Мэри Джентл - Том I: Пропавшая рукопись

Провожая глазами мастера канонира, она невольно обернулась к большим дверям. В зал как раз вошел Годфри Максимиллиан, осмотрелся и направился туда, где мелькали синие мундиры Льва. Священник поклонился Аш и оглянулся на Флору дель Гиз, прежде чем открыть рот.

— Ненавижу такие взгляды! — довольно громко заметила переодетая женщина. — Ты теперь каждый раз так смотришь, прежде чем заговорить со мной. Я не кусаюсь, Годфри. Сколько лет ты со мной знаком! Ради Христа!

Ее щеки разгорелись, глаза ярко блестели. Подстриженные под горшок волосы, еще не просохшие в тепле, слиплись иголками. Слуга, пробегая мимо, оглянулся на нее. «Что он увидел? — задумалась Аш. — Несомненно, мужчину. Без меча. Цеховой мастер, судя по хорошо скроенному кафтану, подбитому мехом, сапогам из хорошей кожи, тонким рейтузам и бархатной шляпе. На загнутых полях шляпы приколот значок с гербом — стало быть, из людей знатного сеньора. И — поскольку на значке ясно различим Лев — из людей Аш. Вот и все. Флориан де Ласи — не более того».

— Потише. У меня и так хватает сложностей.

—А у меня нет? Я ведь женщина, чтоб меня!

Слишком громко. Аш поманила Томаса Рочестера и Майкла, одного из стрелков, смирно стоявших у стенки.

— Выведите его отсюда, он пьян.

— Да, капитан.

— Почему все меняется? — обиженно вопросила Флора, выдергивая локоть из хватки соратника. Томас Рочестер ловко и незаметно отвесил лекарю пинка пониже спины и, подхватив опешившего буяна, с помощью Майкла быстро поволок к двери.

— Черт, — нахмурилась Аш, — я не просила их колотить е…го.

— Будь это мужчина, ты бы и бровью не повела, — Годфри накрыл ладонью крест на своей широкой груди. Из-под надвинутого капюшона виднелась только борода, не разберешь, что у него на лице написано.

— Придется дожидаться Фарис здесь, — решила Аш. — Ты слышал что-нибудь интересное?

— Вон там глава гильдии золотых дел мастеров, — Годфри чуть наклонил макушку, скрытую капюшоном. — Вон, толкует с Медичи.

Аш отыскала глазами среди сидящих за столом человека в черной суконной шапочке, из-под которой выбивались на уши серебряные пряди. Он склонился, чтобы слышать негромкий шепот собеседника, одетого по итальянской моде, в войлочном зеленом колпаке. Лицо Медичи было бледно и угрюмо.

— Они и Флоренцию взяли к ногтю, — покачала головой Аш, — заодно с Венецией. Кстати сказать, нам это ни к чему. Нам не нужны ни деньги, ни броня, ни оружие. Все это потоком течет из Африки… насколько я понимаю.

— Имеет ли это значение? — Человек в мантии ученого поклонился Аш и тут же выпрямился, удивленно ища, откуда прозвучал женский голос.

Годфри поспешил вмешаться:

— Сударь, вы?..

— Я — придворный астролог императора Фридриха… или был им до недавних пор.

Аш не сдержала ехидного хмыканья, взгляд скользнул к распахнутой двери, за которой стоял мрак.

— Вышли из моды, а?

— Господь лишил нас солнца, — патетически произнес астролог. — Госпожа Венера, дневная звезда, еще видна в определенные часы, и то знак, что рассвет настал бы, если бы не наши пороки. Небеса по-прежнему темны и пусты, — он поежился. — Воистину, второе пришествие Христа и Суд Его. Я жил не так, как следовало бы. Не примете ли вы мою исповедь, отец?

Годфри поклонился. Аш проводила глазами мужчин, удалившихся в относительно тихий уголок. Астролог опустился на колени. Спустя какое-то время Годфри простер руку над его головой в знак отпущения и вернулся к Аш.

— Кажется, здесь есть турецкие соглядатаи, — заметил он. — Знакомые моего астролога. Он говорит, турки вздохнули с облегчением.

— С облегчением? — переспросила Аш.

— Визиготы захватили Италию, Кантоны и Южную Германию: им остается двинуться либо на восток и поразить империю турок, либо на запад, в Европу.

— Если они повернут на запад, туркам предстоит иметь дело с визиготами вместо христиан, но в остальном для них ничего не изменится, — понимающе кивнула Аш. — Если султан Мехмет note 57 считал, что все это готовится для него, ясно, ему полегчало!

По залу нервно расхаживали несколько человек из Савой и Франции — жители не тронутых пока земель отчаянно пытались разузнать, куда будет направлен следующий удар визиготов.

— Терпеть не могу городов, — рассеянно заметила Аш. — Слишком пожароопасны. Масло и свечи здесь на вес золота, зато сам город за пару дней выгорит дотла.

