужчины легко справились с препятствием, и, очень скоро, быстрые лошади довезли братьев до имения.

— Почему в доме не горит свет?

— Я приказал его закрыть, потому как я совсем один, гостей я не приглашаю, сам никуда не выезжаю, большие покои мне ни к чему. Я живу в маленьком флигеле, пойдем, я тебе все покажу.

Слуга открыл перед братьями дверь:

— Вечер добрый, князюшка, вижу вы не один, с братом. Добрый вечер, ваше сиятельство, — Никита заметил разницу в тоне голоса, обращении к Матвею и лично к нему. Она неприятно резало слух, хотя, если признаться честно, мужчина был очень удивлен такой разительной перемене в отношении.

— Растопите нам баньку да по жарче, князь Никита очень устал, замерз с дороги.

— Будет исполнено, князюшка. Какую комнату прикажете приготовить для барина Никиты?

— Он будет жить со мной. Устрой все пока мы будем париться в бане, накрывай на стол, а после оставь нас, мне нужно поговорить с Никитой. Наедине. Мы так давно не виделись!..

Глава 50

Братья вошли в небольшой флигель, пристройку к жилому дому входящую в жилой комплекс сельской усадьбы, связанный с главным домом, функционально и композиционно ему подчиненный. Никита посмотрел по сторонам, обстановка комнаты показалась ему довольно скромной: множество свечей освещали флигель, в двух простенках между окнами висели зеркала, под ними стояли тумбочки и ломберный стол. По обеим сторонам комнаты стояли диваны из красного дерева, два ряда неуклюжих кресел, шкаф для одежды, письменный стол заваленный исписанными бумагами, повсюду тут и там лежали стопки книг, в дальнем углу стояла простая, большая кровать, русская печь согревала комнату.

— Матвей, ты неплохо устроился, правда, как по мне немного у тебя весьма простовато, но, в целом, мне нравится. Я расположусь на диване.

— Я очень рад, что тебе тут будет удобно, мне бы не хотелось что-то менять в моем укладе жизни.

— Я вижу, что ты много читаешь, меня это радует, вот только твой странный внешний вид… Я едва тебя узнал в темноте ночного леса, а при свете свечей ты практически не отличаешься от мужиков сопровождавших тебя в лесу. Лишь правильная речь выдает в тебе человека благородного происхождения. Посмотри в зеркало, что у тебя за вид?

— Мои новые друзья научили меня отличать следы животных, выслеживать кабана, мы вместе охотимся. Представляешь, я сам выследил и застрелил лося. А, что тебя не устраивает в том, как я выгляжу? — Матвей рассматривал себя зеркале, — по-моему очень даже неплохо, — князь был очень красивый молодой человек с безупречными чертами лица, наличие бороды не портило его внешность, хоть и прибавляло ему несколько лет, тем самым она сделала более мужественным его внешний вид, веселые голубые глаза с бесстрашием смотрели на мир, длинные вьющиеся волосы русого цвета юноши были собраны в хвост. Князь был одет в плисовые штаны черного цвета, высокие кожаные сапоги, полукафтан белого цвета с заботливо вышитой ручной вышивкой перевязан красным поясом.

— Матвей, ты выглядишь, как крестьянин в праздничный день, — улыбнулся Никита.

— Это очень удобная повседневная одежда. Ты же погостишь у меня некоторое время?

— Да. Я пробуду до конца недели. В эти выходные состоится венчание у… — Никита осекся.

— Я знаю. После свадьбы графини мы вместе вернемся в П***.

— Именно так я и планировал поступить.

Братьям накрыли стол. Никита опять удивился, ужин был очень простой, деревенский, но при этом невероятно вкусный и сытный: горячая картошка, только вынутая из печи, жареные яйца с салом, соленые бочковые огурчики, маринованная селедочка с луком, квашеная капуста обильно политая маслом, сыровяленое мясо порезанное на кусочки. Большой самовар с чаем и бубликами на десерт.

— Мы не ждали гостей. Завтра же я дам распоряжение, чтобы кухарка приготовила что-нибудь более изысканное, к чему ты привык.

— Не стоит этого делать все было очень вкусно. Я не скрою, что мне немного не привычно утолять голод подобной едой, но, в целом, я ничего ни имею против.

— Это только вначале, потом ты привыкнешь. Знаешь, вначале моего уединения, я чуть не плакал от скуки. Я много читал, занялся саморазвитием. Затем, я серьезно увлекся изучением устройства нашего поместья, быта крестьян, что чрезвычайно удручало нашего управляющего, он то думал, что молодой князь будет развлекаться в местном обществе, а я вместо этого ходил сзади за ним, я постоянно его расспрашивал о состоянии нашего хозяйства, я вмешивался в его дела. Он был вынужден мне уступить, терпеливо мне все объяснял, рассказывал о насущных проблемах. Я внимательно изучил расходно-приходные книги, и, я с удивлением заметил, что наш приказчик не ворует, отцу бесконечно повезло с управляющим. Пошли в баню согреемся, я каждый вечер бываю там, ну, а после, я тебе все расскажу.

— Я как раз привез ящик изумительного французского коньяка, мне не терпится его попробовать в твоей компании.

— Я бросил и эту пагубную привычку. Впрочем, я ничего не имею против.

Русские бани устраивались больших в больших деревянных избах с трубой — они напоминали современные, в них имелся выход для сажи и излишнего горячего пара, таким образом воздух был мягче и чище. Просторные, с предбанником, лавками, полками и каменной баней служила обыкновенная русская печь. Кадки с водой стояли и нагревались прямо в парной.

Никита с удовольствием окунулся в деревенскую атмосферу, попарившись братья искупались в проруби, после, довольные вернулись в флигель. Постель для старшего князя была уже разложена, теперь никто не помешает их откровенному разговору.

— Я слушаю тебя, брат, что ты хотел мне рассказать, — Никита начал разговор разливая по фужерам коньяк.

— Как я уже говорил, я внимательно изучил состояние нашего имения, у меня не возникло вопросов. Больше всего меня беспокоит быт и повсеместная бедность наших крестьян. Я хотел бы как-то улучшить их жизнь, построить школы в наших многочисленных имениях, пригласить учителей, люди должны обучаться грамоте, научиться писать и читать, дети из бедных семей должны учиться бесплатно. Их темнота, нелепые суждения в разговорах со мной приводят меня в глубокий шок. Затем, я планирую открыть