Бессердечный принц. Раскол (СИ) - Мелевич Яна

— Обследовали здание с опергруппой. Даже подвалы и вентиляционные выходы, — он облизнул губы, желтый зрачок вспыхнул. Показались вытянувшиеся клыки, затем Сайманов угомонил внутреннего зверя. — Ничего. Пусто. Ни следов демонолога, ни демонов.

— А гости?

— Чисты. Проверяли аккуратно, чтобы слухи не пошли. Сказали, что на режиссера напали, актеров предупредили, кто был на месте преступления.

— Все равно проболтаются, — я махнул рукой. — С сыскным управлением будете работать. Мне докладывать каждый шаг расследования. Опросить свидетелей, подозреваемых держать на контроле.

— Будет исполнено!

Кикимора бросила куртку, брякнула что-то на родном наречии и отвернулась к зеркалу. Зеленоватый отблеск кожи, аромат тины и нос крючком с кучей бородавок. На что там любоваться? Я покачала головой, набросил куртки, натянул шапку и рассеянно похлопал по карманам.

— Ничего не брала! — грубо рявкнула кикимора, одернув пиджак, и впятила нижнюю губу. Ткнула желтоватым ногтем в бумажку на стене. — Видели? «Вещи проверяем перед сдачей. Гардероб за пропажу ответственности не несет».

— Я молчал, — удивился такой агрессии.

— Знаю вас, служивых. Лишь бы приличную нечисть в чем-нибудь обвинить, — вновь заворчала гардеробщица и потопала в коморку.

Да уж. Весь вечер наперекосяк.

Потерев лицо ладонями, я натянул перчатки и двинулся к выходу. Шум галдящих журналистов перекрывали выкрики охраны. Бесконечно сыпались вопросы, за ограждением толклись зеваки и просто случайные прохожие, которым мешала пройти собравшаяся толпа. Один из огневиков запустил в небо сгусток пламени, отчего трое особо настойчивых представителей прессы сразу отшатнулись. Метель подхватила капюшоны их пуховиков и набросила на головы, мешая обзору.

— Ваше императорское высочество! Канал «Царьград», всего один вопрос, — рвался к цесаревичу молодой журналист. — Как вы прокомментируете убийство режиссера Берницкого? В этом замешаны спецслужбы или произошел несчастный случай?

Алексей быстро кивнул в сторону парня, после чего рослый охранник оттащил его подальше. А сам цесаревич ждал, пока я подойду ближе, прямо к бронированному автомобилю. Взгляд уцепил в салоне Ольгу, просматривающую что-то в телефоне, затем дверца закрылась. Похоже, княгиня домой не собиралась.

— Надеюсь, у тебя есть внятное объяснение, какого черта произошло, — едва слышно прошипел Алексей. Пальцы в перчатках сжались, а ветер растрепал темные пряди.

— Демон, — ответил я коротко. — Берницкий был мертв до премьеры, в нем жил абас.

Челюсти сжались, Алексей покосился сначала на машину, затем вернул внимание на меня. Я отлично рассмотрел злость в потемневшем взгляде. Будто над небом Петербурга сгустились грязные тучи.

— Выясни все, — выплюнул он. — Завтра приезжает отец и австрийская принцесса, будут разборки.

Я вздрогнул и опустил взгляд на носки ботинком, утопавшие в сугробе. В голове прозвучал зычный бас: «Я рассчитываю на тебя, Владислав». Опять император возложил на мои плечи заботу о благополучии дома Романовых, словно повесил ярмо на шею. Оно тянуло к земле и давило на плечи, вызывая жжение в пояснице от навязчивой тяжести.

— Конечно, — наконец сказал я. — Будет исполнено.

— И что у вас, черт возьми, произошло с Андреем? Кстати, ты девку допросил?

При упоминании князя меня самопроизвольно дернулась рука. Да и оскорбление Кати резануло по внутри.

— Все организовал Берницкий, — я соврал, и Алексей это видел. Но почему-то промолчал, хотя прищурился. Внимательно, точно затаившаяся змея. — Андрей просто попался под руку. Как обычно, сыпал оскорблениями, и девушка явно с ним спит.

— Восхитительно, — цыкнул он. — Мой брат и кузен устроили ссору из-за шлюшки. Ладно Андрэ, у него мозгов со спичечный коробок. Но ты?

— Давай не сейчас. Я вымотался, завтра отчитаешь. Можешь влепить выговор. Садись в машину, тебя дама ждет.

