Вячеслав Алексеев - Стрелочники истории

   Серега достал из кармана переговорник.

   - Что это? - спросил Афанасьев.

   - Рация. Компактная, удобная, на батарейках. Радиус действия, правда, небольшой, но для нас хватит. Как только придет сообщение об окончании операции, так сразу же начнем эвакуацию. Контрольное время - полночь.

   - А если не придет сообщение?

   - Такой вариант тоже предусмотрен. Будем эвакуироваться под утро, ибо если там... - Серега показал большим пальцем к себе за спину. - Что-то сорвется, то автоматом сорвется и наша миссия. В любом случае, пропадет смысл в тутошнем сидении.

   - Воздух! - кто-то истошно заорал снаружи.

   И действительно послышался нарастающий гул бомбардировщиков.

   - Правильно. - резюмировал Серега. - С гаубицами не получилось, думают с авиацией получится. Ну-ну, это бабушка надвое сказала... У Юры одна игла оставалась, да в кустах где-то еще лежат. Арсений Николаевич, так я пойду, уроню самолетики?

   - Давай, не буду мешать. Странные вы какие-то.

   - Есть немного, ночью все узнаете, Арсений Николаевич.

   С самолетами вышло более чем удачно. С трех сторон от немцев взлетели три красных ракеты, указывая местоположение отряда. Но едва звено из трех юнкерсов встало на боевой курс, Серега выцелил и стрельнул по ведущему. Тот, увидев шлейф ракеты, попытался уйти в сторону, но не успел. Ракета лопнула перед самым носом. Осколки развалили первый самолет, достали и покоцали второй, сильно напугали третьего. В результате ведущий отдельными частями посыпался вниз, его ведомый задымил, на развороте вывалил бомбы на немцев и со снижением покатил домой. Третий самолет, не долетев до отряда, скинул бомбы в болото и тоже развернулся.

   - О! Даже вторая игла не понадобилась! - прокомментировал Серега итоги выстрела.

   - Кто же эти штуки придумал и изготовил? Почему такой нужной вещи нет в войсках? - майор был тут как тут.

   - Понимаете ли, Арсений Николаевич, это секретные экспериментальные образцы, серийно не производятся, поскольку идут испытания и отладка, но промышленность уже озадачена. А поскольку ПЗРК на вооружение еще не взяты, то и войска знакомить незачем.

   После неудачного бомбометания немцы все же пошли в атаку - ведь готовились. Затрещали выстрелы. На левом фланге на границе леса и болота попытался проехать танк, однако увяз в трясине, потом долго и безуспешно разгребал гусеницами торф, продолжая основательно лежать на брюхе. Его потихоньку затягивало, но верх корпуса и башня пока торчали над осокой. До появления немцев в лесу прогремело два взрыва, сначала один, через минуту второй.

   - Стало быть, не все мои мины немецкий сапер нашел. Это радует. сказал Серега ни к кому не обращаясь.

   Стрельба на некоторое время затихла, потом возобновилась вновь. В поле зрения появились первые фигурки, залегшие за деревьями. По ним затрещали выстрелы и с нашей стороны.

   - Арсений Николаевич, а нельзя ли вон ту группу отогнать к тому поваленному дереву? Там очень удобное место для стрельбы - сам выбирал.

   - Фугас?

   - Он самый. Зря, что ль, ставил? С электрозапалом и провода - вот они.

   - Можно попробовать. Если с правого фланга по ним пулеметом, должны за дерево перебежать. Сейчас распоряжусь, жди.

   Ударил пулемет. Самих немцев было не видно, но по качающимся кустам они ползли в нужном направлении. Доползли, устроились, из под бревна показались карабины, тут же начавшие стрельбу. Серега уже подключил машинку, но заметил еще троих, перебежками двигавшихся туда же. Дав им спокойно добежать и устроиться, крутанул ручку.

   - Как говорится, ничего личного! - с этими словами нажал кнопку.

   Взрыв, намного мощнее, чем все предыдущие, разметал тела фрицев, сломал и откинул дерево, за которым они прятались. Стрельба резко пошла на убыль.

   - Все, отходят немцы. - сказал майор. - Смеркается, видимо, на завтра решили отложить.

   - Правильно. Чего на рожон лезть, если мы тут в полном окружении холодные и голодные, посидим - посидим, да и сдадимся. Кстати о голоде. Подождем минут десять, если немцы новую атаку не предпримут, то можно будет созывать народ на ужин. Думаю, у Юры все уже готово.

   На ужин была картошка с тушенкой, хлеба от пуза, на десерт - трубочный табак в большом полиэтиленовом пакете и папиросы "Беломорканал" россыпью в коробке из под обуви. С бумагой была напряженка, всего несколько листов немецких газет, случайно оказавшихся среди трофеев. Табаку красноармейцы обрадовались даже больше, чем ужину.

