Тафгай 6 - Владислав Викторович Порошин

— в очередной раз пророкотал Виктор Сергеевич, продемонстрировав сильно окающий акцент, от которого я уже отвык. — Не послушал тебя, что со штангой заниматься нельзя, вот и результат. И вообще без тебя всё как-то затихло и заглохло. Музыки теперь на хоккее нет, девчонки с флагами в перерыве не катаются. Цех, где шлемы вратарские делали закрыли.

— Знаю про цех, — хмыкнул я, подумав, что река времени если её не бередить, неумолимо вернётся в свои берега и все мои изменения растворит в небытие.

— Заканчивать уже с хоккеем пора, — всплеснула руками его супруга Валентина Дмитриевна. — На заводе должность хорошую дают, жить можно.

— Без любимого дела жить нельзя, — возразил я. — 34 года для хоккейного вратаря вообще не возраст. Сергеич добыл победу над профессионалами, и сейчас, спустя пару месяцев, из-за того, что в него потеряли веру торпедовские тренеры ему пацанов тренировать? Так не пойдёт.

— И что ты предлагаешь? — Посмотрел на меня исподлобья Коноваленко.

— Деньги на поездку в США, на проживание там, желательно с семьёй, на лечение я соберу. — Я встал с табурета, так как на меня напала жажда деятельности. — Дам большое интервью для местных газет, счёт в банке открою для сбора пожертвований. А после выздоровления Сергеич отыграет за моих «Чёрных ястребов» пару показательных товарищеских матчей с местными любителями. Кстати, мы в Чикаго провели два таких шоу, собрали очень приличную кассу.

— Я сыграю в НХЛ? — От самой этой мысли у Виктора Сергеевича заблестели глаза.

— Ты сыграешь с хоккеистами из НХЛ, — улыбнулся я. — Хотя твой уровень ничуть не ниже, чем у лучших вратарей лиги. В конце декабря пройдёт «Кубок Мира» в Колорадо. Я ещё на нём нашим советским журналистам об этом скажу. Так что, не унывай Сергеич, не побухивай, в январе поедешь лечиться в Штаты.

— Да не употребляю я, — обиделся прославленный вратарь.

— Вот и ладушки. — Подмигнул я ему.

* * *

На дачу «принцессы» Яны Снегирёвой я приехал ближе к десяти часам вечера. Вся шумная и беспокойная компания к тому моменту была уже на очень хорошем веселе и отплясывала под магнитофон. Стол гостиной, полностью уставленный бутылками и закуской, кто-то залил чем-то сладким. На полу и по дивану была разбросана разная одежда, главным образом женские платья. На плите небольшой печки буржуйки шаман Волков, прикрыв один глаз, готовил очередное магическое варево, от которого мерзко пахло.

— Ваааня! — Обрадовалась моему появлению Снегирёва, одетая в самое радикальное мини платье. — Стой! Щас девки тебе всё скажут! Ииии, три пятнадцать! — Девушка, сильно покачиваясь, махнула рукой.

— У нас товар, у вас этот, купец! — Гаркнула одна её подружка с огненно-рыжими волосами.

— Где товар? — Я посмотрел по сторонам и насторожился. — Что ещё удумали?

— Да не где! — Захохотали девчонки разом и рыжая подруга продолжила. — Наш товар — это Янка! Отдаём её за тебя купца замуж. Мы согласны! Ха-ха-ха!

— Сейчас наш финский шаман приготовит приворотное зелье и всё, забирай в Чикаго свою кралю! Хи-хи-хи! — Засмеялась вторая подружка «невесты».

— Я не согласна! — Топнула ногой «принцесса». — Я не товар! Я купец! Мы с Ваней оба купцы. Пей быстрее приворотное зелье, и поехали уже в Америку на Бродвей в ресторан.

— Подружек невесты тоже берём с собой? — Хмыкнул я.

— Да! — Активно кивнула головой и брякнулась на диван «принцесса» Снегирёва.

— А мы согласны, мы можем и за финна твоего замуж выйти, если надо, ха-ха-ха! — Девчонки опять покатились со смеху, пытаясь «невесту» поставить обратно на ноги, но вместо этого рухнули рядом.

— Готово! — Выкрикнул такой же кривой от принятого на грудь допинга шаманидзе Волкидзе. — Кто хочет приворотный напиток, подходи!

— А пусть он первый пьёт, ха-ха-ха! — Загоготали хором девчонки, показав на меня пальцем.

«Самое время, чтобы из города делать ноги», — подумал я и, посмотрев на то, что из спиртного, привезённого на дачу было выпито, пришёл к простому выводу — для полной отключки девчонкам не хватает лишь бокала шампанского.

— Ладно, свадьба так свадьба! — Я хлопнул в ладоши и взял неоткрытую бутылку полусладкого «Советского шампанского», которое, по сути, никогда настоящим шампанским вином и не являлось. — Шамана из Финляндии давно пора женить.

— А на ком, ха-ха? — Засмеялась рыжая подружка, хитро стреляя зелёными глазками.

— Сейчас и решим. — Я с громким хлопком открыл советский газированный напиток и разлил по бокалам, которые к счастью на даче нашлись. — Но сначала выпьем по-последней.

— Я жениться не хочу, — пошёл в отказ шаманидзе. — Я не согласный.

— А я согласна! — Громко икнула Снегирёва.

— Согласный, не согласный, — я дал девчонкам фужеры в руки. — Партия сказала — надо! Шаманизм — ответил есть! Желаю, чтоб все переженились! — Выкрикнул я простенький тост. — Загадывайте кто с кем и пейте до дна!

Затем, взяв в руки кастрюльку с шаманским варевом, я вышел на двор, где его благополучно выплеснул на снег. А через пять минут, «ушедшую в астрал», «принцессу» Яну Снегирёву я перенёс в спальню и уложил прямо в платье на кровать. Её подружек разместил валетом на раскрытом раскладном диване. Последним в свои крепкие руки я взял опавшее тело шамана, который тоже уже «общался с духами предков», одел его, как мог, и отнёс в коляску мотоцикла. С родным городом Горьким на Волге, я попрощался тихо и спокойно про себя, как это принято в некоторых английских домах. И только рокот мотоцикла с коляской «Урал», пронесшись, растаял над засыпающим дачным посёлком.

Глава 18

В понедельник утром 4 декабря на тренировочном катке «Кристалл», где готовились к своему последнему в этом году матчу московские «динамовцы», возник большой переполох. Сначала по зданию забегали мужчины с лицами сотрудников правоохранительных органов, которые осматривали все помещения, таская за собой недовольного завхоза. А затем главный и служебный вход перекрыли две бригады крепких мужчин в штатском, чтоб держаться до последней капли крови и выполнить один единственный приказ командования — никого не впускать и никого не выпускать.

Всеволод Михайлович Бобров в этот момент, отрабатывающий на льду с командой действия в неравных составах, тревожно посмотрел на возникшую панику за пределами хоккейной коробки и