Александр Зорич - Сомнамбула. Книга 2. Другая сторона Луны

Ему достался маленький вспомогательный корвет, изготовленный умельцами звездных борцов в мастерских на борту крейсера «Заря Свободы» из двух орбитальных такси.

Получившаяся в итоге забавная конструкция с огромной решетчатой корзиной, врезанной между двумя стремительными крылатыми дельтами такси, носила имя «Верблюд».

Почему «Верблюд» – Максим понял не сразу. Поначалу он, наивный, думал: все из-за того, что в какой-то из проекций конструкция вышла двугорбая. Но после первых пяти минут за штурвалом импровизированного корвета стало ясно: ориентационные движки у машины были хронически разрегулированы и плевались – плевались омерзительно и вызывающе – недожженными компонентами топлива.

Взлетев с «Вольного», Максим, Ирина и еще три пилота на авиетках поступили в распоряжение Квальи, которому, разумеется, достался самый внушительный борт – ракетная платформа «Василиск», дооснащенная пятисотметровыми лапамизахватами астероидного харвестера.

Таким образом этот нафаршированный корабль мог не только атаковать супостата плотными ракетными залпами, но при необходимости и участвовать в добыче полезных ископаемых.

– Ну что, пристроились за мной и погнали, неудачнички, – скомандовал Квалья своим звучным голосом.

Подопечные отвечали ему нервными, но все же радостнонервными голосами:

– Уже летим, командир!

– А можно вопрос?

– Можно Машку… Отставить! Что за вопрос?

– Что мы будем делать? Какие наши задачи?

– Если совсем просто, мы должны схватить кусок во-он того астероида, да кусок покрупнее, и притащить его на «Вольный»!

– Ну, хорошо. Положим, ясно, что хватать будешь ты, – рассудительно заметил кто-то из пилотов. – У твоего «Василиска» манипуляторы вон какие! А у нас даже хоботов нет! А если и есть, то только богоданные. Ими астероид не прихватишь...

Эфир огласился озорным смехом. Среди прочих совой ухала Ирина Бекасова.

– Вот именно что манипуляторы! – посмеиваясь, ответил Квалья. – Под них и движки должны быть от настоящего харвестера – десять «Циклонов-500» и ни одним меньше. А у меня проржавелое старье, снятое с межпланетного госпиталя прошлого века постройки... Поэтому придется вам меня толкать! И вообще – разберемся на месте. Тишина в эфире!

На месте оказалось, что все не так просто.

Для начала выяснилось, что намеченный к похищению обломок астероида, нашпигованный волей межпланетных сил бериллидом скандия под самую завязку, вращается вокруг своей оси с изрядной скоростью. И если его просто обхватить манипуляторами «Василиска», то манипуляторам можно будет сказать сердечное итальянское «чао». Чтобы захватить астероид, его вращение следовало притормозить.

Для этого, в свою очередь, надлежало посадить на астероид как можно больше летательных аппаратов, заякорить их, а затем при помощи тяги двигателей погасить часть вращения.

Эту блестящую концепцию спасения материальных ценностей из загребущих лап «Танцоров вечности» Квалья и изложил вверенным ему пилотам.

Новости были приняты без восторга.

– А получится? – с сомнением спросила Ирина Бекасова. – Что-то больно сложно.

– Да нам может элементарно топлива не хватить! Это же какой импульс надо развить! – высказался пилот, имя и фамилию которого Максим узнал значительно позже – его звали Феодосий Мажаров.

– Точных данных о массе астероида у меня нет, – ответил Квалья. – Поэтому гарантий никаких быть не может! Кому это не нравится, пусть убирается назад, в мир гарантий, ипотек, займов, прогнозов и прочего проприетаризма!

Делать было нечего – оставалось выполнять.

Первой на астероид села бесстрашная Ирина. И мало того, что бесстрашная! Как великолепно она владела своей машиной! Как тонко чувствовала крен и тангаж! Каким совершенным был ее глазомер!

Когда ее восьмисоттонный орбитальный буксир по имени «Буян» устроил свой массивный зад на астероиде и выбросил якоря на длинных коленчатых лапах, Максим не удержался от вопля восхищения в эфире:

– Ирка! Ты лучшая! Завидую!

– «Завидую» в карман не положишь, и глотку им не промочишь, – ответила Ирина. – С тебя дюжина красного пива!

– Железно!

Теперь настал черед Мажарова.

Он выполнил маневр значительно грязнее Ирины. И вдобавок потратил на него втрое больше времени. Но осуждать его, конечно, никто не решился. Нечестно осуждать кого-то за то, что он – не ас!

