Волчья стая - Максим Калинин

то был берег Таврики, костёр разожгли дружинники купца с Ладоги, возвращались они на кнорре из Константинополя и тоже потрепались в шторме, на счастье деда Тихомира, встали у берега обсушиться да лодку смолой поконопатить. Приняли родича нашего из моря они со всем вежеством, оттого и он таиться не посмел да сказывал им у костра историю свою о полонении и спасении. Взял тогда купец его в ватагу свою, веслом ворочить, за пропитание и дорогу. Вещи его не тронули, признали добычею законной. Имуществом дедовым стали: две справные бочки, парусины кусок да верёвка. Но не всё на этом, когда один бочонок открыл, там два меча оказалось, кольчуга да шлем басурманский всё работы тонкой и выделки особой. Наверно в тайне везли куда, или увозили откуда, прежние хозяева. Слово купца крепкое, никто и не подумал горемыку обидеть. Продал тогда дед Тихомир, токма бочки да шлем, чтобы одёжу себе сладить и денег на жизнь заиметь. До Ладоги родич с купцом не дошёл, а честь по чести поблагодарив того в деревне остался, приглянулась ему Любава, бабка наша. Стал дед Тихомир кузницу строить да железо ковать. Вот Дражко и кольчуга та, работы тонкой, за годы ничегошеньки с ней не приключилось даже ржа не взяла. Так меня, как наследника, приобщили к сокровищу семейному, что - это сокровище, тут и к бабке не ходи. За один такой клинок можно пару деревней купить, не знаю даже, как оценить такое. Наказывал отец, строго настрого, никому и никогда не сказывать, даже Злактке, про реликвию.

Тут же примеренная кольчуга оказалась мне сильно велика, посмешил только родителей. Мечи были красивые, узор на металле говорил о дамасском булате. Оба клинка наверно по килограмму весом и длинной, что-то около метра. Это было настоящее боевое железо, с рукоятью в кожаной оплётке. Удивил лишь аскетизм, ничего лишнего, ни каменьев самоцветных ни золота. Вполне возможно серебро есть в отделке, но и - это не точно. Тут же начал уговаривать отца.

- Мне надобно, два меча тренировочных сделать, чтобы весом и размером схожи были.

С того дня, мечи - эти булатные мне разве, что не грезились наяву, снились точно. Сковал батя почти две копии, по длине и весу, ну чуть тяжелее и из железа дрянного. С мечами я не расставался, если бы не отлупил тогда Мышату с подельниками, то задразнили бы, а тепереча с уважением и интересом ко всем забавам моим относятся. Даже плавать пробуют, не получается конечно.

Пришла зима и мой спортзал вырос в длину, теперь там было несколько набитых соломой чучел для отработки колющих ударов и брёвна для рубящих, всё те же летающие на верёвочках мешочки с песком. Качающиеся досочки для балансировки. А ещё у меня появилось два закадычных товарища Радко и Сбыня, даже Злата начала меня ревновать к ним и пыталась везде влезть. Она с большим удовольствием участвовала в раскачивании песочных мешочков, стараясь непременно попасть мне в голову, хоть так отомстить за всё. Друзья теперь были постоянными спарринг партнёрами. Мы дрались на деревянных мечах и палках, я вспоминал всю программу, которую когда-то готовил для клуба толстосумов-реконструкторов. А пацанов я посвятил в тайный орден «Стали и пламени». Что такое тайный орден, объяснять не стал, потому что тайный. Зимой дел не так-то и много, вот и отрабатывал все приёмы с утра до вечера на благодатном материале, дубасил сразу обоих друзей, и от снежков Златкиных успевал уворачиваться. К весне я заматерел, выглядел гораздо старше своих лет и был явно сильнее всех сверстников в деревне. Бабы судачили

- Вон какова знатного жениха Милава воспитала, девки помоложе завидовали Златке, а ещё пеняли мне, что хожу как боярин, «гоголем». От моего прошлого, или из будущего, проявлялась тяга к чистоте и частым гигиеническим процедурам, что разительно отличало от вечно чумазых сверстников.

Вот уже всё кругом закрывало зелёной листвой, вода в реке готовилась прогреться до приемлемой к купанию температуре. Наша община собиралась с товаром на торжище, приготовили два струга. Мы с отцом тоже надеялись расторговаться. В затоне показался парус, а за ним второй и быстро пошли расходящимися курсами к берегу, причём не к мосткам, а по краям деревни.

- Норманны! Пронеслось над долиной.

Я выхватил меч и заметался по пристани, не зная, что делать дальше. Тут встречать ворога или надо залезть повыше, мне в голову даже не пришло, что в руках у меня потешные мечи, а не боевое железо. Получил мощный подзатыльник от отца.

- Бегом к дому, Милаву в лес уводи.

В деревне поднялась паника. Снеккары викингов ткнулись в песок и с них уже прыгал прямо в воду, и бежал на берег средневековый ужас всех крестьян. Не мешкая, они походя срубали любого вставшего на пути, поджигали избы, сея страх и бесполезность сопротивления. Когда я оказался возле кузни, всё уже полыхало, дом и постройки. Возле горна с перерубленной шеей лежала матушка. Ничего не разбирая, подгоняемый страхом, я бросился в лес, наверно через полчаса бега выдохся и повалился на траву. Крики уничтожаемой деревни стояли в ушах. Уже спрятавшись под ветвями огромной ели, сжавшись в комок, никак не получалось унять дрожь. Ещё не разу, ни в той, не в этой жизни мне не было так страшно.

- Они убили маму, я бросил отца и Злату одних. Совесть и обида разрывали моё сердце, страх делал ноги деревянными, но я решил возвращаться. Как оказалось, убежал далеко, на окраину деревни вышел уже в сумерках.

Меня встретила пустота и пепелище, а ещё вонь смерти, стелящаяся над долиной. Норманны деловито собрали и унесли всё, а что не взяли то уничтожили, даже собак побили. До утра, не сомкнув глаз, ходил по деревне пытаясь безрезультатно отыскать выживших. Похоронил отца и матушку возле кузни. Златку сыскать не удалось, может в лес успела или полонили? Избы все выгорели, животины нет. На пепелище провёл ещё с неделю, из остатков строений, устроил большой погребальный костёр. Надеялся, что из леса, кто ещё воротиться, сбегший от норманнов, очень надеялся ещё увидеть Злату, Сбыню с Радко могли же родичи их в лес погнать, но…

Оставаться в деревне одному было бессмысленно, да и жутковато.

Слава мудрости деда моего, реликвию схоронил в очаге – это единственное, что от дома осталось. Теперь и кольчуга была мне не шибко велика, ещё годик такого набора массы и сядет как влитая, мечи в руках ложились удобней, после тяжёлых