Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

таким-то количеством выпитого. Сначала хотел по европейскому обычаю напрудить в угол, но потом устыдился и приказал Ванятке, следующему за мной хвостиком, показать где здесь нужник. Парень уже успел оббегать царские палаты сверху донизу и все разузнать.

К счастью идти пришлось недолго – санузел оказался на том же этаже. Едва оправился, и стал зашнуровываться обратно, как за дверью послышался сдавленный крик Ванятки.

- Что за нахрен? – чертыхаясь и на ходу затягивая ремень, я выскочил в коридор.

Но там уже никого не было, только на полу валялась малиновая беретка с фазаньим пером.

- Твою же мать! – выхватив эспаду, я ринулся по коридору к лестнице. Именно оттуда слышался громкий топот.

Слетел вниз на один пролет и еще раз громко выругался – ногу пронзила острая боль, рана дала о себе знать. Пришлось сбавить темп и тащиться дальше трусцой. Да что за напасть, как не понос так золотуха. Паренек-то им нахрен сдался?

На первом этаже столкнулся нос к носу с одним из дьяков Курицына.

- Куда, княже... – дьяк заступил мне дорогу. – Идем на пир, государь гневаться будет... – и, приобняв за плечи, попытался меня развернуть.

Почувствовав неладное, я саданул его в челюсть чашкой на эспаде и ринулся к двери. Пинком распахнул ее, выскочил в небольшой дворик и увидел только распахнутые ворота, да оседающий на следы подков иней.

Пошарил по сторонам глазами, других лошадей не увидел и вернулся в коридор, где на полу так и валялся дьяк. Вздернул его за шиворот и что есть силы заехал под дых:

- Кто мальца забрал? Говори, смерд!

- Н-не в-ведаю, ум-м-м... – задыхаясь, заблеял мужик.

- Врешь сука! – я приставил кончик клинка даги к его кадыку и слегка надавил. – Говори, падла...

- Н-не ведаю...

- Пиздец тебе... – вне себя от ярости, уже совсем было собрался пустить ему кровь, как позади раздался гневный рык:

- Ты что творишь, княже?!!

Обернулся и увидел великого князя в окружении рынд, наставивших на меня алебарды.

- В уме ли ты, посланник? – Иван гневно ощерился. – Пошто на мово человека напал?

- Пажа моего украли... – с трудом сдерживаясь, ответил я. – Это уже слишком, государь. С добром к тебе приехал, а в ответ добра не вижу. Так и передам королю Франциску.

- Погоди, погоди... – Иван сбавил тон. – Когда украли? Кто украл? А этот причем?

- Только сейчас. Кто, не заметил, только крик услышал. Погнался, но нога подвела, не успел. А этот сдержать пытался. Тварь!!! – я еще раз двинул дьяка по морде.

- Н-не ведаю-ю-ю... – протяжно завыл тот.

- В приказ его, – коротко скомандовал Иван. – А ты, княже, не сомневайся, найдем твоего мальчонку.

- Если еще не поздно будет... – в сердцах выкрикнул я.

- Не будет поздно. Ведомо кто это, – в коридоре неожиданно появился Старица в сопровождении двух человек в черных кафтанах.

- Говори! – рявкнул великий князь. Бывший приказчик повел глазами на меня, но князь отмахнулся. – Докладывай, сказал.

- Сие дело рук людей близких к Траханиотам, – быстро доложил Старица. – Собирались оные умыкнуть человека посланника, прознав что он русич, дабы вынудить лжесвидетельствовать на хозяина свого в его злых умыслах против тебя государь и сорвать посольство, да посеять вражду между тобой и королусом Наваринским. Ибо догадывались, что ты будешь сватать наследника Ивана к дщери посланника. Оные же людишки греков, ранее подбросили подметные письма к жильцам, дабы побудить их на бунт, но о том я тебе уже докладывал...

Я слушал Старицу и постепенно прозревал. Черт подери, как же я раньше не догадался. Всю бузу устроила Палеологиня, для того чтобы окончательно устранить Волошанку со сцены. Ее люди как раз и всколыхнули жильцов на бузу, при этом сделав так, что все концы вели на Елену Стефановну. Правда, Софья сама чуть не пострадала, рассчитывая, что будет в полной безопасности в резиденции, а бунт быстро подавят. А Иван, как назло, отправил часть верной охраны в Москву. Но тут, к ее счастью, вмешался я. Дальше Волошанка впала в немилость и была удалена от двора, а у Ивана моментально созрела мысль заново оженить наследника, уже на Федоре. Осознавая, что Федька гораздо опасней Елены и понимая, чем все это грозит ей, Палеологиня спонтанно решила сорвать предполагаемое сватовство. Верней не она сама, а ее ближники. Но по ее приказу, однозначно. Блядь...

Дальше была бешенная скачка по заснеженным улочкам Москвы. Кого из похитителей порубили, кого взяли живым, а Ванятку нашли в подвале одного из московских домов. Избитого, окровавленного, но живого.

- Я ничего не сказал, ничего, дядь Вань... – вцепившись в меня мертвой хваткой, твердил мальчик, когда я вез его в седле домой. – Я помню, помню... Предательство карается только одним – смертью. Дав клятву, ты забываешь обо всем, кроме своего господина. Ни вера, ни прежний государь, ни мать с отцом, не могут стать помехой для службы... Я помню...

«Верю, сынок, верю... – думал я про себя, смахивая рукавом шубы слезу с глаз. – Верной дорогой идешь, сынок...»

Уже дома, перед сном, ко мне в комнату наведались Логан и Отто. Надо сказать, ближникам славно досталось в кулачных боях. Шотландец щеголял распухшим как картошка носом и шикарными фингалами под обоими глазами, а швабу вообще своротили скулу набок и расквасили губы. Вдобавок оба были бухие вусмерть, но на ногах держались.

- Сир... – братец Тук виновато опустил голову. – Мы опять все пропустили, да?

- Угу... проштите, шир... – в унисон ему прошепелявил фон Штирлиц.

- Да ладно, чего уж тут, – я невольно рассмеялся. – Смотрю, вы тоже славно повоевали.