Красно-белый. Том 4 - Владислав Викторович Порошин

– Я с вами потом на базе поговорю, обалдуи! – погрозил нам пальцем 77-летный главный тренер «Спартака», прежде чем громко и заразительно захохотать.

Глава 18

Обстановка в сборной СССР накануне матча против сборной Финляндии была накалена до предела. Так как когда в газетах стали писать, что сборная имеет мизерный шанс пробиться в финальную часть чемпионата Европы, на нашу базу в Тарасовке зачастили чиновники разных мастей. Сначала приезжали представители горкома, затем обкома, в понедельник 29-го октября к нам пожаловала целая делегация из ЦК КПСС. А в сегодняшний вторник приехали ветераны спорта, руководители Спорткомитета и федерации футбола. Даже меня, человека из другого времени, стало потряхивать от свалившегося психологического пресса. От лозунгов, что на нас смотрит вся страна, что в преддверии Олимпиады мы не имеем права подвести весь советский народ, просто звенело в ушах. Кроме того за победу с нужным счётом каждому игроку сборной пообещали премиальные в размере одной тысячи советских рублей. Вот только счёт требовался в прямом смысле слова разгромный: 7:0, 8:1 или 9:2.

Что касается футболистов приглашённых для подготовки к главной игре сезона, то Константин Бесков и Николай Старостин вызвали: московского динамовца Александра Бубнова, киевлян Леонида Буряка, Олега Блохина и Сергея Балтачу, тбилисцев Давида Кипиани, Александра Чивадзе и Владимира Гуцаева, из донецкого «Шахтёра» прибыли Виталий Старухин и голкипер Виктор Чанов. Остальные парни представляли московский «Спартак», из которого в окончательную заявку попали: Ринат Дасаев, Сергей Пригода, Вагиз Хидиятуллин, Сергей Шавло, Юрий Гаврилов, Фёдор Черенков, Александр Заваров и я, Владимир Никонов.

– Никон, загляни, – пригласил меня после ужина для индивидуальной беседы Андрей Петрович Старостин.

Кстати, братьев Старостиных и Константина Бескова сегодня вообще вызывали в Кремль, где, если верить слухам, с ними беседовал сам Леонид Ильич Брежнев и его ближайшее окружение. Не известно, что им наговорили руководители советского государства, но на базу они приехали мрачнее тучи. Лично я предполагал, что нашему тренерскому штабу дали понять, если задача попадания на чемпионат Европы не будет решена, то готовить сборную к Олимпиаде будут другие специалисты.

– Присаживайся, – кивнул Андрей Петрович на стул около своего письменного стола. – Вопрос с квартирой решил?

– Пытаюсь заработать деньги на кооператив, – буркнул я, хотя после победы над «Боавшитой» 3:1 с музыкантами даже не созванивался. И вообще с того дня, когда мы одолели португальцев, я до минимума ограничил свои контакты с внешним миром. А мне, между прочим, названивали разные барышни с желанием встретиться и поговорить. Я же им всем отвечал, что встретимся и поговорим, но после 31-го октября.

– Ну-ну, – хитро усмехнулся Старостин. – Вот смотри, это талон на покупку новенькой «Волги», – выложил он на стол желтоватую прямоугольную бумажку. – На чёрном рынке за этот клочок бумаги дают от 9-и до 8-и тысяч рублей. Если протащишь сборную на чемпионат, то эта бумажка твоя. Продашь талон, купишь однокомнатный кооператив.

– Я и без бумажки сыграю на разрыв аорты, но с бумажкой будет веселее, – попытался улыбнуться я, потому что из-за нервного напряжения даже улыбка мне стала даваться с большим трудом.

– Этот вопрос решили, – тихо пробубнил Андрей Старостин. – Теперь по составу, – на этих словах он убрал талон, а вместо него поставил шахматную доску, на которую высыпал одиннадцать белых шашечек. – Бесков в предынфарктном состоянии, Николай Петрович тоже сейчас плохо соображает, давай ещё раз выкладывай свои мысли.

– Мои мысли с выходных не изменились, – сказал я. – Парни из Киева первоклассные мастера, но мы с ними не сыграемся, они привыкли к другому футболу. Поэтому завтра мы должны выйти на поле в следующем составе: вратарь Дасаев, в центре защиты Бубнов, правый центральный защитник Пригода, левый центральный Чивадзе. Полузащита полностью спартаковская: Хидиятуллин, Шавло, Гаврилов, Черенков и Заваров. Никто в союзе лучше этой пятёрки не может контролировать мяч. Нападение: чуть левее на острие атаки предлагаю поставить Кипиани, а я займу привычное место под нападающим и чуть-чуть правее. Через левый фанг будут вести атакующие действия Шавло, Чивадзе и Кипиани с подключением Гаврилов. А через правый фланг буду работать я, Черенков и Заваров, также с подключением Юрия Васильевича.

– А куда ты предлагаешь деть Бабушку? – Старостин взял дополнительный белую шашку, намекая на Виталия Старухина. – Ведь Бабушка нам помог разгромить Румынию?

– Выпустим во втором тайме вместо Кипиани, когда соперник подустанет.

– Ладно, иди, отдыхай, – пророкотал Андрей Петрович. – Или может быть есть ещё какие-то просьбы и пожелания?

– Есть, – кивнул я, встав из-за стола, – нужно зарегистрировать ещё одну песню «Кленовый лист».

– Кто о чём, а вшивый о бане, – расхохотавшись, хлопнул себя по лбу ладонью Старостин. – Иди, решу этот вопрос, если, конечно, ты решишь самый главный на сегодня вопрос. Отдыхай, музыкант на мой голову.

«После такой накачки под утро бы уснуть, – подумал я, выходя из комнаты Андрея Петровича. – Бедные советские спортсмены, тут и спиться недолго от такого нервного перенапряжения».

***

– Добрый вечер, уважаемые товарищи телезрители, – сказал в микрофон Николай Озеров, зябко поёжившись от проникающего в комментаторскую кабинку холода, когда на заснеженное поле Центрального стадиона имени Ленина выбежали две футбольные команды. – Мы начинаем свой репортаж о важнейшем матче в 6-ой отборочной группе между сборными СССР и Финляндии. Сразу хочу напомнить, что наших гостей с берегов Балтийского моря устраивает любой ничейный результат. Нашим же парням требуется только победа с разницей в семь шайб. Извините, оговорился, просто за окном сейчас замечательная хоккейная погода, минус 8 градусов Цельсия, снег, и побеждать нужно именно что с хоккейным счётом. Итак, матч начался. Сборная СССР играет в красных футболках, белых трусах и в красных вязаных шапочках. Гости вышли сегодня в белой форме. Коротко о составах играющих команд …

***

– Контроль мяча! Контроль! – рявкнул я в третий раз за первые пять минут игры, так как парни, которым почти неделю промывали мозг чиновники разных уровней стали вытворять на футбольном поле чёрт-те что.

Даже пофигист Юрий Гаврилов вместо кроткого и среднего паса точно на ногу партнёра, шибанул мяч куда-то в сторону углового флажка, чтобы его товарищ Шавло не застаивался на морозе. Кстати, играть в таких условиях мне доводилось не раз. Во время зимних мини-футбольных турниров бывало бегал и при более низких температурах. Поэтому через пять минут