В дивизионе - Алексей Дягилев

он же и мой заместитель в случае чего, в пару к нему я поставил Наливайко, простым наблюдателем а не старшим, как раньше; вторая пара разведчик-наблюдатель старший — красноармеец Чеботарь; напарником у него Удальцов; третья пара состоит из нацменов, вот только старшим — красноармеец Ростов, а простым наблюдателем ефрейтор Джафаров, ну кто ему доктор, если он самым тупым оказался. Таблицу умножения не знает, писать не умеет, да и русский язык только в армии выучил. Баранова я оставил при себе, вычислителем, художником-оформителем, наблюдателем и связным. Чтобы более старшие товарищи им не помыкали и не командовали. Мне можно. Я самый главный начальник. А то взяли моду, чуть что, так сразу Баранов. Сходи, принеси, подай. Так что лафа отошла, слуги кончились, так как у нищих их нет. И за хавчиком с двумя термосами и вещмешком ходит ефрейтор Джафаров, а если его нет, то Наливайко. Так как я заметил одну интересную особенность, которая заключалась в том, что ефрейтору больше других накладывали в термос каши, а Наливайко больше наливали. Зато когда за едой ходил Баранов, его постоянно обделяли. Видимо мощная фигура Джафарова вызывала у повара уважение (боится — значит уважает), а хитрый хохол как-то договаривался с земляками. Так что народ не возмущался, почувствовав разницу на своём брюхе. И даже когда дивизия перешла на двухразовое питание (утром и вечером), удавалось обеспечить приварок за счёт обменного фонда (мыла и махорки). Суточные нормы питания всё равно старались поддерживать, хотя и без разнообразия. Ничего. Скоро зелень начнёт расти: щавель, лук, одуванчики, крапива, грибы-ягоды. Так что будет витаминный приварок, суп из лебеды и крапивы, ну и вино из одуванчиков. Дороги просохнут. Немцы пойдут в наступление, вот и нахлебаемся досыта.

Вечером 14-го меня вызвали в штаб дивизиона и озадачили проведением разведки, целью которой являлось выявление огневых точек противника и захват контрольного пленного. Причём разведку требовали провести в ночь с 14-го на 15-е, не дав даже времени на подготовку. А так как разведгруппы действовали по всей полосе обороны дивизии, то нам выпало работать на левом фланге. Я как раз собирался этой ночью понаблюдать за противником, но раз пошла такая пьянка, пришлось совмещать. Но грёбаный экибастоз, почему всё так секретно и неожиданно. Ведь такие серьёзные дела, как захват контрольного пленного с кондачка не решаются. Взял и сходил за «языком». Купил, украл или сменял на что-нибудь. Нужно как минимум день, чтобы подготовиться. Наметить объект, пути подхода, отхода, договориться о взаимодействии с группой прикрытия. Организовать эту группу, если её нет. Да и ещё кучу важных вопросов решить. Но как обычно, качество подготовки решили заменить количеством разведгрупп. Озадачив все разведподразделения дивизии. Да ещё потребовав от каждого комбата, чтобы они тоже снарядили группу в разведку.

— Ну, что, Андрюха, вот и пробил наш час. Велено языка захватить, так что экипируйтесь и дуйте на передок. Тропинку к немцу в тыл мы с тобой присмотрели, вот сегодня её и протопчем. Поэтому оглядись там в округе, вдруг немцы чего намудрили. Баранова с собой забирай, он молодой, приметливый, глядишь, и заметит чего, да и связным при тебе будет. Чеботаря на хозяйство отправишь, нечего там на НП такой толпой делать. А я на батарею, к пушкарям. Взаимодействие налаживать.

— Есть осмотреться. — Отвечает ефрейтор и начинает распоряжаться.

А я снова бегу в Дмитро-Даровку, где на юго-восточной окраине расположилась четвёртая батарея. Можно было, не мучая ноги, сходить туда прямо из штаба. Но светлого времени для наблюдения оставалось в обрез, а договориться и по темноте можно.

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! Командир отделения дивизионной разведки — старший сержант Доможиров. — Представляюсь я знакомому командиру 4-й батареи, которого иногда видел в штабе дивизиона.

— Здорова разведка. Звонили насчёт тебя. Разрешили использовать десять огурцов для поддержки.

— Десять снарядов? Да это просто аттракцион неслыханной щедрости. Откуда такая роскошь? Кого я за это в маковку расцеловать должен? — Тут же начинаю ёрничать я.

— Так мало снарядов. С подвозом проблемы. А если фашисты в наступление перейдут, чем я буду батальоны поддерживать? — начал оправдываться комбатр.

— Не беспокойтесь, товарищ лейтенант. Если немцы перейдут в наступление, то они от вашей батареи мокрого места не оставят. Так что нечем будет стрелять и не из чего. — Успокаиваю я командира. — Разрешите связаться со штабом дивизиона, я договорюсь.

— Соедини со штабом, Круглов. — Приказывает он телефонисту.

— Лютик на проводе. — Протягивает мне трубку связист.

— Товарищ Лютик, Доможиров у аппарата. — На всякий случай называюсь я, не замудряясь с кодовыми таблицами. Хотя таких придурков как я в дивизионе по пальцам одной руки перечесть, так что должны узнать. — Вы разрешили использовать для поддержки всего 10 огурцов, но этого мало.

— Почему десять, двадцать. — Отвечает мне трубка голосом начальника штаба.

— Тогда можете сразу отчитаться о провале задания, при такой неслыханной щедрости… — продолжаю наезжать я.

— Хорошо, тридцать, и ни копейкой больше. — Неожиданно быстро сдаётся наш главбух. — Передай трубку четырнадцатому.

— Вас, товарищ лейтенант. — Выполняю я указание.

— Слушаюсь, товарищ двенадцатый. — Заканчивает разговор комбат.

— На передовом наблюдательном пункте у меня командир взвода управления ночью будет сидеть. Так что иди с ним договаривайся, сержант. Младший лейтенант Корбут, в общем найдёшь.

— А он где сейчас?

— На ПНП, где ещё ему быть.

— Предупредите, я через полчаса буду, осмотримся, пока шарик за горку не закатился. — Киваю на телефон я, прикидывая маршрут следующего марш-броска.

— Вот настырный какой. Ладно. Предупрежу. Телефон всё равно на батарее, так что беги, может ещё посветлу и успеешь.

«Беги, Форрест, беги!» Вот и бегу. А что делать? Тупорылость руководства приходится как-то компенсировать. Хотя бы расторопностью исполнения бестолковых приказов. Днём же не видно, где немцы засели. Обязательно нужно ночью проверить, а вдруг там никого нет. Или наоборот, сидит в окопе одинокий ганс, наигрывает на дудочке мелодию по тихой грусти и ждёт, когда его русский Ваня захватит в плен. Или не совсем русский, и даже не Ваня, а какой-нибудь Фрунзик, Гиви или Тракторбек. Но приказ — есть приказ, и его необходимо выполнять. Хочешь ты этого или нет. Сначала выполни, а потом можешь обжаловать. Да и хлопцев нужно как-то натаскивать. Мы всё-таки разведка, а не просто погулять вышли. А то, что артиллерийская, которая должна в основном наблюдать и засекать огневые точки противника,