Председатель 4 - Аристарх Риддер

Увы, на банкет с ребёнком идти было бы неуместно, а в Москве оставить его не с кем, да и школу пропускать нежелательно, что неминуемо бы произошло, поедь он с нами.

Честно сказать, я боялся, что и Маша откажется ехать, но, к счастью, у неё в гардеробе нашлось красивое платье свободного кроя, подходящее случаю. Хотя живот всё ещё был не слишком заметен, но всё же, беременность потихоньку давала о себе знать.

К празднованию своего назначения Соколов подошёл с размахом. Впрочем, всё становилось понятно ещё на этапе приглашения, когда речь заходила о «Праге», самом знаменитом и элитном ресторане Москвы. Но, учитывая статус Елисеевского гастронома, не удивительно, что его новый директор, сумел с ними договориться. Не удивлюсь, если именно Елисеевский и поставляет туда, как минимум, часть продуктов.

Однако, меня это не особенно интересовало.

Гораздо любопытней было посетить столь легендарное для советского человека место. И не мне одному, даже сдержанная Маша, не особенно интересующаяся модными местами и дорогими вещами, не могла сдержать эмоций, когда мы вошли внутрь.

Шикарная обстановка просто поражала воображение. Особенно жену впечатлил настоящий фонтан прямо посреди одного из залов ресторана, где нас и усадили за столик.

Мы пришли далеко не первые, вокруг уже собралось множество гостей, большинство из которых я не знал. Но, глядя на то, как они одевались, сомнений в том, что всё это люди со статусом и связями не возникало.

На фоне играла живая музыка, просто что-то без слов, но я невольно заслушался. В то время не было никаких фонограмм, и музыканты, которые выступали в ресторанах, были большими профессионалами своего дела, умеющими сыграть практически всё, что угодно.

Вот и здесь они сейчас вживую играли сразу на нескольких инструментах: рояль, гитары, саксофон и даже виолончель. Причём звучание было очень слаженным.

Но им пришлось прерваться, когда зал набился почти битком. Соколов тогда сам вышел к микрофону и произнёс короткую приветственную и благодарственную речь.

Ничего особенного, но мы с Машей из вежливости похлопали.

Банкет шёл чинно и благородно. Здешние гости не слишком торопились активно развлекаться. Лишь через часа полтора нашлись первые смельчаки, готовые потанцевать. И то, это было на медленных мелодиях, во время которых они приглашали своих партнёрш.

Однако, ещё чуть позже, атмосфера всё-таки немного изменилась. Соколов снова взял слово и объявил о прибытии особого гостя, который исполнит для нас несколько песен.

К своему удивлению, я увидел, как на небольшую сцену поднимается Владимир Высоцкий.

Вот уж не думал, что когда-нибудь доведётся побывать на его выступлении. В моей прошлой жизни, я был ещё подростком, когда он умер. А в этой жизни, у меня просто не было времени задуматься о чём-то вроде посещения концертов. Да и, когда живёшь в деревне, это не так-то просто устроить.

Хотя… может быть, у меня получится порадовать своих колхозников выступлением настоящей звезды? Как говорится, за спрос денег не берут, и, дождавшись, конца выступления Владимира Семёновича, я решительно направился прямо к нему.

Представившись, я даже удивился тому, как легко он пошёл на контакт, совсем без какой-либо заносчивости или отстранённости.

Я осторожно завёл разговор о его творчестве, боясь коснуться какой-нибудь темы из ещё не произошедшего. Но всё прошло хорошо. Расстались мы на том, что если я сумею договориться с Госконцертом и всё организовать, то он с удовольствием выступит у нас в колхозе.

Довольный собой, я хотел вернуться за столик, но меня перехватил Соколов, сказав, что хочет познакомить меня с некоторыми людьми.

Вскоре он усадил меня за стол, за которым ужинали несколько человек, каждых из которых оказался директором либо какого-то большого ресторана, либо курорта.

Все они с любопытством меня разглядывали, пока Юрий Константинович всячески меня нахвалил, не забыв упомянуть даже нашу сделку с цветами, которая, на его взгляд, во многом поспособствовала его назначению на должность директора Елисеевского.

Потом он завёл речь о кубинцах и, наконец, мы дошли до истории о коктейле, которую он мне поведал ещё по телефону.

— Как видите, у товарища Филатова много талантов, — подытожил он, — и некоторые из его идей могут быть очень полезны в торговле.

Почему-то от его похвал я чувствовал себя не очень уютно, но старался выглядеть доброжелательно.

А, в конце концов, сам не знаю, как так случилось, но, слово за слово, и наш диалог привёл к тому, что я пообещал придумать ещё варианты коктейлей для советского общепита. Всеми необходимыми продуктами, меня пообещали обеспечить хоть завтра, если появятся идеи.

Идей у меня было полно, учитывая, что мне и придумывать ничего не было надо, ведь в будущем в барах подавали очень много самых разнообразных напитков. Достаточно просто более-менее точно повторить самые интересные из тех, что ещё не появились в этом времени.

Хотя я и чувствовал небольшой укол совести за то, что теперь мохито будут знать под названием «Филатофф», но никакой катастрофы в этом не было.

Да и отказывать заинтересованным рестораторам в «изобретении» новых напитков, тоже особых причин не было. Тем более, что мне намекнули, что в случае успеха, я могу рассчитывать на несколько дополнительных путёвок на курорты для моих колхозников, а также, что ещё важнее, Соколов пообещал обсудить со мной поставки некоторых продуктов из Елисеевского прямиком в наш деревенский магазин.

Подобная перспектива не могла не мотивировать. Так что уже на следующий день, мы все встретились снова на кухне одного из подведомственных им заведений. А Соколов, как и обещал, позаботился обо всех нужных ингредиентах.

Конечно, повторить точь в точь многие известные коктейли я не мог. В конце концов, я никогда не был барменом. Но даже то, что у меня получалось, выглядело вполне неплохо. А главное, было приятно на вкус.

Я сумел восстановить по памяти рецепты таких популярных в будущем и неизвестных сейчас коктейлей как «Лонг-Айленд», «Секс на пляже», «Б-52», «Космополитен» и «Эспрессо Мартини». Также поколдовал над их вариациями. И через несколько часов у нас на руках было несколько вполне годных рецептов.

Глядя на то, как быстро я справился, один из директоров задумчиво протянул:

— Да… выглядит очень просто, словно можно смешать что угодно и как угодно, и получится вкусный напиток. Но, когда сделать то же самое пробовали мои повара, их выдумки пить было невозможно.

— Честно сказать, я тоже сомневался, когда товарищ Соколов высказал эту идею. Думал, что «Филатофф» — это случайная удача. Но сейчас я очень удивлён.

Подобным образом высказались и другие директора-дегустаторы.

И все они сошлись