Ржевский ведун - Titus

Вдвоем с по-походному одевшуюся в хаки Ксюхой сходили за двумя джипами. В своем прикиде худая темноволосая девушка выглядела милитари пацанкой. Взяли две более-менее свежих внедорожных Тойоты.

Неубиваемые машины, не должны подвести. Заехали в отель, в фойе уже ждут переодевшиеся спутники, провожаемые своими половинками. Заверил женщин, что верну в целости и сохранности. Забрал проспавшуюся Марину, и отчалили.

— Здесь! — Марина ткнула пальцем на заправку с мини-маркетом местных поделок и паленого алкоголя. — Здесь верблюд ускакал!

Я отслеживал нахождение девушки по своему внутреннему компасу и был согласен. Направление на Ирину по ходу нашего движения медленно менялось, и теперь оно было прямо перпендикулярно трассе прямо на Запад. Осторожно съехали с дороги, вышли, размялись.

— Товарищи, до стойбища километров десять-пятнадцать. Поедем медленно, я — первый, Ксюша — за мной чуть в отдалении. Незачем пыль глотать. Приедем, действуем по ситуации. Вот вам железяки для спокойствия, — я раздал шиномонтажные приспособы из багажников внедорожников. — Лишний раз ими не машем, незачем потом полиции объяснять членовредительство. Все ясно? По коням!

Набрал скорость тридцать кэмэ в час и поехал, старательно объезжая камни. В зеркало заднего вида стал наблюдать тронувшуюся по моим следам Ксюшу. Через полчаса показались шатры кочевников.

— Ира должна быть здесь. Марина, держишься за нами, мы говорим, ты в мужские разговоры не вмешиваешься. Ясно?

— А откуда знаешь, что она здесь?

— Сверху увидел, — сказал полуправду, чтобы не обманывать.

— Из космоса, что ли? У вас еще и спутники свои есть? Красиво жить не запретишь!

Подъехали, вышли. Около шатров собралась небольшая толпа, нашу девушку не видать.

— Мужики, рожи делаем пострашнее, не улыбаемся. Держимся все вместе, железяками не машем.

Подошли к кочевникам. Полные низкие женщины в черном, сухие тощие мужчины в бывших когда-то разноцветными халатах. Сгрудились, не пропуская к себе на территорию палаточного городка. Вперед вышел старик с глубокими морщинами на лице. Сделал шаг навстречу.

— Добрый день, буэнос ночес, хеллоу, салям аллейкум, уважаемый! — ноль внимания. — У нас вчера девушка потерялась. Рашн гёл. Верблюд, кэмэл, её увез, — опять молчание в ответ.

Неужели, ее здесь нет? Кинул быстрый взгляд на Ирину, она в дальнем от нас темном шатре. Рядом тетки сторожат. Марина тем временем не выдержала и закричала:

— Ира! Ирочка! Ты здесь? Мама приехала!

В одном из шатров послышался вскрик: — Мама! — и шум возни.

Марина рванулась в ту сторону. Толпа кочевников разом загалдела: тетки заверещали, басмачи начали хвататься за пояса с кривыми ножиками. Наши мужики напряглись и подались вперед, задвигая за спины Ксению.

— Тихо! Марина, стоп! — я схватил в охапку вырывающуюся женщину. — Сейчас договоримся. Уважаемый, — я опять обратился к невозмутимо стоящему старику. Отдайте матери ребенка. Если надо, заплатим за неудобства, — я достал из кармана двадцать долларов и показал купюру старику.

— Мало, — проскрипел тот на великом-могучем.

— С чего мало? Два доллара, чтобы слезть с верблюда, десятка за ночлег в вашем экокемпинге!

— Мало! Нэвэста! — он обернулся и крикнул теткам. Те подорвались в сторону шатров. Через три минуты вывели нашу девушку. Вместо черной накидки на ней красовались разноцветные тряпки с манистами на поясе и на голове.

