Хан из рода Ашина - Александр Яманов

которого в виде нынешнего Афганистана отошли Мухаммаду. Хорезму тогда просто нечеловечески везло.

Что касается Бухары, Самарканда и Мерва, то у их жителей не было особой любви к хорезмийцам. Сами посудите, за небольшой период времени, эти земли попеременно захватывались государствами караханидов, гуридов, кара-китаев и хорезмийцев. Потому не все жители крупных городов Мавераннахра сопротивлялись монголам. Они думали, что пришли очередные рэкетиры, которые подвинут местную знать, немного пограбят, понасилуют и успокоятся.

Уроки перса Али Газневи пронеслись у меня в голове, когда я выслушивал доклад сотника. Местные просто не могли воспринимать очередных захватчиков своими. Потому и не оказали Чингису достойного сопротивления. Гарнизоны, состоявшие из туркмен, обычно заранее уходили на пространство, так как коннице нечего делать за стенами. А большей части населения было плевать на хорезмшаха. Только они не учли чудовищную жестокость воинов с востока. В итоге полная разруха, гибель более половины населения от резни, голода и болезней. Естественно, после таких катаклизмов народ не ждал ничего хорошего даже от формальных освободителей.

Ислам кое-как объединял людей, хотя здесь хватало буддистов, огнепоклонников, тенгрианцев и христиан. Главное, чего хотели люди — спокойствия. И деятельность наших агентов давала плоды. Мне удалось уговорить сахиба Гызыла начать пропаганду. Мол, хорезмийцы идут выгонять монголов, и не будут грабить местных. Потому нас и встретили весьма гостеприимно. До оазиса уже дошли новости из Нисы, Кучана и Боджнурда. Наместник людей не грабил, войска вели себя спокойно, и мирная жизнь постепенно началась восстанавливаться. А то ведь раньше туркмены, составляющие костяк хорезмийского войска не церемонились. Особенно во вновь присоединённых к Хорезму городах. И мусульман они грабили с не меньшим энтузиазмом, нежели христиан или иудеев. Женщин тоже насиловали не стесняясь, в том числе формальных единоверок. Не думаю, что туркмены успели стать яростными мусульманами и обряды соблюдали больше для видимости, не забывая старых верований.

* * *

А караван-сарай внушал! Огромный квадрат примерно семьдесят на семьдесят метров, огороженный стеной в два человеческих роста. Внутри было всё, что нужно для усталых путников — комнаты на любой вкус, конюшни, навесы для телег, мыльня, собственный колодец и, конечно, чайхана. Именно в огромной комнате собрались мои ближники и командиры. Но предварительно я хорошенько вымылся, заставил это сделать друзей, надел чистое бельё с рубахой, заодно отдал прачкам в стирку грязную одежду. После мы уселись на огромной тахте, называемой топчаном, и жадно уничтожили несколько ляганов с пловом. Уже потом под чаёк, сотник и командир передового отряда продолжил нас знакомить с деталями.

— Дорога на Серахс тоже свободна. Недавно оттуда пришёл небольшой караван. Говорят, что Чормаган-нойон собирает все доступные силы в Герате. Но он также послал хороших воинов в помощь гарнизону Мешхеда. Завтра с утра три десятка начнут разведку и уйдут на юг. Но ты сам видел, что, кроме всякого сброда, по пути нам не попадались достойные враги.

Вообще, ситуация странная. Чормаган делает всё, чтобы опровергнуть молву о непобедимости монгольских полководцев. Если он ещё и разделит силы, повторив ошибки Мухаммада Ⅱ при вторжении Чингисхана, то можно сыграть на этом. Многие воины Джелал ад-Дина весьма высокого мнения о противнике. А это уже гарантия того, что войско проиграло ещё, не начав битву.

Уничтожив же немалую вражескую группировку, мы вселим в людей уверенность, в том числе гражданских. Ведь многие хотят отомстить, но за каждого своего убитого воина, монголы вырезали целые кишлаки, рядом с которыми происходило нападение. А вот когда народ почувствует уверенность и поддержку, то сам поможет нам уничтожить большую часть врага. Ведь грабежи и насилия особо не останавливались. Тот же хозяин караван-сарая, ранее весьма преуспевающий человек, вынужден был отдавать почти все доходы, лишь сумасшедшие дикари просто ради развлечения не сожгли его хозяйство.

— Думаю, мы возьмём Серахс также без боя. Ведь уважаемый Абдалла уже послал туда своих людей, — сотник кивнул в сторону хозяина каравана, с улыбкой наблюдающего за залом, — По его словам тамошние жители ждут нас с нетерпением, так как их замучил сидящий там отряд дикарей. А вот после того, как мы перейдём Копетдаг, придётся двигаться осторожно. В Серахсе нам точно помогут с проводниками, поэтому я предлагаю идти по твоей новой задумке с боковым охранением. Отправим вперёд отряды, состоящие из воинов, ранее бывавших в горах. Пусть они по тропинкам обойдут основную дорогу и определят места засад. Они точно будут. Ведь на перевалах и узких проходах даже небольшое количество воинов, способно задержать наши сотни. Заодно парни могут ударить в спину врагам и вырезать караулы.

Моя идея была не нова. Здесь и ранее посылали разведку. Но мы были на чужой земле, поэтому страховались и обязательно двигались с боковым охранением. И несколько раз нам это помогло заметить крупные банды разбойников и распоясавшийся хашар, которые были нещадно вырезаны.

Тогурмыш продолжил дальше спокойно делиться своими планами, как в зале произошёл небольшой конфликт. Вернее, один из купцов, тоже остановившийся в караван-сарае, начал громко кричать. А затем ударил невысокого мужичка в чалме. Я уже малость разбираюсь в местных реалиях и могу определить происхождение человека по лицу. Да и чалма у дяденьки повязана необычно. Машу рукой хозяину каравана, который быстро, но с достоинством, подошёл к нашей тахте.

— Кто этот мужчина и почему над ним издеваются? — киваю на дяденьку, который под очередную порцию насмешек купца двинул в сторону выхода.

— Почтенный Джаффар, торгующий тканями, подобрал этого человека по дороге из Мерва. Он оказал бедняге помощь и попросил помогать со счётом. А здесь этот неблагодарный заработал денег и начал чего-то просить. Вот купец и разозлился, отнял деньги и решил, что человек обязан отработать долг.

Судя по разбойной и гнусной роже Джаффара, он такой же торговец тканями, как я раввин. Скорее всего, товарищ воспользовался ситуацией и занялся контрабандой с перепродажей захваченного многочисленными грабителями. Может, и сам чем-то незаконным промышляет. Типа сначала обычный купец, но при благоприятных условиях превращается в разбойника. Тряхнуть бы его хорошенько, но нельзя портить отношения с местными. Гызыл меня просто не поймёт, ведь я сам предложил перетянуть на сторону шаха разочарованное население.

— Позови его уважаемый, Абдалла. Надеюсь, купец не будет против, — улыбаюсь почему-то напрягшемуся владельцу.

Я, вообще-то, привык к реалиям здешнего мира. Но иногда лезет из меня прежний правдоруб и интеллигент Серёжа, который очень не любил несправедливость. А ещё он терпеть не мог насильников, бандитов, ростовщиков и нечестных на руку торгашей. Видать, чего-то такое проступило на моём лице и напугало