Она, давно изучив Годфри, ожидала резкой отповеди на свое ворчание, но вместо этого священник задумчиво проговорил:

— Мы рассуждаем так, словно солнце погасло навсегда. Аш не нашлась, что ответить.

— С каждым днем становится холоднее. Я по дороге видел поля. Заморозки побили пшеницу. И виноградники. Нас ждет такой голод… — голос Годфри гудел в выпуклой груди. — Быть может, я ошибался. Наступает глад, и с ним мор, а война и смерть уже с нами. Это и в самом деле Последние Дни. Нам бы подумать о спасении душ, а не шарить среди руин.

— Я ищу генерала визиготов, — не слушая, рассуждала Аш, — а она ищет меня.

— Да, — Годфри замолчал, наблюдая, как она обшаривает глазами зал. — Детка, ты не собираешься отослать нас отсюда?

— Как раз собираюсь, — на мгновенье повеселела Аш. — Вместе с Флорианом. Увези ее. Скачите с Майклом и Джоссом в лагерь к Роберту и ждите там от меня вестей. Неужели у тебя еще волосы на загривке не стоят дыбом? Отправляйтесь!

Одно из преимуществ привычки отдавать приказы — окружающие приобретают привычку их выполнять. Она чувствовала, что лицо Годфри под капюшоном приняло выражение нерассуждающего повиновения, и он довольно быстро направился к дверям.

«Теперь у меня осталось четверо, — Аш покрутила головой. — Здорово! Вот теперь и посмотрим, кто из нас шарахается от собственной тени».

Можно простоять у стены, так и не дождавшись, пока тебе поднесут тазик и полотенце для омовения рук, не говоря уж о еде, например об одном из странных иноземных блюд, что стоят на желтых льняных скатертях. Можно прождать, размышляла Аш, пока уймется льстивая толпа лизоблюдов вокруг Даниэля де Кесады — может, день, а может, неделю.

Гости из Франции и Савой собрались кучкой, беспокойно переговариваясь.

— Хотелось бы мне обзавестись такой же разведывательной службой, как у короля французского. Или как у фламандских банкиров, — обернулась она к Томасу Рочестеру. — Гвидо и Симон, давайте к кормушке, да навострите уши насчет сплетен. Фрэнсис, и ты, Томас, имейте в виду, если здесь запахнет говном — по коням, и скачем как черти под крылышко к Ансельму.

Рочестер взглянул озабоченно:

— Стоит ли тянуть?..

— Знаю, надо бы убираться уже сейчас. Но… может, ублюдку из семьи Фарис все же полагаются кое-какие привилегии. Вдруг выгадаем побольше денег. — Аш тряхнула головой. Белый шарф на фоне ее бледного лица казался темным. — Просто я хочу знать.

Некоторое время она потратила на дело. Загнала в уголок одного из купцов и обсудила цены на мулов и снаряжение. Надо было восполнять потерянное под Генуей. Цены на побывавшие в употреблении повозки казались ей запредельными, пока торговец не начал перечислять цены на объезженных и обученных лошадей. «Проще украсть, чем покупать», — в который раз досадливо подумала Аш.

Мимо пронеслась стайка слуг, спешивших заменить догоревшие свечи и светильники, и она отступила к стене, зацепив кого-то ножнами за колено.

— Простите… — Она осеклась, уставившись в лицо Фернандо дель Гиза. — Сукин сын!

— Как поживает матушка? — невозмутимо поинтересовался Фернандо.

Аш фыркнула, подумала: «Он нарочно меня смешит».

Эта мысль заставила ее замолчать. Она стояла в сутолоке, задрав голову, чтобы видеть его лицо; Фернандо дель Гиз, в визиготской кольчуге и ливрее, с короткой стрижкой казавшийся еще моложе.

— Господа Всевышнего в душу мать! Чего тебе-то надо? — Аш заметила, как Томас, заканчивавший сделку с купцом, оглянулся через плечо; успокаивающе покачала головой. — Фернандо — скажи, чего ты добиваешься? Что, что еще ты хочешь мне сказать?

— Ты очень сердита, — заметил он. Его голос звучал сверху, голова возвышалась над толпой — и вдруг он опустил взгляд, презрительно снисходя к ней. — Мне нечего сказать тебе, простолюдинка.

— Ни фига благодати?! То-то ты, благородный наш, переметнулся к визиготам! Ты — настоящий предатель! А я-то думала, это ложь!

В этой вспышке сгорела вся ее злость. Она смолкла, заметив, как дрогнул его взгляд.

Он сделал движение, словно намереваясь отойти.

— Почему? — настойчиво спросила Аш.

— Что — почему?

— Почему… я все не могу понять. Ты же знатный синьор. Ну, попал в плен — так тебя бы выкупили. Или заперли бы в каком-нибудь замке. Проклятье, ты же был при оружии, и не один — могли бы прорваться, бежать…

— От армии? — в его голосе прозвучала насмешка. Аш оперлась стальной рукой о стену, теперь Фернандо пришлось бы оттолкнуть ее, чтобы скрыться в толпе.