Первый БПЛА Второй Мировой - Максим Арх

Пока же я буду плотнее заниматься разбором завалов, а заодно теорию зубрить. Тренироваться за выключенном пультом буду, чтобы пальцы привыкли жать на кнопки не задумываясь. А через недельку можно будет и ещё разочек попробовать. Ты как считаешь?

— Нормально. Я — за. Тут главное запомнить, что да как, а потом всё само придёт, — обнадёжил я боевого товарища протягивая ему порцию горячей гречневой каши с тушёнкой. — Ты главное сильно не расстраивайся. Это ж для тебя был первый опыт. К тому же, управлять беспилотником в закрытом пространстве это очень сложно. Но я в тебя верю — ты научишься и тогда на свежем воздухе будешь парить как птица.

На самом деле я не был в этом уверен. И тут дело в том, что к подобным вещам в будущем привыкают с самого детства — чуть ли не с рождения. Вначале это просто смартфоны для просмотра мультиков, потом планшеты, пульты управления телевизором или кондиционером: вправо — влево, вниз — вверх. Погромче потише, поярче и потусклее… Это всё моторика и пальцы привыкают к этим движениям интуитивно и бессознательно фактически с пелёнок.

Именно поэтому, в моём времени, основной массе старшего поколения так трудно даются все нововведения — новые мессенджеры, новые устройства, я уж не говорю об играх и программах.

Другое дело молодёжь. Они, даже не зная и не изучая новой игры, или новомодного девайса, на уровне подсознания и интуиции в первые же секунды знакомства с новым продуктом сразу же могут разобраться, что да как. А когда прочитают инструкцию найдя её на каком-нибудь тематическом форуме, так и вообще через пар часов шустрить будут по клавиатуре так, что пальцы словно летают. А всё потому, что у старшего поколения изначально, в детстве ничего подобного либо вообще не было, либо в то время это было не доступно и этим не пользовались. Пользоваться же стали, когда уже стали взрослыми. А в зрелом возрасте, как правило, все науки даются с большим трудом. Неспроста же мы именно в детстве начинаем ходить в школу и учиться.

Вот и Сергею, как человеку безкомпьютерной эпохи, было тяжело приспособится к тому, что при обычном течение времени в его мире появилось бы только через полвека.

После принятия пищи, взялись за работу — разбор завала в гараже.

Работали в тишине, почти не разговаривая. Я несколько раз пытался заговорить с разведчиком, но тот лишь отмахивался, отвечая, что у него нет настроения.

В конце концов, мне это надоело и я, догрузив тачку и воткнув лопату в почти не уменьшавшуюся кучу земли, спросил:

— Ну, так и не скажешь, что с тобой происходит? Мы ж договорились, что обучать тебя будем — я ж не отказываюсь.

— Да я не про это, — вздохнул тот.

— Тогда скажи, что тебя гнетёт? Чего такой кислый⁈

Сергей тоже воткнул свою лопату, вздохнул и, показав рукой на землю, сказал:

— Вот это меня расстраивает.

— Что? Копать надоело?

— Не в этом дело, — помотал он головой. — А в том, что пока мы тут копаем — ничего не происходит. И враг чувствует себя как дома. А мы не должны давать ему эту возможность!

— Но у нас же нечем воевать. Мы, собственно, для этого и гараж раскапываем, чтобы посмотреть, что там в машинах привезли. Доберемся, в том числе и до квадрика. И уже тогда…

— На это может уйти не одна неделя. Мы ещё пару дней покопаем, и землю складывать будет негде. Придётся её как-то по ночам из того коридора к болоту отвозить и там в болотной жиже топить. А на это ещё уйма времени уйдёт. А потом опять копать и опять возить. И всё это время мы будем оставаться вне игры.

— Гм, согласен, — немного растерялся я. — Но что ты предлагаешь? Камни на немцев кидать? Мы ж уже обсуждали, что это детский сад какой-то получится…

— Обсуждали, но я хочу предложить, пока остановить раскопки, взять грузовик, и разжиться боезапасом.

— А как мы груз сюда доставить сможем? Транспорта-то нет. Мы ж это тоже обсуждали! Именно для этого гараж и раскапываем! — напомнил я.

— Есть транспорт! Вот, — он показал рукой на строительный инвентарь. — Одна двухколёсная возможность, а другая четырёхколёсная.

— Тачки? Ты хочешь возить гранаты или мины на тачках? — удивился я.

— А почему бы и нет? — огорошил меня тот. — Захватим боезапас, сделаем пару-тройку ходок с этими самыми тачками, а затем отгоним грузовик куда подальше или вообще в болоте утопим. Подумай сам, сколь в тачку влезет тех же гранат? Они по полкило каждая? А сколько тачка сможет увезти?

— Килограмм пятьдесят любая из них по идее выдержит — они ж строительные, а не садовые. Только, вот такую массу везти будет неудобно по лесу.

— Хорошо, пусть тогда эти пятьдесят килограмм будут разделены на две тачки, — легко согласился мамлей. — Это уже сто гранат. И если даже мы по две ходки сделаем, то это все двести! Понимаешь⁈ Это уже кое-что! Мы сможем спокойно работать, раскапывая завал, а в перерывах, между зарядками аккумуляторов, понемногу закапывать гитлеровцев. И это именно то, что нам нужно! Мы вновь вернёмся в строй и станем полезны нашей стране!

Предложение было конечно не столь блестяще, как могло бы быть, но я видел, что Сергей переживает, что мы не ведёт прямую борьбу с захватчиками. И чтобы успокоить его душу, а заодно и свою, я решил, что время пришло — нам пора было выйти из тени и показать «фрицу», что безнаказанно в нашем доме ему хозяйничать никто не позволит.

Глава 16

Начало пути

Более трёх часов мы шли по лесу среди деревьев и болот. Шли молча, сосредоточенно, слушая каждый звук. Под ногами хлюпала грязь, сапоги тонули в вязкой жиже, порой приходилось выбираться на корни, ухватываться за ветви, чтобы не соскользнуть в очередную топь.

В темноте тускло светился циферблат часов, а впереди, сквозь туман, то и дело мелькала фигура Сергея. Он шёл первым, осторожно раздвигая ветви, проверяя дорогу. За ремень у него был крючком зацеплен конец ручки четырёхколёсной тачки, которая глухо скрипела, пробираясь по кочкам и оврагам. Я шёл следом, толкая свою — двухколёсную. В кузове лежало всё, что могло пригодиться: инструмент, бензопила, топор, оружие, запасной аккумулятор и ящик