Татьяна Апраксина - Послание к коринфянам

- Я, - усмехается упорный человек, - имел в виду то, что сказал. Домой. К себе.

Супруга упорного человека просовывает голову у него под локтем.

- Если будете делать вид, что не понимаете, то мы вас попросту похитим. Конечно, будет скандал с Советом, это все-таки уже слишком... но у меня есть оправдание. Моя очередь, как бы.

А какая роскошная была бы затея... и вообще нужно же Максиму обо что-то точить зубы. Но рано, увы. Наверняка неправильно поймут. Эту лодку пока нельзя раскачивать.

- Это - лет через пять, не раньше. И желательно без предупреждения.

- А пока вам билеты заказать? Или сами?

- Последний раз, когда я заказывал билеты сам, дело закончилось арестом.

- Нет, - говорит Франческо, - обойдемся. Я лучше самолет отправлю и младенца, ему полет в кабине обещан. Извольте быть готовы в пятницу в последний рабочий день.

- Хорошо.

- Чему вы так улыбаетесь?

- Представил себе, какое лицо будет у господина Матьё, когда он увидит мое заявление.

- Если он еще и вздумает протестовать, бейте его последним изданием ТЗ с размаху, - советует Джастина. - Это помогает.

- Нет, он не будет протестовать. Стали бы вы протестовать, если бы купленная мной для вас "Королева фей" вдруг явилась к вам в кабинет и попросилась в отпуск?

- И потребовала билет до родной фабрики... самое забавное, я бы не удивился. По секрету, я подозреваю, что она этого не делает только потому, что вы ее заразили трудоголизмом. А так - эта штука куда умнее меня. И капризнее, - смеется господин Сфорца. Потом мрачнеет. - Хм. Зачем вы дезинформируете дедушку, он душевнейший человек?

- Я дезинформировал его не больше чем вас. Даже меньше, поскольку наши отношения начинались не через прицел.

- Значит, вы заработались до состояния машины, чему я не удивлен, но хватит разврата.

- И прелюбодействовал с мироустройством. Это уже греческая мифология, кажется. Кстати, я ответил "да" пять минут назад.

- Ах, ну если вы так заняты... - выразительно обижается абонент.

- О. То есть вы заметили, что я согласился? А что ж продолжали уговаривать?

- Мистер Грин! Я не продолжал. Я занимался увлекательным занятием под названием "треп". Ровно с вашего "хорошо". Я бы и дальше этим занимался, надо сказать, но не уверен, что попал в ваш перерыв. Вообще, вы знаете... люди иногда делают это. Просто так. Для удовольствия.

- Я тоже.

- Видимо, не со мной. Продолжаю смертельно обижаться.

- У вас это очень хорошо получается. И вы, кажется, правы, может быть, я действительно ввел господина Матьё в заблуждение. Он, видите ли, спросил меня месяца три назад, сколько я занимался этим проектом. И я сказал ему правду.

- И что вы ему сказали?

- Двадцать пять лет. Правду.

- М-да, - собеседник ненадолго перестает улыбаться. - Тут есть от чего впасть в задумчивость. И начать подводить итог собственным достижениям, а также упорству. Нет, не бывать мне Объединителем, не тот масштаб - я, по примеру предка, ищу момент выгодно продать то, что имею. А вот у вас неплохо получается.

- Нет, спасибо. Я предпочитаю прыжкам с трамплина в историю более спокойные виды спорта.

- Ничего-ничего, никто из великих мира сего не собирался в нее прыгать. Они просто хотели обустроить место для жизни. Но всегда получалось, что для порядка во дворе нужен порядок в городе, в стране и так далее. Вы оба идете тем же путем, - говорит Джастина. - А я буду писать про вас мемуары. Напишу и лет на сто спрячу.

- И их будут искать все юные и честолюбивые архивисты и историки... и журналисты.

- И обрящут... когда-нибудь.

- И какое их ждет разочарование... как обычно.

- Вот так вы оцениваете мой талант и запасы яда. Укушу ведь...

- Это я производство яда стимулирую.

- Да, - вмешивается в пикировку Франческо, - действительно, умеете. И даже не для дела, а просто так. Вот и замечательно.

- Функция "нецелевое общение", подсистема "треп".

- Непохоже. Для механоида у вас подозрительно довольный вид.

- Ну вот видите, я даже вас в заблуждение ввести не могу. Что уж говорить о председателе Совета.

- Наверное, у него в родне и окружении гораздо меньше разных экстравагантных личностей, претендующих на отсутствие родства с человечеством. А у меня? Механоиды, аморальные элементы, целый парламент корсаров, очень хорошие люди и многогранные юноши...

- А еще вы иногда в зеркало смотритесь.

- Я же говорил, в отпуск, к себе домой - а вы спорили и сомневались.

Человек в темном костюме произносит все положенные слова. Как всегда, не механически, как всегда, осмысленно. Поворачивается к темному стеклу.

- Вы неправы, господин да Монтефельтро. Далеко не все следует поверять. Очень многое стоит делать просто так. Потому что хочется. Даже если не очень получается.

Он кивает - сам себе, отсутствующему собеседнику, дождю за окном? - и возвращается к работе.

Наиболее адекватным переводом будет сетевая шутка "нет способа фасте, чем копи и пасте"

"Здесь водятся скорпионы.", лат.

Киплинг - "If"; адекватного по смыслу стихотворного перевода нет. "И не вздохнув ни разу о потере..."