Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров
— То есть игра в силе? — уточнил Глеб.
— Конечно, в силе. Желание никто не отменял. Да, Роман Михалыч? Я думаю, Феде затея придётся по вкусу и он разрешит поучаствовать.
Федя, который уже почти вышел, притормозил. Медленно повернулся к Леону, и в глазах у него мелькнул интерес. Не педагогический, конечно. Самый что ни на есть шкурный.
— Подождите, — сказал он. — Какое ещё желание?
Леон будто этого и ждал. Манипулировать у него уже получалось неплохо, но вот сохранять при этом невозмутимое выражение лица и не давать никаких реакций — над этим пацану ещё стоило поработать.
— У нас была договорённость, — пояснил он и посмотрел на меня с лёгким вызовом. — Кто выигрывает пейнтбол, тот получает желание.
Федя задумался, прикидывая новые вводные, и медленно перевёл взгляд на меня. Я молчал, забавно было наблюдать за тем, как реализует свою задумку Леон и что он вообще хочет. Глеб же, похоже не понимая, что Леон манипулирует, повёлся.
— Только договорённость была среди красных. А ты теперь где, Леон? — выдал пацан.
— Глеб, где я — не твоего ума дела, — ответил Леон с явным пренебрежением.
— Слышь…
Глеб охотно повёлся на провокацию и уже собрался идти на Леона. Внутри пацана за это утро накопилось достаточно неприязни к своему сопернику. И Глеб был совершенно не прочь выплеснуть свой негатив на Леона.
— Глеб, — я вскинул руку, останавливая пацана. — Давай сегодня обойдёмся без вмешательства в тонкую душевную организацию.
Пацан сделал ещё пару шагов, но всё-таки остановился. Леон же даже не шевельнулся. Скалился, скрестив руки на груди.
— Пусть мальчик скажет, что хотел, — мягко улыбнулся я.
Глеб ничего не ответил, но вернулся к красным. Ярик сразу положил ему руку на плечо, крепко сжав. Леон вздрогнул после моих слов про «мальчика», но всё-таки продолжил:
— Но я вот что подумал, если, конечно, Федя будет не против… — глаза Леона самую малость сузились. — Мы ж договаривались в три команды играть.
— Договаривались, — подтвердил я.
— Так, может, сыграем команда на команду?
Наконец пацан озвучил то, что и хотел озвучить.
— Команда синих против команды красных.
Честно говоря, предложение было самую малость неожиданным. По первому касанию логика не прослеживалась. Но это только по первому. А чуть пошевелив мозгами, я понял, чего хочет Леон. И рыбку съесть, косточкой не подавиться. Пацан хотел выиграть спор на желание и у меня, и у Глеба одновременно.
— Ты ж не против, Федь? — ради призрачного, но порядка спросил Леон у куратора.
— А что за желание? — уточнил он.
— Желания, — поправил Леон. — Когда они мне проиграют, то желание будет должен и куратор, и, — пацан кивнул в сторону Глеба, — этот.
Вот так пренебрежительно, даже имени не назвал.
— Одно я могу отдать тебе, — заключил юный Макиавелли и замолчал.
Федя взял паузу. Пауза у него была короткая, но всё-таки очень даже показательная. Он делал вид, что взвешивает риски. На самом же деле Федя мысленно уже вцепился в этот пейнтбол. Да что там мысленно, у него прямо на лбу было написано — «хочу желание». Вот тоже — такой большой, такой весь осознанный, а так легко его направить в нужное русло.
Мне игра, предложенная Леоном, нравилась, поэтому я молчал и не вмешивался, давая Феде принять решение самостоятельно. Даже больше скажу — я ждал его согласия, потому что лично мне масштабировать нашу игру до уровня групп было только на руку. Уже потому, что у меня были опасения, что Леон соскочит с крючка. Тем более пацан явно дал понять, что понимает, что я от него хочу.
Федя же понимал, что после утреннего провала сможет за счёт пейнтбола реваншироваться. Да ещё красиво так, когда победу синих над красными можно будет упаковать в отчётность. Красота. Почти как бесплатный грант. А утренний провал куратору синих нужно было заглаживать не только передо мной, но и перед пацанами, а что даже более важно — перед директором. И заодно перед теми, кто дёргал Олега Дмитриевича за ниточки, как марионетку.
— Я не против, — озвучил своё решение Федя. — Даже считаю, что это правильно. Раз уж часть ребят выбрала подход Романа Михайловича, а часть осталась в другой программе, пусть будет нормальная проверка. Командная задача, да, ребята? Отработает роли и взаимодействие внутри группы. Это будет очень полезно, учитывая, что у нас обновился состав.
Федя чуть зажевал губу, размышляя на тему того, чтобы ещё такого умного ляпнуть. Потом добавил:
— Проверим на практике командное взаимодействие, устойчивость, способность соблюдать правила, распределять роли и не срываться в агрессию.
Всё как я и ожидал — оставалось только запатентовать новую психологическую методику.
Говорил Федя, конечно, красиво. Но вот прежней уверенности ему пока не хватало. Вот он и стоял, мялся, ждал реакции на свои слова со стороны коллектива. Синие и красные молчали, только устроив вербальную битву взглядов. Ясное дело, что пацанам идея понравилась. В кои-то веки методика у Феди обещала стать увлекательной.
Я первым нарушил молчание.
— Красиво загнул, — сказал я. — Почти захотелось записаться к тебе на семинар.
Федя вздрогнул, как если бы я неожиданно хлопнул ему над ухом из-за спины. Беззвучно зашевелил губами, судорожно давя полезшие слова. Обучаемый всё-таки, раз понял, что сейчас лучше не открывать рот.
Вообще, крайне полезный навык — сначала думать, а потом говорить. И, видимо подумав, Федя выдал:
— Роман Михайлович, я же надеюсь, что вы не будете против согласования методики у директора.
— Да мне-то что, — я пожал плечами. — Мне никакого согласования не нужно. Но если тебе так спокойнее, давай согласовывать. Ты в Битриксе задачу поставь, меня добавь наблюдателем или как там положено.
Я даже услышал, как Федя сглотнул.
— Согласуем, да. Обязательно через директора. После сегодняшнего балагана самодеятельности больше не будет. Да и…
Федя запнулся, он изо всех сил хотел добавить ещё что-то умное, но наконец понял, что сегодня утром не блещет. Он даже поднял было палец, но лишь потряс им в воздухе, так ничего и не сказав. А потом молча развернулся и пошёл прочь, мучаясь себе что-то под нос.
Пацаны зашумели. Правда, уже не так, как утром перед выбором.