Брови Алексея поползли выше, моя дерзость его слегка ошеломила. Уголок рта дернулся в подобие улыбки, а пальцы незаметно для всех коснулись края куртки в подбадривающем жесте.

— Осторожнее с ним, — Алексей поддался ко мне. — Я не всегда рядом, Влад.

— Спасибо, но я в состоянии о себе позаботиться.

— Правда? Тогда извини, что я беспокоюсь о единокровном брате.

Прозвучало с таким сарказмом, что мне стало стыдно за безобразный выпад. Сегодня с конкретно облажался по всем фронтам и не имел права на подобное отношение. Уж точно не к единственному человеку, которому до меня есть дело.

— Алекс… — в одном слове содержались извинения вперемежку с благодарностью.

— Иногда вообще непонятно, кто из нас старше, — проворчал он, а привычная маска надменности треснула.

— Еще сомневается, — краем глаза я заметил приближающегося охранника. — Хорошего вечера, ваше императорское высочество.

Изобразив вежливый поклон, я сжал запястье Алексея на долю секунды и двинулся в сторону парковки. Благо, никто не пытался со мной заговорить, а журналистов отогнали подальше. Оставалось вызвать такси и добраться домой, чтобы немного переварить случившееся. Завтра ожидался трудный день. Во всех смыслах.

Когда я доставал телефон, чтобы открыть приложение такси, меня окликнули.

— Золушка, вас подвезти?

Баро, прислонившись к боку своего внедорожника, широко улыбнулся и раскинул руки. Вязаная шапка налезла на глаза, метель бросила в меховой капюшон горсть снега, но приятель бровью не повел. Сделав приглашающий жест, он поежился.

— Долго стоять будешь? Окочуришься, пока дождешься, — пробурчал уже не так весело.

— Ты что здесь делаешь? — я заинтересованно подошел ближе. Теплый салон манил забраться внутрь, растереть озябшие конечности. Останавливал только надоедливый цыганский рэп из колонок, от которого уши в трубочку сворачивались. — Фу, что за дрянь?

— Ты про мою малышку или музыкальный вкус?

— Рыгань из адского котла называется «вкусом»? Тебе пора к лекарю на проверку слуха.

— Эй! Цыгане очень музыкальный народ. Нечего наговаривать.

— Врут, ой как врут, — я хохотнул и резко умолк, когда ощутил на себе чей-то взгляд.

Повернувшись, заметил хрупкую фигурку, кутающуюся в пальтишко. Как и в прошлый раз оно совершенно не подходило к погодным условиям, продевало со всех сторон. Катя же ёжилась и, не отрываясь, смотрела на меня. В шаге от нее стоял автомобиль с тонированными стеклами, и я знал, что там в салоне ее ждал Андрей.

И почему-то мысль об их совместной ночи вызвала очередную волну гнева.

— Хорошенькая.

— Обычная, — я резко дернул ручку, будто желал отодрать дверцу. — Нарвалась на проблемы с цесаревичем. Типичная баба. Без мозгов и чести.

— Ты такой зануда, — раздался притворный вздох разочарования. — То женщина неправильная, то работы много. Хоть маленькую свадебку устрой, табор порадуй1.

— Еще чего, где столько денег взять?

— Ой, чавелла, с тобой никакой каши не сваришь. Садись уже. Глазки пучит, а к даме не идет.

Идиот.

***

Домой мы добрались относительно быстро, несмотря на пробки и метель. Оказывается, дурацкий рэп отлично подходил под тишину убаюкивающей ночи, разрезаемой воем непрекращающегося ветра. Шутливая перебранка закончилась сухим обсуждением произошедших накануне событий.

Баро внимательно выслушал меня, постучал по рулю, а после замолчал на некоторое время. Обдумывал. Он всегда так делал, когда нуждался в пространстве. Погружался в мысли и раскладывал по полочкам детали, чтобы позже собрать их в единую мозаику.

— Демон объявится снова? Массовые убийства?

Я пожал плечами и уставился на горящие огни многоэтажки. Дом, милый дом. Он замаячил впереди, словно маяк посреди бушующего океана.

— Подобный исход не исключен, — сказал я и внезапно повернулся к другу. — Проверишь для меня кое-кого?

Угольно-черная бровь изогнулась, и Баро моргнул.

— Ну?

— Князя Андрея Романова, — я выдержал паузу и добавил: — Распорядок дня, какие-то странности. Есть возможность? Через таро, если реально.