Отморозок 10 - Андрей Владимирович Поповский
Иван кинул быстрый взгляд назад. Один из людей Романа уже валялся в отключке. Второй попытался встретить кулаком Мишку, который только что, с одного удара снес его приятеля. Миша качнул маятник и на возврате пробил короткую жесткую серию, вырубив и второго. Третий отшатнулся к стене и полез в карман — то ли за ножом, то ли за кастетом, но Серега не дал ему такой возможности. Прихватив руку полезшую в карман, он начал с остервенением бить кулаком в лицо противнику, превращая его в кровавое месиво.
Все кончилось секунд за двадцать. Роман стоял, согнувшись, держась за разбитое лицо и тяжело дыша. Осколки его собственных зубов пробили ему губу и кровь заливала рубашку. Один его человек сидел на полу, очумело мотая головой. Второй просто лежал не двигаясь. Третий, с разбитым в хлам лицом, тупо таращился не понимая где находится.
Иван вытер тыльной стороной ладони чужую кровь с лица и сказал спокойно:
— А теперь, пошли отсюда на хер!
— Ты… — прохрипел Роман.
— На хер, я сказал! — Повысил голос Иван. — Пока я не решил, что вы мало получили.
Он сказал это так, что Роман понял: действительно мало не покажется. И еще понял, что перед ним не обычные комерсы и не случайные быки. Перед ним люди, которые к такому разговору были готовы больше, чем он.
Стыд от побоев и ярость еще дергали его изнутри, но инстинкт уже подсказывал: сейчас не тот момент, когда можно ерепениться. Мишка и Сергей пинками буквально вытолкали их из кабинета.
Когда дверь за вышедшими закрылась, в помещении остались только Иван и начальник станции. Повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием запуганного до жути начальника.
— Теперь еще раз. Медленно. Что тебе мешает поставить вагон в состав? — Угрожающе навис над ним Иван.
Начальник станции сглотнул.
— Ничего, — сказал он хрипло.
— Вот и мне кажется, что ничего.
— Сейчас сделаю.
— Не сейчас, — поправил Иван. — А уже.
И начальник сделал.
* * *
Следующие полтора часа прошли в нервной суете, но уже без сопротивления. Станционные службы вдруг резко вспомнили, что маневровые возможности есть, формирование состава можно ускорить, а вопросы по вагону были, в общем-то, надуманными. Где-то параллельно пришел звонок, после которого начальник транспортной милиции, до этого надувавший щеки, тоже резко потерял интерес к проверкам и задержкам. Потапов свою часть работы сделал.
Иван не торопился. Он лично дождался, пока вагон переставят, пока нужный состав соберут, пока локомотив дернет и потянет сцепку в сторону Энска.
Только когда состав реально ушел со станции, он сел обратно в «Волгу».
Мишка, вытирая разбитые костяшки на правой руке платком, спросил:
— Все?
— Нет, — сказал Иван. — Пока только половина.
Серега посмотрел на него.
— Адрес куда ехать уже есть?
— Сначала поедем на переговорный пункт. Позвоним Фролу, он уже должен был все выяснить, — ответил Иван.
И действительно, через пятнадцать минут он уже коротко говорил с Фролом.
— Есть? — спросил Иван.
— Есть, — ответил Фрол. — И дом, и квартира его матери, и где сам зависает чаще всего. Тебе какой?
— Давай все что есть.
Фрол продиктовал адреса.
— Иван, — сказал он напоследок. — Только не переборщи с воспитанием.
— Не переборщу.
— Уверен?
— Да.
Фрол помолчал.
— Ладно. Тогда работай.
* * *
К вечеру Роман был у себя дома. Не один, конечно. С ним торчали двое своих, таких же злых и униженных, как и он сам. Третий, со сломанным носом, после посещения травмпункта, умелся домой. На столе стояла начатая бутылка водки, миска со льдом и полотенце, уже пропитанное кровью. Роман был мрачен. Пережитое унижение, будило в его голове самые дикие планы мести
— Сука… — тихо сказал он в очередной раз. — Сука…
Один из его людей молчал. Второй осторожно трогал языком шатающийся зуб и поглядывал на Романа, ожидая, куда тот повернет дальше.
А Роман уже распалял себя, пестуя свою злобу. В голове у него скакали обрывки мыслей. В следующий раз, собрать побольше людей, поставить другой вагон в тупик, не лезть в кабинет, а гостей встретить на подходе, прямо около вагона. Сделать засаду, чужими руками и поломать их прямо там. Уязвленная гордость не давала ему смириться с тем, что его так быстро и грязно опрокинули на глазах у его людей.
В дверь позвонили. Один из людей Романа подошел и не посмотрев в глазок открыл замок, но не успел ничего толком понять, как дверь распахнулась от мощного удара, опрокинув его на пол. В прихожую вошел Иван. Не один. С Серегой.
Все произошло так быстро, что на осознание произошедшего у хозяев просто не осталось времени. Серега сразу пнул пытавшегося подняться парня ногой в лицо, снова опрокидывая его на пол. Второй успел только приподняться со стула, когда Серега пнул его ногой в грудь опрокидывая вместе со стулом. Иван уже был рядом с Романом.
Пистолет Макарова ткнулся тому в лоб так буднично, будто это был не ствол, а палец.
— Сиди, — сказал спокойно Иван.
И Роман сел. Не потому, что захотел. Просто ноги подкосились. Тело само поняло угрозу раньше головы.
В комнате наступила такая тишина, что стало слышно, как в кухне капает вода из неплотно закрытого крана. Иван смотрел на Романа спокойно. Не зло. Не возбужденно. Именно это и было страшнее всего.
— Послушай теперь меня внимательно, Рома. — тихо сказал он. — Адрес твой я знаю. Людей твоих знаю. Где мать живет, тоже знаю. Кто с тобой на станции был — и про них все знаю.
Роман пытался выглядеть невозмутимо. Но его глаза затравленно метались. Он уже понял, что эти приезжие, выяснившие за полдня о нем буквально все, ему не по зубам.
— Ты сегодня сделал одну большую ошибку, — продолжил Иван. — Полез не в тот вагон. И не к тем людям… Вторую делать не надо.
— Ты семью не трогай… — выдавил из себя Роман.
— Так не подставляй ее, — спокойно ответил Иван. — Еще раз кто-то из ваших полезет к нашему грузу — искать мы будем не вагон и не начальника станции. Искать будем сразу тебя. И найдем быстро. Понял?
Ствол пистолета чуть сильней вдавился в кожу.
Роман молча кивнул.
— Отчетливо и вслух, — потребовал Иван.
— Понял, — хрипло выдавил из себя Роман.
— Вот и хорошо.
Иван убрал пистолет не сразу. Еще секунду смотрел ему
