Куликовская сеча - Даниил Сергеевич Калинин

куньи шкурки за предложенное им серебро, то после Марко озолотится на перепродаже…

– Да понятно это все… Ты лучше скажи – сам ведаешь, сколько сейчас стоят наши меха, если просить за них по справедливости?

Казак, однако, лишь смущенно покачал головой:

– Давно уже сюда купцы с Руси не приходили, да и далек я от торговли мехами. Скажу лишь, что ты правильно решил продавать их на торге – так хотя бы услышишь все предложения от фрязей, а там и определишься по цене…

Я согласно кивнул, про себя подумав, что на торг завтра отправлю Славку – одного из помощников нашего кормчего, немного сведущего и в делах торговых. У парня ясная голова, грамоте и счету он обучен – а значит, уж как-нибудь сумеет определиться с продажей куниц!

Ну и потом, сколько бы он ни выручил и как бы ни прогадал – все одно это лишь прикрытие, наша легенда…

Между тем служка уже вернулся, неся служащий ему подносом короб с едой. Два круга колбасы, один из которых буквально пугает черным цветом, круг пахучего белого сыра (наверняка овечьего – причем его довольно резкий запах я услышал на приближении к столу!), четыре глубокие глиняные миски (грубой лепки, без всякой росписи) с какой-то кашей да кувшин с неизвестным напитком… И круг пшеничного, ароматно пахнущего свежей выпечкой хлеба – еще теплого, с хрустящей корочкой! Плюс «комплимент от шефа» – пара головок репчатого лука и несколько зубчиков уже очищенного чеснока…

Услужливо разложив блюда на столе, «официант» поспешно удалился, а сидящий неподалеку Марко с учтивой улыбкой поднял кружку: мол, пью в вашу честь. Вернув купцу поклон, я коротко помолился, по обыкновению русичей освятив еду – после чего решительно придвинул себе миску с кашей и кувшин с неизвестным напитком, разлив его по кружкам присутствующих. Наконец, попробовав его, с легким и приятным удивлением отметил:

– Яблочный взвар… Да сладкий, не иначе с сахаром?!

Да, в Тане переплелись кухни со всех сторон света – ну, прилегающих земель так точно. Допустим, «фруктовая вода», под классификацию которой попадают и соки, и морсы, и компоты, весьма популярна у ромеев, чье влияние здесь, в северном Причерноморье и даже Приазовье, все еще достаточно сильно. Вон, в соседнем Крыму по-прежнему существует готско-греческое княжество Феодоро, а над Святой Софией в Константинополе все еще возвышается православный крест. Да и на Малоазитском побережье Черного моря раскинулось Трапезундское царство… Все эти осколки некогда могучей империи ромеев хоть и обречены – но пока еще не пали под натиском османов.

С другой стороны, русичам – в том числе и казакам – известны взвары, аналог компотов. Жаль только, что кваса здесь не подают… А вот предложенная нам колбаса – и кровяная, и конская казы – это уже блюда степняков.

Хлеб – он где угодно хлеб, но главная фишка принесенного нам каравая (ну, помимо свежести) заключается в том, что он пшеничный. Не ржаной со всякими примесями, а вот именно благородный пшеничный! Впрочем, здешние места еще в античность были этакой житницей Греции – и пшеницу в регионе выращивают посейчас, в товарных масштабах поставляя на Балканы и даже в Италию пшеничную муку (да-да, теперь уже муку, вспомним о мельницах).

Равно, как и донскую, кубанскую и азовскую рыбу…

Наконец, каша – судя по всему, чечевичная – довольно простое блюдо генуэзцев, предназначенное отнюдь не для благородных. Но морякам и всяким наемникам сойдет – сойдет и торговым гостям с Руси, потребовавшим горячего как можно скорее… Однако же именно на Руси (насколько мне известно) чечевица пока еще не получила широкого распространения. Ее к нам в четырнадцатом веке вроде как только завезли… И мне за время моего короткого пребывания в Рязанском, Нижегородском княжествах и на Вятке чечевица пока не встречалась.

Так что откушаем деликатеса!

Ну, что сказать… Каша разварилась вовсе не в ноль, до состояния этакого супа-пюре, к коему я привык в прошлой жизни. Нет, мне предложили чуть жестковатую, цельную крупу, по вкусу похожую скорее на переваренный горох, – но в то же время сдобрили ее сливочным маслом… И подсолили! После долгого соляного «голодания» в пути мне показалось даже, что пересолили… Но соль добавили не только в кашу, но и в хлеб, и в пахучий, мягкий овечий сыр. Кстати, его насыщенный, тягуче-сливочный, горьковато-солоноватый привкус очень даже понравился! Расхрабрившись, я также отрезал себе кровяной колбасы – готовый к тому, что ее «натуральный» вкус может отдавать кишками… Но нет – непривычно, конечно, но весьма неплохо.

Вообще, степная «кровянка» считается довольно дешевым блюдом и готовится из субпродуктов. Хорошо промытая кишка (конская или баранья) заполняется кровью убитого животного – кровью, смешанной с солью, сухими степными травами или чесноком; также в смесь может добавляться молоко. После чего ее хорошо взбалтывают и заливают в кишку, завязывают и варят… Эту колбасу можно запросто сварганить и в походе, оттого она и неизменно популярна у степняков. Ее невозможно сравнивать с привычной мне колбасой – по консистенции больше похоже на рулет с плотным таким паштетом и мясной оболочкой… Но ведь вкусно же!

Впрочем, попробовав казы, я понял, что «кровянка» – это вот реально еда бедняков! Потому как благородный вкус рубленого реберного мяса, смешанного с салом (или курдюком), специями, чесноком, солью, да плотно утрамбованного в натуральную оболочку (все тот же кишечник бедной коняшки) и, наконец, сваренного… Короче, это отдельная песня!

Кстати, казы можно и закоптить, и завялить – но тогда она становится очень жесткой. А вот в вареном варианте хоть и хранится куда как меньше – но на вкус просто пальчики оближешь!

Особенно после «карасиной» диеты на протяжении нескольких недель…

– Позови-ка служку.

Опробовав все блюда нашей трапезы, я понял, что такой харч вполне себе годен в пищу – и наверняка способен порадовать моих ратников. Так что когда «официант» подошел к столу, я попросил Алексея перевести:

– Еда вкусная, нам все понравилось. Позови хозяина таверны, нам нужно заказать еды для моих людей.

Служка кивнул, после чего быстро удалился вниз, на «первый» этаж… И не прошло и пары минут, как он уже вернулся с местным трактирщиком – ожидаемо дородным и немолодым мужчиной, поприветствовавшим нашу компанию учтивым поклоном.

– Уважаемый, мне нужно накормить сорок с лишним человек. А это одиннадцать котелков с кашей, по одиннадцать кругов колбасы обоих видов, еще одиннадцать кругов сыра – и столько же караваев хлеба. Все это надо отправить на пристань с моим человеком – впрочем, если у вас не хватает людей, то