Док и Муся - Александр Вячеславович Башибузук

он просто пытался вас эвакуировать, когда на бордель напали. Согласитесь, правильное решение. К слову, он остался жив и теперь стал почти настоящей женщиной. Впрочем, поделом ему. Надо демонстрировать свои намерения понятным и доступным образом, когда имеешь дело с Беном Вайтом. Китайцы просили передать вам, что ваше предложение их заинтересовало. И они искренне извиняются за инцидент и готовы любым приемлемым для вас образом компенсировать случившееся. Ответ на ваше предложение последует в самое ближайшее время. Но если вы попытаетесь отодрать следующего представителя китайской разведки…

Я мысленно пообещал себе больше не пытаться вставлять китайским шпионам. И вообще, больше никаким шпионам не вставлять.

— И, не дай Господь, — продолжила Мейли, — снова отстрелите ему яйца, боюсь, я не смогу вас спасти. Вас никто не спасет. Китайские спецслужбы я даже своему врагу не пожалела бы недооценивать. Пока все. А счет за сгоревший бордель… — Китаянка неожиданно мне подмигнула, — я вам обязательно предъявлю. Я сейчас, пройдите в сад, я подам ужин.

Я с облегчением выдохнул. Да уж, честно говоря, получилось слегка… как бы выразится правильней… некрасиво, что ли. Впрочем, у меня постоянно так. Гребаная карма, мать ее…

Ужин от босса всех боссов Гонконга удался на славу. Больше всего на свете, конечно, после хорошо прожаренного на углях стейка, я люблю китайские пельмешки. Пара стаканов вискаря и плотно набитый желудок привели внутреннее равновесие в полную гармонию. Я уже было собрался провести вечер дома с Мари и Софи, мирно трахаясь и потребляя вискарь, но тут поступила новая вводная. А если точнее, много, мать их, вводных.

Но начнем с первой.

Для начала, Мейли сообщила, что группа вьетнамских наемников, профессионалов своего дела, о которых я говорил раньше, все-таки освободилась и предложила свои услуги. Что-то у них там не сложилось с прежним нанимателем. Я вполне обоснованно опасался, что меня банально кинут, как китайцы, так и русские и придется освобождать внучку своими силами. И эти вьетнамцы, могли мне очень пригодиться. Так что решил их нанять. Но для начала, все-таки пообщаться с их главным, чтобы не брать шило в мешке. Да, в рамках конфиденциальности и скрытности, довольно глупо, могла случится подстава, но я нихрена не шпион, так что плевать.

В общем, вечером выдвинулся с португальским сержантом и малышом Авраамом в одну из припортовых гостиниц, где была назначена встреча.

Чудом продравшись по улице, заполненной до отказа разной степени подозрительности публикой, мы остановились возле гостиницы с аляповатой, кричащей вывеской. Учитывая, что вывеска была электрифицирована, в отличие от подавляющего числа ночлежек в этом районе, можно было считать, что заведение позиционировало себя как респектабельное.

Оставив карлика и сержанта в машине, я вышел на улицу и оглянулся. Припортовый район — это всегда припортовый район. Вонища, кучи мусора и прочий колорит. Ну что же, не привыкать. Я и сам типок еще тот, так что вполне вписываюсь в окружающую действительность.

Сунувшийся было ко мне какой-то оборванец мигом отпрянул назад, стоило только растянуть губы в ухмылке. Размалеванные проститутки возле входа живо расступились, моментально сообразив, что клиент не их уровня.

На первом этаже заведения располагался бар, больше похожий на… черт, даже подобрать термин не могу. Короче, грязная и вонючая конура, битком забитая матросами и шлюхами. В нос шибанул запах кислого пива, опия и помоев, под потолком клубилась дымка сигаретного дыма. Пол в зале не мыли, похоже, с самого появления на свет этого заведения.

Присутствующие в зале бляди, простите мой кантонский, мазнули по мне глазами и сразу потеряли интерес. У падших дам взгляды наметанные, сразу понимают, с кого можно поиметь монету, а с кого полную пазуху проблем. Основная масса гостей тоже не обратила на очередного гостя никакого внимания. Впрочем, не все. В любом питейном заведении такого пошиба толкутся разные типчики, для которых приблудившиеся левые посетители, как раз источник заработка. А еще, хватает персонажей, просто ищущих развлечения. А пьяный угар — это желание очень стимулирует. В общем, я сразу почувствовал, что без приключений не обойдется. И был готов. Есть опыт, знаете. И не малый. Немалую часть своей жизни на Диком Западе я провел в салунах.

— Эй… — опираясь на заплеванную барную стойку мощными, густо заросшими рыжей шерстью руками, с табуретки встал огромный, пузатый амбал, в замызганном пинджаке на голое тело. — Эй, дружище! Иди сюда! Я как раз для тебя место занял… — он махнул мне и гаркнул бармену, отчетливо шепелявя. — Эй, мать твою, косорылая обезьяна, пива мне и моему другу…

Я снова вздохнул. Все эти приемчики стары как мир. Потом окажется, что платить за пиво должен гость, мало того поить всю компанию, которая обязательно нарисуется, а при малейшем сопротивлении этому гостю все дружно начистят рожу и опустошат карманы.

Бродяга Джо в Бьютте тоже кочевал по салунам умудряясь без цента в кармане напиваться вдрызг каждый день. Но недолго, потому что мне надоели его выходки, после чего он повис в пеньковом воротнике на главной площади. Ну да ладно. Сразу застрелить шепелявого или погодить? Очередной бардак на очередной встрече мне не нужен. И так спалился уже где только можно. В общем, подожду чуток.

Сделав морду кирпичом шагнул в зал, шепелявого напрочь проигнорировал. И не особо удивился, когда услышал за спиной грозный рев:

— Ты не хочешь пить со мной, мистер? Ребята, вы слышали, он не хочет пить с Робби Ирландцем! Я его пригласил от чистой души, а он насрал мне на голову…

По залу прошел грозный гул, свидетельствующий о том, что срать на голову Робби Ирландцу крайне не рекомендуется.

Возле шепелявого начали кучковаться такие же подозрительные типчики.

А я принял решение просто застрелить верзилу. Ну что тут сделаешь, карма такая, мать их эти буддистские заморочки. Вот не хотел же никого убивать сегодня. Ан нет…

— Сюда иди… — амбал поманил меня пальцем, но неожиданно, на его брылястой роже проявилось растерянное и даже виноватое выражение. А его подельники прямо на глазах начали рассасываться.

Я было списал чудесное преображение шепелявого, как реакцию на свою морду, но как оказалось, ошибся.

Амбал раскаянно и извиняющеся несколько раз коротко поклонился, обращаясь к кому-то за моей спиной, после чего тоже свалил.

Я обернулся и