… по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! - Михаил Востриков

только что закончившейся в Праге церковной истории. Вот она. В моём изложении конечно:

У владельца замка в Велких Лосинах князя Пршемука III и его жены Альжбеты было семеро детей, но при начале эпидемии выжили только двое их маленьких сыновей. Когда их родители тоже умерли, опеку над братьями взяла их бездетная тётка — графиня Ангелина Сибила, рьяная католичка, воспитанная иезуитами.

И началось…

Перед Пасхой, одна женщина из Велких Лосин — Дорота Гроерова пожаловалась своей соседке, что её корова давала мало молока. Соседка посоветовала ей «народный способ»: украсть из церкви Святое Причастие и скормить его корове. Но эту кражу должна совершить не она. Такой вот был народный способ увеличения надоя у домашней скотины! Говорят работал.

И Дорота Гроерова попросила сделать это (украсть Святое Причастие из церкви) местную нищенку Марину Шухову. Но та была поймана с поличным, всё рассказала и была отправлена в тюрьму. А графиня Ангелина Сибила обратилась с заявлением о возможном колдовстве на вверенной ей территории Велких Лосин к Великому инквизитору Праги, 67-летнему Боблигу, по этому времени уже глубокому старцу с его истовой верой в своё особое предназначение.

Пытал Боблиг подозреваемую следующими разрешёнными способами:

Сначала он раздробил Марине Шуховой пальцы на руках, потом по очереди обувал ноги женщины в «испанский сапожок», сломав ей голени, и только потом… голую подвесил её на дыбе и стал жечь кожу церковными свечками. По предписанию из Рима пытки эти могли длиться не более пятнадцати минут и повторяться не более трёх раз. Вот только за исполнением этого предписания никто не следил, так что пытал он Марину Шухову до тех пор, пока она не созналась в колдовстве и соучастии в преступлении ещё трёх женщин.

Три эти женщины, также подвергшиеся пыткам Боблига, быстренько во всём признались и были прилюдно сожжены, но перед смертью обвинили множество других жителей Велких Лосин и соседнего Шумперка в колдовстве и участии в шабаше возле Петровых камней.

И пражская папская Инквизиция в конце XVII века, когда в других европейских странах костры под ведьмами уже давно погасли и саму Инквизицию уже активно сворачивали, заработала в полную силу! Это было удивительно ещё и потому, что Чешское королевство папская Инквизиция во время своего расцвета обошла стороной. Ведь страну полностью разрушили гуситские войны, которые на поверку оказались гораздо страшней папской Инквизиции.

Кроме признаний в колдовстве и шабаше у Петровых камней, женщины признавались, что колдовали над сердцем умершей жены князя Пршемука III — Альжбеты. Это уже была какая-то «идэ'фикс» самой графини Ангелины Сибилы, которую она навязывала всем осуждённым. Однако, когда была вскрыта серебряная рака, где хранилось сердце Альжбеты, то его там не оказалось. И это стало поводом к обвинению ещё большего количества женщин, которых уже арестовывали пачками. Они быстро признавались, оговаривали следующих и сжигались на кострах. Не признавшиеся, а такие тоже были, после пыток умирали мучительной смертью в тюрьме.

В самом начале 1680 года молодой католический священник Томаш Кёниг был направлен в тюрьму Праги исповедовать уже осуждённых на костёр женщин. И он выбежал оттуда в ужасе! Все женщины каялись только в одном грехе — оговоре! И Кёниг через голову Боблига донёс об этом оломоуцкому епископу. А Боблиг тут же обвинил в колдовстве самого Кёнига и уже было собрался его судить… но не успел. Епископ перевёл Кёнига в другой город, где тот и сам по-быстрому умер.

Однако процессы Боблига над несчастными женщинами всё же были остановлены, а опекунство графини Ангелины Сибилы над братьями-княжичами аннулировано. Этим и закончились огульные обвинения в колдовстве. Всего в Велких Лосинах были сожжены — пятьдесят шесть женщин, а в Шумперке — двадцать пять.

Вот такая она была, папская Инквизиция Праги в 1680 году, когда устроила на своём закате показательный кровавый беспредел на весь мир! Ну а что вы хотели, Инквизиция же…

«Совиная голова»

Он эффектно возник ниоткуда. Со звуком взрыва и запахом серы! Прямо посреди переулка рядом с корчмой «U Krále Brabantského». Видимо хотел произвести впечатление.

— Кармадон «Совиная Голова», грандмейстер Трибунала Доглядов Инших Москвы, — представился он мне, — Поговорим?

Я кивнул. Предвидел же такой разговор, чего уж было ломаться. И вот мы уже второй час с ним беседовали. Прикольный панэ.

Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Действительно, он был похож на сову — один из старейших и сильнейших магов средневековой Европы.

Его полное имя — Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, также известный в различные времена как Дункель и Оливер Розендорфер. Он примкнул к Трибуналу Доглядов Инших Москвы, когда в Святой земле ещё жили одни сарацины. А в грандмейстеры его произвели два века назад, когда он создал свой знаменитый артефакт «Зеркало Тени» — его поверхность в форме параллелограмма напоминала спокойную синюю воду со светящимися голубыми краями. Владелец зеркала обращался к нему с помощью специального заклинания и поверхность показывала желаемое.

И это всё про себя он мне рассказал сам за кружкой пива Pilsener с кнедликами.

Молодые Иншие в Москве 1980 года его уже не знали. Последние сто лет «Совиная Голова» тихо заведовал пражским схроном Трибунала для артефактов исключительной мощности, который находился в 1680 году. «Кот Шрёдингера» на моей шее кстати был оттуда. И его с меня сняли! И из-под него показался мой магический змеиный свисточек на короткой цепочке. И ко мне тут же вернулась моя Магия! Вся, и человеческая и змеиная.

Но слышать мысли «Совиной Головы» я не мог, стоял мощный блок! Силён был старый маг, что скажкшь. Поэтому, беседовали мы с ним как обычно — голосом. Вернее говорил больше он, а я просто слушал прихлёбывая пиво:

— … и вот в Москве 1980-го года появляетесь Вы! Но Вы же знаете, Антон Максимович, кого выбрал иудейский первосвященник Каифа из предложенных ему прокуратором Иудеи Понтием Пилатом кандидатур на пасхальное помилование? Правильно, разбойника и убийцу Варраву! Не безобидного на вид Ребе Иисуса, а разбойника! Почему? Тоже правильно. Потому что любой разбойник ничто в сравнении с разработчиком или носителем И-ДЕ-О-ЛО-ГИ-И! А идеология Ребе Иисуса иудейскому первосвященнику Каифе тогда была совсем не нужна, слишком опасная. Я не говорю, правильная или неправильная, я говорю — опасная!

— Вот так и с Вами получилось, — Кармадон с явным удовольствием отхлёбнул из большой глиняной кружки пиво сорта Pilsener — прекрасный золотистый напиток с горчинкой хмеля и продолжил:

— Задача у Трибунала Доглядов Инших только одна — любой ценой удержать Равновесие между Доглядами! Любой,