Чемпион - Аристарх Риддер

команды Автомобилист Свердловск и второго звена сборной Советского Союза.

— Кто вы такой я знаю, молодой человек, — с улыбкой ответил ответил Клифф, — у вас очень хороший английский.

— За это надо сказать спасибо моим учителям.

— Не знал что в советских школах так хорошо преподают язык злейшего врага, — не преминул уколоть меня мой собеседник.

— Вы многого о нас не знаете, Клифф. Я сейчас говорю не только лично о вас, а вообще, про американцев с канадцами.

— Ну как же. Загадочная русская душа, — улыбнулся он, — знаю-знаю. Но всё-таки. Что вы скажете о моем стадионе?

— Очень хорошая арена, играть на ней одно удовольствие. А уж обыгрывать на ней американцев и канадцев это вообще чистый восторг. Первое вы, наверняка, уже видели.

— Что есть, то есть.

— Второе тоже не за горами.

— Алекс, — ну да, этот канадский хрен сократил мой имя так, как ему удобно, — вы очень самоуверенны для семнадцатилетнего юноши. Вам-же только исполнилось семнадцать, я ничего не путаю?

— Всё верно, мне семнадцать. И это не самоуверенность. Я, в составе сборной моей страны, конечно, уже дважды обыгрывал канадские сборные. И молодежную и взрослую. Ничего не помешает сделать это снова.

— Но ты же понимаешь, — по интонации я понял что сейчас он перешел на ты, — что это не совсем настоящие сборные Канады? В них нет игроков НХЛ.

— Если наши и ваши чиновники договорятся то будет и следующий Кубок Канады. На котором мы покажем кто есть кто в мировом хоккее.

— А ты бы хотел сыграть на этой арене против команды НХЛ? — раздался вопрос.

— Так я и сыграю, летом. Калгари Флеймз есть в программе летнего турне моего клуба по Северной Америке. Вы только Тео Флери не забудьте к этому моменту наиграть в составе. Если я ничего не путаю, вы его как раз на драфте прошлого года выбрали. Мне понравилось против него играть.

— Ты хорошо осведомлен о том что происходит в НХЛ. Но я не про это, — ответил Клифф.

— А про что?

Мимо нас туда сюда сновали болельщики, генеральный менеджер Калгари подловил меня возле одного из десятков лотков с которых болельщикам продавали колу и гамбургеры. Некоторые из них явно меня узнавали, так что мне то и дело приходилось отрываться от разговора для того чтобы дать автограф или сфотографироваться. МОй собеседник воспринимал это с пониманием и даже несколько раз, несмотря своё положение, брал в руки фотоаппараты канадцев.

Впрочем, и его тоже периодически отвлекали вопросами об огоньках. После одного из таких небольших диалогов он мне и ответил.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал он, — я про то чтобы подписать контракт с моей командой и надеть джерси Калгари…

— Скажу сразу, — он собирался продолжить, но я перебил его, — не нужно мне сулить миллионы и предлагать бежать из Союза. Если вы хоть словом намекнете или даже подумаете о чем-то подобном, то наш разговор окончен. Я этого делать не буду. Даже если вы мне предложите контракт как у Гретцки. Этого не будет, — с нажимом сказал я.

Конечно я произнес эти слова не просто так.

Во-первых, я и правда не собирался идти по пути Могильного и Федорова, хоть они пока и не убежали. Зачем?

В отличие от них я знал что очень скоро игрокам из Советского Союза можно будет уехать в НХЛ вполне легально, да и вообще, железный занавес года через два станет историей.

А во вторых, среди тех кто нет-нет да и отирался вокруг наверняка очень много заинтересованных ушей. И если этот Клифф не понимает как сейчас устроена жизнь в лучшей в мире стране рабочих и крестьян, то я это знаю прекрасно. Так что чем громче я буду говорить, тем лучше.

— Что ты, конечно я не хотел предложить ничего такого, — тут же ответил Клифф.

— Это хорошо. И отвечая на ваш вопрос. Если большие люди договорятся об участии игроков из Советского Союза в НХЛ, я подумаю над вашим предложением. И если оно будет хорошим, я возможно его приму. Так что, мистер Флетчер, если вы не боитесь в пустоту потратить выбор на драфте, то действуйте. Впрочем, риск у вас не очень большой. У огоньков в любом случае будет низкий посев. Вы же не Квебек, какой-нибудь. Нового Гретцки вы в любом случае на драфте не выловите. А вот Семенова вполне можете получить.

Но не раньше чем наши чиновники договорятся с вашими и только после того как я отслужу в Советской армии, — добавил я.

— Я подумаю, Алекс, — несколько ошарашенно сказал Клифф, — игра вот-вот возобновится. Думаю нам нужно вернуться на трибуны.

— Я тоже так думаю.

Второй и третий период игры прошли точно так-же как и первый. Сборная Советского Союза доминировала на обеих сторонах площадки и в итоге всё закончилось со счетом 6–1. Тот же Медикус, который не забил буллит, в концовке все-таки не дал Третьяку оформить сухарь и реализовал большинство.

В отличном расположении духа я вернулся в гостиницу, и думал чем заняться. Но все мои планы нарушил Сан Саныч Асташев.

Он без стука зашёл ко мне в номер и коротко бросил:

— Иди за мной.

Молча мы спустились с ним в номер, который служил Тихонову кабинетом. Там нас ждал сам Виктор Васильевич с одним из безымянных и безликих «типа как администраторов команды», товарищем Калугиным, который днём сопровождал нас с Нестеренко в больницу.

— Пока что разговор будет только между нами, — сказал главный тренер сборной.

Он достал из кармана своего пиджака миниатюрную кассету, вставил её в магнитофон и нажал на кнопку проигрывания. Калугин старательно переводил, то и дело ставя на паузу.

Когда запись закончилась, этот «администратор» сказал:

— Я жду ваших объяснений, товарищи…

Глава 20

Я хотел было ответить на этот вопрос, но Тихонов жестом остановил меня и сам обратился к Кулагину.

— А что вам непонятно, Василий Константинович? — В отличии от меня главный тренер сборной знал поименно всех этих «администраторов», — Запись не оставляет никаких сомнений в словах моего игрока. Александру Семенову был задан прямой вопрос. Тот на него ответил. И ответил таким образом что только глухой не услышит. На мой взгляд здесь нет не то что чего-то преступного, но и даже и намека на что-то предосудительное.

— Не скажите, товарищ Тихонов, не скажите. Я смотрю на это по другому. Сам факт того что ваш игрок допускает для себя возможность уезда за границу, пусть даже и после прохождения службы в Советской Армии и только