Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

на Захара, — моему корешу денег торчит!

— Ты с ним знаком? — Спросил я у Захара.

— С этим нет, — низким, как телковское мычание голосом протянул Захар.

— Вот сука… — стиснул я зубы.

Малолетки пока держались на расстоянии. Набычившиеся, смотрели на нас как стая злобных волчат.

— Открывай, сука! — Закричал Шуруп мне снова.

— Пошел на хер! — Крикнул я. — Давай задом, Захар!

Захар вцепился в руль, но не успел вставить нужную передачу. Кто-то открыл его водительскую дверь, принялся осыпать гиганта ударами. Пыхча и рыча, словно зверь, Захар начал отбиваться.

Спустя секунду распахнулась и моя. Внутрь полез Шуруп, замахнулся на меня рукой, сжимая в ней что-то, чего разглядеть я не успел. Да и разглядывать времени не было. Титковскую дверь тоже открыли. В машину принялся забираться подельник шурупа с ножом в руках.

Шуруп склонился надо мною, а я машинально ткнул ему локтем в нос. Неприятно щелкнуло. Шуруп замычал, схватившись за лицо. Из пальцев его вывалился продолговатый предмет и закатился куда-то под мое сидение. Я напрягся и пнул сгорбившегося Шурупа ногой, захлопнул дверь. Дал в ухо какому-то мальчишке, который хватал Захара за одежду. Захар же, отбиваясь разом от двоих, наконец выталкал их наружу, захлопнул дверь. Схватив рычаг переключения передач, с хрустом вставил заднюю, погнал. Увидел я как тракторное колесо-преграда, банда и весь мост отдаляются, остаются где-то впереди.

— Мужики! — Крикнул Титок.

В этот момент он как раз боролся с вооруженным ножом бандитом. Упирался ему в грудь статуэткой, пока тот, пытаясь попасть в Титка, вслепую тыкал ножом сиденье. Обернувшись, я врезал бандиту в висок из неудобного положения. Хотел в скулу, но промазал. Костяшки пробило болью через пальцы до самого запястья.

Бандит удивленно отпрянул, встал, уставившись на меня. А потом немедленно получил в хайло дном фарфоровой статуэтки. Крякнув, он схватился за лицо, и Титок вытолкал его из машины ногами. Видел я, как бандос сполз на дорогу и оказался в бурьяне. Титок же быстро захлопнул дверь.

— Целый? — Глянул я на него.

Он торопливо сел, принялся ощупывать живот и бедра, грудь.

— Целый, — выдохнул Титок.

Захар же заехал задом в первый попавшийся перекресток, и тут же развернулся, дал уже передом назад, к городу.

— Придется через город, — сказал он меланхолично.

— Вот бл*дь… — Протянул Титок, а потом добавил удивленно: — вот бл*дь!

— Чего? Ранили-таки? — Обернулся я к нему, разминая ушибленную руку.

— Игорь, — показал он скомканные в руках зеленые бумажки, — гля!

Расколотая статуэтка лежала у Титка на коленях. В свете салонных ламп, горевших, видать потому, что кто-то из нас второпях недозакрыл дверь, увидел я, что русалка раскололась. Дно развалилось на куски. Из нутра статуэтки выглядывал тряпичный раскрытый мешок. Титок уже успел в него влезть.

— Внутри русалки валюта!

Глава 22

— Чего? Какая валюта? — Остановив машину, грубовато бросил Захар и обернулся.

Уставившись на доллары, он потемнел лицом. Стал похож на грозную черную тучу.

В салоне повисла тишина. Титок так и замер с бумажками в руках и расколотой статуэткой на коленях. На лице запечатлилось изумленное выражение. Грудь его высоко вздымалась от волнения.

— Ты куда меня, вражина, втянул, — прошипел Захар,

А потом, внезапно для всех бросился на Титка, схватил его за ворот рубахи.

— Ай! Ты чего⁈

— Ах ты падла! Под беду подвел! — Грозя ударить свободным кулаком, орал Захар.

— Да я не знал! Не знал!

Не говоря ни слова, я вцепился в Захаров рукав, стал оттягивать его от Титка.

— Брось! Дай я ему морду, сукину сыну, набью! Бестолковщина! Один в нашей семье такой бестолковый!

— Да говорю ж, не знал! Не знал я, что там валюта!

— Ладно безделицу умыкнуть, но такое вытворить⁈ Паскуда!

Захар продолжал трепать Титка, осыпая его таким матом, что уши вяли. С большим трудом, ценой Титковского воротника я оторвал Захаровы руки от несчастного.

— Спокойно! — Крикнул я на Захара. — Ну-ка! Без драк! Брату ты всегда успеешь морду набить!

— Да я его щас придушу! — Рвался к нему Захар, — а ну, признавайся, знал же ты все с самого началу? Знал же, сучье семя!

— Клянусь, не знал!

— Придушу!

— Ну и придуши! Я за валюту в тюрьму попаду, а ты за братоубийство! — Выдал Титок бестолково.

— Тихо всем!

Я, наконец, оттянул Захара, отбросил его руки. Оба брата-Титка, глубоко дыша смотрели друг на друга, как расцепившиеся волки. Титок, прижавшись к спинке сидения глубоко дышал. Везде на сидении, вокруг него, валялись чужие деньги и осколки статуэтки.

— Накричались? — Переводя дух, сказал я, — теперь давайте думать, что дальше делать.

— Если б я знал, что там, в энтой заразе спрятано, — пробурчал Захар, — никогда б не вызвался тебе помогать…

— Да когда ж ты меня уже послушаешь? — Возмутился Титок, — я ж тебе русским языком!

— Ану тихо оба! — Крикнул я в очередной раз. — Сколько можно повторять⁈ Захар, не знали мы ничего про доллары. Титок, когда влип в историю со статуэткой, перепугался чуть ни до усрачки. А, знай он про валюту, так его вообще бы удар хватил.

— Брешет! — Зыркнул на меня Захар, — знал! Вот и спер!

— Да чего ж я, с головой не дружу⁈ — Вклинился Титок. — Игорь верно говорит!

— Ты, как баран, — обернулся к нему Захар злобно, — умыкнул чужую русалку. Думал я, дурак он, раз такое отчебучил. А теперь, — он указал на валюту, — думаю, что вообще настоящий идиот!

— Так, Захар, — глянь на меня, — сказал я строго.

— Это еще зачем? — по-бычьи выгнал он воздух из ноздрей.

— Посмотри, нужно так.

Захар подчинился и глянул. Видел я, что он на взводе: лицо красное, глаза налились кровью. Сжимаются и разжимаются кулаки, на тонком руле москвича.

— Глубокий вдох и выдох, — продышал я, показывая своим примером.

— Чего?

— Давай. Щас мы все успокоимся и решим, что делать с валютой.

— Да спокоен я, — стиснул Захар зубы так, что я услышал, как они скрипнули.

— Ну да. Слышу. Захар, — Посмотрел я на него пристально, — мы сейчас в большой беде. И если уж