— А ниче, что ты чужим ребенком торгуешь? Держи пятьдесят баксов, и ни баксом больше! — я протянул полтинник мелкими купюрами.

Тот заупрямился: — Мало!

— Слышь, ты, не наглей! Мы своих в беде не бросаем. Сейчас вас здесь закопаем, и силой заберем девушку. Будешь и без девушки, и без денег, андерстэнд? — один опытный человек вывел формулу удачных переговоров: «вежливое слово и пистолет гораздо лучше просто вежливого слова». Надо пользоваться успешным опытом.

Старик смерил взглядом больших и суровых русских парней, которые с сердитым видом поигрывали железяками в руках. Гораздо габаритнее местных доходяг, угрюмые красные рожи лица (ну, а что вы хотели? Водка давно кончилась, и не все сразу стали мазаться кремами от загара), мы возвышались над бедуинами, намекая, что у них без шансов. И главбасмач, нехотя, кивнул. Требовательно вытянул руку, я сунул в нее купюры, которые он пересчитал и бережно спрятал в карман. Крикнул женщинам, те под визгливые крики «Ай-нанай-нанай-нанай!» вытолкнули Ирину к нам. Марина бросилась к ней, крепко обняла и разрыдалась:

— Доченька, все в порядке? С тобой ничего не сделали?

Доча разрыдалась в ответ, уверяя, что цела и невредима. Только испугалась сильно. Махнули ручкой бедуинам на прощание и отчалили. Тормознули опять у заправки.

— Мужики, спасибо за помощь! Невесту выкупили, с меня поляна! Кто что предпочитает? Коньяк, виски?

— Беленькой нам, — ответил один из Норильска. — Чего на их самогонку размениваться?

— А нам коньяк. Хеннеси! — заявил тагилец.

— Да без проблем. Погнали!

Обратно доехали без проблем, выгрузили всех у отеля. Время обеда подходило к концу, и все быстро помчали в едальню. Кроме нас с Ксюшей. Мы поехали и сдали один джип, на втором доехали до дьюти-фри. Здесь можно отовариваться ещё в течение суток после прилета с предъявлением паспорта и билета. Зашли, в магазине двое вновь прибывших соотечественников закупаются. Попросил помочь с алкашкой, в ответ пообещал подбросить их до отеля.

— А ты что будешь? — спросил зашедшую за мной в кондиционированную прохладу магазина Ксюшу. Она тоже участвовала в акции спасения, и требовалось поощрить.

— Если поддержишь, то давай мартини. Будем обмывать покупку твоей невесты, — подколола юристка.

Хмыкнул. Купил мартини со швепсом. И умная барышня может сгодиться для всяких глупостей — например, устроить дружескую попойку. Затарились алкоголем, подвез парней до их отеля и выгрузил Ксюшу с солидно звякающими стеклотарой пакетами. Сдал машину, занес выручившим мужикам бутылки. Норильчанам — по литру смирноффки на каждого, тагильцам — по ноль-семь хеннеси. Каждый пожал руку и заявил, что все было круто, и не прочь повторить. Заверил, если опять соберусь, то обязательно.

Затем бегом на дайвинг, но случился облом: «Уже поздно, нырнуть не успеем». Договорился на завтра опять на повышенную нагрузку. Дальше позагорал и немного поплавал. К ужину стоял у закрытой столовой и бил копытом — из-за пропущенного обеда и насыщенного событиями дня есть хотелось зверски. За ужином ко мне присоединилась Ксюша. Она тоже проголодалась и пришла к открытию ресторана.

— Не помешаю?

— Приземляйся, чего уж.

Кивнул довольным жизнью тагильцам. Они увидели нас с Ксюшей и с экспрессией накативших для аппетита людей стали рассказывать своим половинам наши приключения: «едем мы, значица, по пустыне, вокруг ни души, и вдруг из-за угла толпа абреков!» Женщины ахали и неодобрительно косились в нашу сторону.

— А у тебя, правда, папа олигарх? — закинула удочку девушка,