С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

Неделя прошла примерно так же, как и предыдущая. Я безрезультатно звонил, Сашу к телефону не подпускали. В пятницу я отпросился у Ильи пораньше и встретил девушку у метро.

— Олеся снова к вам выходные придёт?

— Не должна, но меня не отпустят гулять, — вздохнула Саша.

— Что за средневековые порядки? Тебе же не пятнадцать лет, — возмутился я. — Сам в гости приду, жди.

Нужно что-то с этим делать. Девице двадцать два года, а за ней бдят как за ребёнком несмышлёным. Да и от подруженьки нужно избавляться.

Глава 20

В этот раз угощения я собой никакого не принёс. Саша ждала и открыла дверь через секунду, как я позвонил, не дав родителям воспротивиться этому действию. Естественно, что мне не обрадовались.

— Ты русских слов не понимаешь? — снова начал наезжать на меня Сашин отец.

— Вполне понимаю, и мне кажется, что вы необъективны. Вдруг я хороший человек, а вы лишаете свою дочь перспектив?

— Да ты… — хотел что-то ещё сказать мужчина, но я его невежливо перебил.

— Вы же судите обо мне со слов неадекватной девицы, я предлагаю оценить самим и приглашаю вас всех к нам на Новый год.

Саша с удивлением на меня посмотрела, Сергей Николаевич нахмурился, а Надежда Ивановна задумалась. Минут пять разглагольствовал, рекламируя бабушкины пироги и свои салаты. Приводил довод, что приглашаю не одну Сашу, всех вместе.

— Тридцать первого заеду за вами в десять вечера.

— Лучше в девять, — поправила меня Сашина мама, и я понял, что согласие получил.

Быстро, пока не дали задний ход, ретировался и поспешил по своим делам. До Нового года оставалось четыре дня, а у меня не все подарки куплены. Чего-то дорогого я не собирался дарить, но знак внимания под ёлочкой нужно оставить. Саму ёлку мы с отцом уже принесли и расположили на нашем куцем балконе.

За последние несколько лет это будет первый раз, когда мы с отцом празднуем Новый год дома. Обычно здесь собиралась компания маминых друзей. К слову, после её смерти никто не высказал нам соболезнований. А домой приходила лишь Зиночка. И то для того, чтобы узнать, не будем ли мы раздавать мамины вещи, а то она бы взяла. Отец эту прихлебательницу чуть с лестницы не спустил. Не то чтобы нам было жалко вещей, сама постановка вопроса возмутила. Среди моих друзей таких двуличных нет и надеюсь, что и не будет.

Когда я говорил, что заеду за семейством Семёновых, то подразумевал свою машину. И совсем забыл, что её наличия не афишировал. Как-то к слову не пришлось похвастаться. Разговоры с Сашей у нас были о другом. Естественно, что Семёновых я сильно озадачил. Поставил все те банки и пакеты, которыми меня нагрузили, в багажник и предложил занимать места в салоне авто.

Ехали мы молча. Сергей Николаевич насупился и демонстративно со мной не разговаривал. Похоже, его версия о спекулянте подтвердилась наличием авто. Сейчас не так много молодых людей могут себе позволить приобрести машину. Дамы на заднем сиденье тоже помалкивали и первые вопросы стали задавать, когда я свернул с проспекта во двор.

— Это вы здесь живёте? — поинтересовалась Надежда Ивановна.

— Да. Отец в пятьдесят восьмом получил квартиру.

— Машина отца, — не спрашивал, а констатировал факт глава семьи Семёновых.

— Машина моя. «Волга» отца во-о-он там стоит. Чёрная.

Дальше недоумение моих гостей всё усиливалось. Поздоровавшись с консьержем и поздравив его с наступающим, я повёл гостей за собой в лифт. Порог квартиры они переступали с некой опаской. Бабушка и отец были предупреждены о ранних гостях и сразу же вышли встречать. После краткого знакомства я показал бабушке на наши сумки с едой.

— Наденька, снимайте верхнюю одежду и помогите мне на кухне, — моментально сориентировалась бабушка. — Остальные, чтоб не мешались под ногами.

