Застенец 3 - Дмитрий Билик

Как я понял, схема изящная и незамысловатая — у ломбарда существуют постоянные клиенты, которым хозяин если что намекает, товар в наличии, можно приходить. Больше того, сульфар «грамм на сто пятьдесят» — это вполне себе внушительный кристалл. Такой на дороге не валяется и редко из какой твари среднего порядка выпадает.

Вот и оказалось, что это не Сильвестр Александрович лопух, а Николай Федорович. Взяточник недоделанный, блин. Даже по протекции не может человека в госпиталь засунуть. И что делать? Где этот сульфар брать?

Все-таки подключать Максутова? Что-то внутри меня противилось этому. А с недавних пор я стал прислушиваться к внутреннему голосу. Как-то он перестал меня подводить. Или спросить совета у Будочника? Вот это ближе к телу.

Но сначала надо бы посетить лицей. Из-за несостоявшейся попытки подкупа я и так пропустил несколько первых уроков. С другой стороны, повел себя так, как говорил Максутов — после первого месяца учебы студиозусы стали вести себя более расслабленно, и участились прогулы.

Поспел я аккурат к третьему уроку, на «Свойства магических печатей». Класс позевывал, некоторые пялились в окно на моросящий дождь, а учитель скрипел мелом по доске, рассказывая что-то об объединении сил. Не думал, что магия может быть такой скучной.

— Коля, сколько нужно жандармов, чтобы создать печать? — спросил придвинувшись ко мне Протопопов.

— Шесть, — зарубил я на корню вариацию популярной шутки. — Двое создают, остальные пишут донос Императору. Ты лучше скажи, как у тебя с ковкой?

— Потихонечку-полегонечку, — ответил Макар. — А что?

— Да есть тут дело одно.

Я стал объяснять Протопопову входные данные.

— Можем не успеть, — сказал Макар. — Да и делать я могу только в лицее. Тут верстаки, горнило, да и прочее. К тому же, деньги понадобятся.

— По поводу денег можешь не переживать. Если бы все решалось с их помощью, — грустно вздохнул я.

Снаружи мощно громыхнуло, правда, без молнии. Дождь забарабанил по карнизам, вода устремилась потоками вниз. Да, видимо, сегодня мы остались без футбола.

Вообще, переход к зиме — наиболее сложный период для «самого летнего вида спорта». В той же Самаре больших манежей всего пара, да и то они появились в последнее время. Минифутбольных — это пожалуйста. Но в любом случае, надо что-то решать. Тренироваться под дождем в парке по колено в грязи — удовольствие ниже среднего.

И тут громыхнуло второй раз. Пусть дальше, но вместе с тем сильнее. По коже побежали мурашки, а я понял — это не просто гром. И заунывный колокольный звон, вторивший звуку, лишь подтвердил мою догадку.

Я ждал. К примеру, очередного масштабного вторжения. Что, если смерть Романова спровоцировала не только пробуждение коматозников? Однако к звону колокола не присоединялись его собратья. Значит, прорыв случился лишь в одном месте.

— Лицеисты, строимся и спускаемся в холл на первом этаже, — наконец пришел в себя наш учитель. — Господин, Ирмер-Куликов, командуйте.

Ну да, у звания портупей-юнкера были и свои недостатки. Я поспешно разбил наших нулевок на две шеренги, и мы быстрым шагом спустились вниз, где уже собирались остальные классы.

Собирались полные решимости, без всякого страха, разве что на лицах можно было прочитать некоторую тревогу. Разлом в первый раз — это ужасное событие, которое пробирает от ужаса до костей. В пятый — уже определенная неизбежность. Как поход к зубному врачу, от которого нельзя отвертеться.

К тому же, сейчас в холле собрался весь лицей, включая учителей. А это вообще немалая сила. Если сюда решит сунуться какая-нибудь тварь, то мало ей не покажется.

Единственное, не было Зейфарта. Он появился спустя минут десять и успокоил нас.

— Господа лицеисты, последствия Разлома в городе устранены, можете возвращаться в классы.

Ну вот. Я даже на мгновение обрадовался, что вот он, сейчас сульфар сам прибежит в руки. А тут «последствия устранены». Никакого праздника, блин.

Оставшиеся уроки я отсидел на автомате, на «Изучении иномирной фауны» и вовсе заснул на полчаса. А что, я виноват, что про зубастых тварей низшего порядка можно говорить так нудно? К тому же, почти бессонная ночь брала свое.

Зато когда мы собрались покинуть лицей нас ждал сюрприз. В холле происходило какое-то оживление. Старшекурсники буквально облепили Зейфарта и заглядывали ему в рот.

— Это что там? — спросил я одного знакомого «семерку».

— Императору, вроде как, застенцы просьбу о помощи прислали. Не могут справиться с Разломом. Вот и набирают добровольцев из старшекурсников.

— Почему лицеистов, а не военных?

— А я почем знаю?

Я протиснулся вперед, бесцеремонно расталкивая локтями стоящих рядом.

— Господа, еще два места. Кто изъявит желание? — спросил Зейфарт. — Мы должны показать Императору свою доблесть.

— Я, Ваше Превосходительство.

— Николай, мы не берем юнкеров из подготовительного класса. Только тех, кто способен создавать заклинания пятого ранга.

Я пожал плечами. А после вытянул руку и сотворил Образ того самого бешеного ежа, от нашествия которых мы отбивались при последнем Разломе. Еж проворно спрыгнул на пол и понесся прочь, заставляя лицеистов вскрикивать и отпрыгивать в сторону.

— Заклинание Образ, пятый ранг, — сказал я. — Могу Ружье создать, только скажите в кого стрелять.

Раз Император думал, что я все равно пятого ранга, так чего мне таиться? Тем более, тут такое события намечается.

Зейфарт нахмурился, но все же кивнул и записал мое имя в листке, прикрепленном к планшету.

— И еще меня, Ваше Превосходительство, — появился из-за спин Бабичев. — В ту же группу.

Глава 2

Забрали нас прямо из лицея, даже домой не дали заехать. Единственное, Зейфарт разрешил написать письма близким, чтобы не волновались. Я сначала хотел выдать что-то: «Уехал на войну во славу Императора и его Примархов», но потом подумал, что тетя юмора не оценит. И вместо этого черкнул: «Отлучился по делам, буду поздно вечером или ночью, не волнуйся».

Я конечно же не представлял, когда мы вернемся. Просто, напиши я «уехал на пару дней», тетя бы такой гвалт подняла. Она так и так начнет суетиться, если я не вернусь до завтра. Тогда случае я господину Зейфарту очень не завидую. Магических сил у нее еще дня на три, а упорства и твердолобости на много лет вперед. Если понадобится, до самого Императора дойдет. К тому же, с ним она теперь знакома.

Но все же я надеялся, что рейд пройдет довольно быстро. Надо добраться