Двое других членов группы после череды мучительных маневров присоединились к Мажарову и Ирине на поверхности астероида.

– Ну что, Макс, теперь твоя очередь, – это был Квалья. – Смею заметить, твоя задача – самая легкая. У тебя есть возможность учесть опыт других...

Однако Максиму задача вовсе не казалась легкой.

Вращение астероида подавляло. Гипнотизировало. Вводило в какой-то противоестественный, жутковатый ступор. Максим приблизился к объекту на минимально безопасное расстояние и впился глазами в приборы.

Поскольку астероид и близко не являлся по форме шаром, в ходе его вращения дистанция от «Верблюда» Максима до поверхности гуляла в очень широком диапазоне – от ста до девятисот метров. Когда под «Верблюдом» проносилась компактная горная цепь, высота падала. А когда пустошь, усеянная ударными кратерами – возрастала.

Посадить корабль требовалось отнюдь не в кратеры, а у подножья горной цепи. Причем не где-нибудь, а перед самой кромкой, носом к каменным громадам. И самое важное – «Верблюд» должен был припланетиться таким образом, чтобы реактивные струи маршевых двигателей ударили строго по вектору тангенциальной скорости поверхности небесного тела. Именно так удалось сесть ловкой Ирине и всем трем пилотам авиеток...

– Ты чего повис, как груша, Максим?! – нетерпеливо промолвил Квалья. – Тебя уже все заждались!

– Давай к нам, не бойся! – подбодрила его Ирина.

– Не так страшен черт, как его малютки! – пошутил Мажаров.

Но Максима словно бы кто-то заморозил. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да чего там – даже заставить себя моргнуть ему было не под силу.

– Макс, ты что, боишься? – недоуменно спросила Ирина. Максим слышал ее слова точно сквозь слой ваты.

Он долго не отвечал – минуты полторы или больше.

Лоб покрылся противным липким потом. Спина – тоже. В зрачках, кажется, мог поместиться кратер Гершель, что на Мимасе.

Наконец он разлепил потрескавшиеся губы и голосом тяжелобольного произнес:

– Извините меня... Не могу... Не могу.

Максим был ошарашен собственным малодушием настолько, что потерял счет времени. Его товарищам все-таки удалось замедлить вращение астероида – даже и без его помощи. Они также сумели спасти бериллид скандия от разграбления «Танцорами вечности» и благополучно доставили свою добычу на «Вольный».

Затем, покинув пилотские ложементы своих машин, все собрались в кают-компании и шумной гурьбой толпились у экрана, наблюдая за разворачивающимися событиями.

А событий было немало.

Вначале – долгие, на повышенных тонах переговоры с «Танцорами вечности». Их вел товарищ Альфа. Но даже его немалых дипломатических талантов не хватило на то, чтобы спасти права «Армии пробуждения» на богатые угодья Троянцев Юпитера.

Дело в том, что «Танцоры вечности» грозились применить силу и выказывали в этом завидную решимость. По итогам переговоров второй крейсер-дисколет, именуемый «Пилигримом», демонстративно развернул орудия главного калибра в сторону крейсера «Вольный» и подорвал лазерными залпами несколько сравнительно небольших астероидных обломков. Мол, мотайте на ус, союзнички!

В общем, сошлись на том, что «Армия пробуждения» эвакуирует всех своих старателей из данного сектора. На это «Танцоры вечности» отвели двенадцать часов.

Так что всем, не исключая и Максима, пришлось в поте лица трудиться, совершая вылет за вылетом. Артельщиков было много, оставлять нахалам оборудование никто не собирался (все, что не удалось утащить на борт «Вольного» – взорвали), а места добычи были разбросаны на сотни тысяч и миллионы километров друг от друга.

Когда «Вольный», загруженный сверх всякой разумной меры, покидал сектор Троянцев Юпитера, на душе у Максима было препаскудно. Утешало одно: настроение было плохим у всех, включая попугайчиков в госпитальном отсеке – в суете эвакуации птичек забыли покормить.

Эпизод 3

По направлению к дому

Район Урана, крейсер «Вольный», декабрь 2468 года

Три недели крейсер «Вольный» несся в неизвестном направлении. Все обзорные экраны были обесточены по приказу из ходовой рубки. Так что ни один рядовой боец или даже пилот не мог полюбоваться чернильной мглой космоса, а заодно сориентироваться по звездам, попытавшись вычислить курс межпланетного исполина.