Гости стали раздеваться и разглядывать холл. Маман в своё время постаралась над его украшением. Уж не знаю, где она доставала готовые резные позолоченные рамки для моих картин, но украсила стены ими обильно. Столик под телефон в стиле ампир она купила в комиссионке. Плюс я постарался немного. Заказал в столярке Союза художников якобы планшеты, а на самом деле двери-купе. Сам их покрасил и нанёс через трафарет золотые вензеля. Одёжный шкаф в коридоре получился необычным и функциональным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Семёновых всё это в комплекте шокировало. Любому неподготовленному человеку могло показаться, что он оказался в музее.

— Шурик, покажи гостям где что, — попросил меня отец.

— Это моя комната, гостиная, спальня, папин кабинет, — быстро провёл я экскурсию.

В кабинете отец к нам присоединился, чтобы дать пояснения лично. Это единственная комната, по стенам которой не были развешаны мои картины. Отец предпочитал на стенах фотографии.

— Шурка с Гагариным, с Гагариным и Титовым. Это его на выставке в Манеже поздравляет Хрущёв. С министром культуры Фурцевой в Лондоне, — откровенно хвастался отец моими достижениями.

Сергей Николаевич и Саша совсем голоса не подавали, хоть и поглядывали на меня. Единственный вопрос задала Саша о моей матери.

— Екатерина умерла этим летом, — сухо ответил отец и показал жестом на выход из кабинета.

Стол в самой большой комнате нашей квартиры, вернее, два стола, уже установили и скатертью накрыли, но ещё не сервировали. Мне была предоставлена эта почётная обязанность, а я привлёк Сашу.

— Сервиз больно дорогой, не жалко? — задал вопрос Сергей Николаевич, наблюдавший с дивана за моими действиями.

— Зачем хранить, если не использовать? — не понял отец. — К тому же это из тех сервизов, что мы из Канады привезли.

— Папа там работал послом, — вставил я слово.

— А Катерина работала переводчиком. Иногда бывали неофициальные встречи, которые не оплачивали деньгами, а дарили подарки подобно этому сервизу. Мы с собой целый контейнер вещей привезли.

— Сашка моя тоже английскому учится, — решил похвалить свою дочь Сергей Николаевич. Но не тут-то было.

— Наш Шурик с пяти лет на английском болтает. Мария Васильевна преподаватель, вот и научила внука, — рассказал отец. — Вернулись мы из Канады, а он уже свободно на двух языках читает и пишет.

Дальнейшие мои восхваления были прерваны бабушкой и Сашиной мамой. Они там на кухне, оказывается, перемывали хрусталь и теперь принесли в коробке, чтобы расставить на столе бокалы и салатницы.

— Что же вы такой ковёр хороший на пол кинули? — странно отреагировала на покрытие Надежда Ивановна.

В их квартире ковёр занимал почётное место на стене. Это я успел хорошо рассмотреть, пока сидел и ждал. Так-то они не бедствовали, но их сервант и шифоньер в зале не шли ни в какое сравнение с нашей стенкой из Румынии и прочей обстановкой.

— Зачем пылесборник на стену? — выступила бабушка. — Пусть лучше там Сашины картины висят.

— Красивый какой ковёр, — не унималась Надежда Ивановна. — Узбекский?

— Арабский, но приобрёл его в Израиле, — ответил отец.

— Он там тоже послом служил, — добавил я.

Дальше обсудить напольное покрытие не успели — пожаловал Илья с семейством.

— Тише-тише, — зашептал он с порога. — Пока ехали, Антон уснул.

— Неси в мою комнату. Мы там для детей спальное место подготовили, — просветил я.

Игорёк прошмыгнул у меня под рукой и с вопросом: «Где у вас ёлка?», юркнул в зал, забыв снять шапку и шарф. Бабушка его перехватила и повела обратно.

— Илья, Людмила, — представил я гостям своих друзей, как только они разместили мелкого в моей спальне.

Следующим пришёл Владимир Петрович. Тоже с приличной сумкой дефицитной еды. Кроме того, он быстро выяснил, кто здесь курильщик и увёл Сашиного отца за собой на лестничную площадку. Жаровы появились в половине двенадцатого. Честно, я уже начал переживать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Майя долго собиралась, — пожаловался Михаил Иванович.

Их дочери отмечали Новый год где-то в своих компаниях, а Жаров с супругой приняли моё приглашение. Семёновы Михаила Ивановича узнали и в очередной раз опешили.