Мой Советский Союз Магических Республик 2 - Сергей Викторович Вишневский

— Жирно, кстати, — кивнул Осетренко. — По четыре сотни на нос.

— Контур пятый как в туалете оказался? — недовольно спросил ГБшник.

— Это моя инициатива, — подал голос Осетренко. — Мы пока металл к станкам таскали, услышали, как мастер с начальником смены общался. Вроде как завтра работы для нас не будет.

— Ага, основы для артефактного цеха заканчивают. А нас туда точно не возьмут, — кивнул Кот, закинул последнюю ложку борща и отодвинул тарелку. — Вот мы решили, хотя бы один контур нанести. Только единственное место, где можно было уединиться был туалет.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Я так прикинул, — продолжил Кирилл. — Просто на стене рисовать опасно. Если искать будут — точно найдут. И тут я в унитаз заглянул.

— Дело, конечно, грязное, но верное, — хмыкнул Кот.

— Степаныч говорил, что эти чернила водой не стереть. Там специальный состав нужен или ждать, пока выветрится.

— Так унитаз же неровный, там…

— Там есть ровное место, как раз над отверстием, где вода выходит, — произнес Кирилл. — Чернила я на всякий случай прихватил.

— Привычка у него такая, — хохотнул Кот.

— А рисовал чем? — задумчиво спросил Сан Саныч.

— Так спичкой. Обломал ее специально, чтобы кончик поострее был, ей и рисовал, — пожал плечами Осетренко. — А что? Не работает?

— Работает, — буркнул Александр Александрович. — Еще как работает. Только не так, как надо было.

Парни переглянулись.

— Вашу работу наши аппараты не считали. Не знаю почему, но не увидели они ваши слои. А вот в Ленинграде, в НИИВМ увидел. Причем во всей красе. Начиная с унитаза.

— Э-э-э? — наклонил голову Семен. — Что за НИИ?

— Научный Исследовательский Центр Магических возмущений. У них там система собрана, для регистрации сверхслабых возмущений. Вот они вашу работу прекрасно увидели.

— Значит работает! — толкнул в плечо друга Кот. — Вот ты голова, Киря! Я бы не додумался…

— А теперь, с меня начальство требует отчета — как вы это сделали и каким образом ваше возмущение не брали наши артефакты. И главное — как вы смогли до самого Ленинграда сигнал отправить.

— А чего тут думать? — хмыкнул Кирилл. — Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений.

— Как ты сейчас сказал? — растерянно спросил Александр Александрович.

— Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений, — повторил Осетренко. — На артефактом кружке разбирали. Чем больше конструктов, тем дальше распространяется возмущение. Там только надо, чтобы они были одинаковыми. Тогда они резонанс дают и возмущение распространяется дальше.

ГБшник оглядел парней с недоверием.

— И вы…

— У нас записан доклад. Тетрадку надо? Там формулы и графики есть, — пожал плечами Кирилл.

— Надо, — кивнул он, хмурясь. — И отчет надо.

— Какой отчет? — удивленно глянул на него Семен.

— Как, когда, с кем, что делали. Желательно поминутно, — произнес ГБшник.

— Сан Саныч, мы, конечно, ваши порядки уважаем, но бы как бы и не ваши работники, — развел руками Семен. — Были бы вашими — порядок есть порядок, а так мы просто студенты, с ПолиМага.

Александр Александрович залез в карман и вытащил несколько листов, которые развернул и положил перед ребятами.

— С этого момента — вы наши. Контроские.

Парни вытянули шею, заглядывая в документ, где приказом.

— Прочтите, подпишите. Пункт восемнадцать, «О неразглашении» читайте внимательно.

Парни с минуту внимательно читали документ, после чего Кирилл спросил:

— Отказа, я так понимаю не принимается?

— Верно, — кивнул ГБшник и положил на стол ручку.

— А вот тут написано, что приказ от семнадцатого октября, — произнес парень и глянул на ГБшника.

— Так надо, — ответил тот.

— Нет, я не против, — пожал плечами Кот и с улыбкой. — Просто тут сразу вопрос возникает.

— Какой?

Семен расплылся в улыбке и произнес:

— А где наша зарплата за ноябрь и декабрь?

* * *

— Привет, Сань, — пожал руку ГБшнику низкорослый мужичок с усами. — Удивил ты меня, ничего не сказать.

Мясоедов тяжело вздохнул, глянул на мужчин, что носили оборудование в здание и буркнул:

— Что? И до вас уже слух дошел?

— Я тебе больше скажу — до всех кадры уральской жопы дошли, — хохотнул мужичок. — Честно — понятия не имею, как вы это сделали, но поражен до глубины души. Я в НИИ заскакиваю иногда. Так там уже пять лет бьются на счет связи через магические возмущения.

— А тут я… — хмыкнул Александр Александрович.

— А тут ты и твоя «жопа», — хохотнул мужичок. — Они бились, чтобы возмущение дальше километра ушло. Пыжились, когда пятьсот метров перевалило. А тут на — с урала жопу показывают! Там сначала подумали чья-то шутка. Потом сигнатуры наши ГБшные видели нас дернули. А когда узнали, что сигнал с урала — последние волосы на голове рвать начал.

— Ген, слушай, я понимаю, что тебе весело, но я первичный доклад в столицу отправил. Сейчас вот ты еще подъехал. Надо согласовать, что в отчете напишем.

— Ну, давай подумаем, — хмыкнул собеседник и достал пачку папирос.

— У меня «Полет» есть, — достал из кармана пачку Сан Саныч.

— К папиросам привык, — отмахнулся тот. — Давай пока по дружески. Что вы тут удумали? И как это провернули?

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Как есть говори. У меня все допуски есть.

— У нас на заводе оборонки крысы завелись. Там все по уму поставлено, поэтому один никак в чертежи залезть не может. А тут… ГРУ парочку чертежей показало. Покопались в архиве и оказывается они чертежи с нашего завода перехватили.

— Ну, понятно. Течет где-то. Дальше?

— Прошлись по цепочке. Все сюда ведет, на завод. А у нас поставлено грамотно, не может один агент чертеж скопировать. Понимаешь?

— Целое гнездо? — прикурил Геннадий.

— Угу… — Сан Саныч глянул на пачку, пару секунд помедлил, но затем все же убрал ее в карман. — В общем, решили контур следящий ставить по тихому.

— Так ведь засекут… — затянулся артефактор.

— Так на то и расчет был. И агентов наших пасли, и ключевых под надзор взяли. Думали дергаться начнут.

— Или затаятся.

— Шороху бы навели, — сморщился ГБшник. —