Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов
— Это будет непросто… — проговорил Мангано. — Ему нравится быть боссом.
— Если у него не будет покровителя, он согласится, — сказал я. — Нужно будет кинуть ему кость. Дать должность, при которой он будет на самом верху, но чуть в стороне. Предложишь ему место своего консильери, и он не откажется.
— И он подойдет на эту роль гораздо лучше, чем на роль босса, — проговорил Костелло. — Он умен, с цифрами у него полный порядок. Просто его считают слабым, вот и все. Винсента уважают сильнее.
— И после того, как я занимаю место босса, Семья становится моей, — проговорил Мангано.
— Так, — кивнул я.
— И я рулю ей так, как захочу.
— Ты думаешь, хоть кто-то из нас рулит Семьей так, как ему захочется? — я улыбнулся. — Винсент, я босс всего каких-то неполных пять месяцев. И мне приходится рулить Семьей так, как хотят обстоятельства. Приходится крутиться. Но я обещаю тебе, что ты войдешь в Комиссию, и что будешь принимать решения вместе с остальными.
— Это меня устроит, — покивал он. — Да, точно. Устроит.
— Но это будет твоя Семья, Винсент, — сказал я. — Все, что там будет, станет твоим. Никто не будет оспаривать.
Он все-таки опасается. Не до конца мне верит, даже с учетом того, что я для него сделал. Думает, что я попытаюсь рулить им так же, как Массерия рулил Минео. Но в планах у меня было другое: влиять на них исподволь, а не прямыми приказами. Так, чтобы всем казалось, что мы принимаем решения сообща.
Это будет непросто, другие боссы умны, тупой никогда не займет лидирующую позицию в Семье. Но куда деваться? Нужно реформировать структуру, иначе нас очень быстро сожрут, и к шестидесятым от Организации останутся жалкие осколки. Как это и было в моей прошлой жизни на самом деле. Точнее в той ветке истории, потому что я никакого отношения к итальянской мафии не имел.
— Один он не приедет, — проговорил Анастазия. — Будет с охраной.
— Ты обеспечишь нам прикрытие, — сказал я. — Со своими людьми. Возьми самых крутых парней, оружия у нас достаточно. Еще я поговорю с Беном, он тоже присоединится с евреями. Нужно сработать чисто и быстро, без жертв с нашей стороны. Что с ними будет… Вы и сами понимаете.
— Понимаем, — радостно осклабился Альберт.
— И все-таки ты думаешь, что получится договориться с Бонанно? — спросил Профачи. — Я с ним немало общался. Он всегда вел себя, как верный пес.
— Маранцано совершил ошибку, — сказал я. — Когда отодвинул его от дел. К тому же Бонанно был на той встрече. Ну и опять же, я сказал — я предложу ему самому занять место Маранцано. Нет, не в смысле босса всех боссов, такой должности больше не будет. Просто станет боссом одной из пяти Семей. Неплохой карьерный рост, как мне кажется.
— А когда? — спросил Мангано. — Когда мы начинаем действовать?
— Уже завтра, — решил я.
Да, именно так. Завтра. Нужно было перехватить инициативу у Маранцано и не дать ему учудить что-нибудь еще. Потому что я даже представить не могу, что он может придумать. Попытается убрать меня, например — с него станется в самом деле. Он ведь еще полгода назад так и пытался сделать.
— Значит, завтра, — сказал Мангано.
— К Скализе мы поедем все вместе, — сказал я. — Кроме Джо, естественно, его там видеть пока не должны. Так что действуем. Все, расходимся. Альберт, готовь людей, остальные тоже. Сэл, свяжись с Бенни, скажи ему, что его помощь тоже понадобится. Расходимся по одному. Никто не должен узнать об этой встрече.
Именно так. Иначе мы все умрем до захода солнца. И если я — известный Счастливчик, а чутье на опасность только обострилось за последние полгода… Может быть это и переживу, то кто-то из нас наверняка нет. А мне очень не хотелось терять никого из этих людей.
Глава 16
В офис Скализе я приехал без десяти десять. Меня уже ждали снаружи — Мангано, Рейна и еще пара их людей. Войти мы должны были вместе, и так договорились заранее, потому что Скализе должен понять, что за Винсентом стоят люди, с которыми не следует спорить.
Снаружи были люди Анастазии и Багси. В двух машинах на другой стороне дороги, в каждой по пять человек, во главе с самими Альбертом и Беном. Отчаянные головорезы, и разница у них была только в том, что одни — итальянцы, а вторые — евреи. Я увидел Бенни через стекло машины и кивнул ему. Он только кивнул в ответ — поздоровался, получается.
Винсент курил, Рейна просто стоял рядом. Я подошел к ним, мы обменялись рукопожатиями. Мангано посмотрел на меня, после чего спросил:
— Как считаешь, получится?
— Получится, — кивнул я. А сам про себя подумал — наверное. — Пойдем.
Винсент бросил окурок в сторону решетки ливневой канализации, и мы двинулись в офис, с нами пошли двое охранников. Поднялись на второй этаж, вошли в приемную, где сидела секретарша. Я ожидал увидеть красивую девушку, которая работает не только по основной специальности, но там была женщина чуть за сорок и в очках. Похоже, что Скализе секретаршу себе выбрал исключительно по деловым качествам.
— Вы к мистеру Скализе? — спросила она.
— Да, — ответил я. — Собирайся и иди домой, прямо сейчас.
— Но… — проговорила она.
— Просто иди домой, — ответил я. — Прямо сейчас, — и обратился к охране. — Парни, ждите тут.
Мы вошли. Скализе поднял голову, а когда увидел нас, вообще встал. Он сидел над какими-то папками, наверное, считал деньги. И было понятно, что он не ожидал такого вот неожиданного визита.
— Винсент… — проговорил он растерянным голосом. — Чарли, Томми.
— Мы пришли поговорить, — ответил я. — Садись.
Да, с самого начала занять доминирующую позицию. Почему бы и нет. К тому же про Скализе все говорили, что он слаб. Не так, как Терранова, конечно, не трус, но он ведь сам перешел на сторону Маранцано во время войны, потому что понял, что его уберут.
Он сел, аккуратно сложил руки