   - Какой табак хороший. Дорогой, наверное? - поинтересовался Афанасьев у Никитина.

   - Без понятия. Не курю. - ответил тот. - Вроде бы обычный флотский.

   - Хорошо флотские живут. А у нас все больше махорочка. - Афанасьев глубоко затянулся.

   - Оно и понятно. - ответил Серега. - Никотин содержат всего два вида растений - табак и махорка. Но табак - растение южное, ему много солнца нужно, потому поставщики - Грузия, Казахстан, Турция, Болгария. Из-за войны железка другими заботами нагружена, вот табака и не хватает. Зато махорка в средней полосе растет и ее проще на табачные фабрики привести. А у немцев с табаком сейчас полный капут - поставщики то войной отрезаны. Вы знаете, что они курят? Капустные листья, пропитанные синтетическим никотином!

   - Неужели? - удивился майор. - То-то я смотрю, у трофейных немецких сигарет ни запаха, ни вкуса...

   - Это даже не сейчас придумано, еще в 1 мировую немцы применяли. И кофе из желудей с цикорием и синтетическим кофеином, и чай из какого-то суррогата. Вместо того, что у них не растет - используют заменители. Потому и называют эрзац!

   После полуночи у Сереги прошел вызов на переговорник. Он выскочил из КП, отошел в сторону. Спустя минуту вернулся и включил динамик на полную:

   - Арсений Николаевич, вам это тоже нужно знать. Валерий Петрович, повтори, пожалуйста, я Афанасьева пригласил.

   - Арсений Николаевич, вы тут? - донеслось из переговорника.

   - Так точно! - ответил майор.

   - Говорит подполковник Шибалин, в настоящий момент я передаю директиву Ставки Верховного Главнокомандования Советского Союза. Операция прошла успешно. Вы и все ваши люди в обязательном порядке поступаете в распоряжение спецподразделения и эвакуируетесь туда, куда укажет лейтенант спецподразделения Кларкунов Сергей Константинович. Никакие прорывы к своим недопустимы. Пленение противником исключено категорически, посему боевые действия прекратить, людей из дозоров отозвать и начинать эвакуацию немедленно. Сейчас за вами будут присланы грузовики. У меня все.

   - Понял, разрешите выполнять?

   - Выполняйте. Лейтенант Кларкунов, северный дозор убери, а то еще стрелять начнут. Машины готовы и поедут через пять минут в точку, где ты выходил. У меня все.

   - Понял, приступаю. - ответил Серега, отключая микрофон.

   - Вот так, Арсений Николаевич. Коротко и ясно. Честно говоря, я думал у вас выбор будет. К себе то вы теперь точно не вернетесь! Но, как говориться, вы слишком много узнали.

   - Будем жить на засекреченной базе? Без солнца и света?

   Серега удивленно взглянул на майора и расхохотался.

   - На счет засекреченной - в самую точку, насчет солнца - все наоборот. Много солнца и моря я вам гарантирую.

   После того, как Афанасьев отдал распоряжения, разводящие побежали отзывать дозоры и наблюдателей, остальные зашевелились, поднимались те, кто уже устроился спать, люди группировались у КП, взводные и ротные проверяли наличие своих подчиненных, разыскивали отсутствующих.

   Серега взглянул на часы:

   - Еще три минуты. Поговорим? Только давайте в сторонку отойдем, негоже разговоры о государственных тайнах среди людей вести. Так вот, нет никакого бункера, есть иная реальность. Другой мир.

   - Это как?

   - Вот так. Все, кто туда попадет, домой вернуться не могут.

   - А вы как же ходите? - усмехнулся майор.

   - Увы, Арсений Николаевич, мы тоже домой попасть не можем. Точнее, сюда выходим только потому, что тут нет нашего дома. - без всякой усмешки ответил Серега.

   - И много там наших?

   - Ваших то? Да под сотню, включая двадцать штук немцев.

   - А вы, стало быть, не наши? - насторожился Афанасьев.

   - Арсений Николаевич, Я - Серега Кларкунов, родился в 1967, через 22 года после окончания этой войны. Вот и считай - ваши мы или нет? К себе домой, в 1993 год - мне путь закрыт, так что - все честно. И вам, переступившим черту - обратно в 41 год путь будет заказан. Почему - над этим сейчас ваши ученые бьются, по поручению высшего руководства НКГБ. Кстати, сегодня-завтра должны предварительный ответ дать.

   - Машина времени Уэллса?

   - Хуже, Арсений Николаевич, природная аномалия, да не одна, а несколько.

   - А сколько всего в той ловушке сидит?