Орден Святой Елены (СИ) - Виталий Абанов

ей глянулись, Владимир Григорьевич. Впрочем, ее чувства понятны, в конце концов она вашу кузину обожает, вместе учились в Академии.

— Прошу прощения, — говорю я, внезапно узнавая сухонького и седого человечка напротив. Казимир «Скульптор» Голицын! Светлейший Князь! А это по меркам Империи круче чем герцог! Фактически это как брат Императору. Ровня. Ну, почти. Значит его внучка — Вериока Голицына! Ну да, как же, «обожает» она мою кузину, видел я их женскую дружбу, как в глотки то друг другу не вцепились, удивительно просто.

— В следующий раз вы можете приходить в наш дом не скрываясь за масками, — говорит сухонький старичок, глава одного из могущественных родов Империи, Закрывающий маг и Магистр, то есть легендарный десятый ранг.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — тут же вспоминаю титулование Светлейших Князей: — однако насколько это будет уместно? При текущей политической ситуации…

— Признаться, меня расстраивает вся эта грызня между родами. Внутри наших кругов раскол, а это ни к чему хорошему не приведет. — признается Светлейший Князь Голицын: — потому я обрадовался, узнав, что внучка дружит с княжной Зубовой и с вами. Может быть, следующее поколение наконец отбросит в сторону эти ненужные и пустые распри. Возможно, что и гордецы Лопухины однажды поймут, что их обиды не стоят и выеденного яйца. Нам необходимо быть сильными, потому что Враг не дремлет. Сегодняшние события — лишнее тому подтверждение. К сожалению, я опоздал, однако к счастью — вы с Ледяной Княжной справились и сами.

— Нам вас не хватало, — говорю я: — Магистр на закрытии Прорыва пригодился бы. Вы наверняка легко закрыли бы этот…

— Каждый Прорыв отличается от предыдущего. Я еще не встречал ни одного похожего на другой точь-в-точь. — говорит Светлейший Князь Голицын: — они все разные. Иногда твари совершенно не восприимчивы к огню. Или регенерируют физические повреждения. Я даже помню один такой, который закрыл взвод валькирий без единого боевого мага. Но были и такие, с которыми едва справились, даже собрав воедино четырех Магистров и всю мощь столичного гарнизона.

— Так значит нам повезло? — говорю я, почесав щетину на подбородке, не успел побриться, выскочил из дома, да еще и стою перед Светлейшим Князем в обрывках каких-то, стыд и позор. Хорошо, что мне на это плевать, это вон Цветкова стоит не живая не мертвая, краснеет и бледнеет в сторонке, за меня стыдится.

— Нет такого слова как везение. Особенно в закрытии Прорыва. — говорит Светлейший Князь: — и не было никогда. Вы сумели закрыть его в кратчайшие сроки — честь вам и хвала. Я всегда был исключительно высокого мнения о княжне Зубовой, хотя ее родители и я… скажем так, у нас существуют небольшие противоречия. Однако Ледяная Княжка, несмотря на ее молодость — очень многообещающая барышня. Если бы у меня был сын или внук — клянусь я бы уже выслал к Бориславу сватов.

— Думаю вам бы не отказали, — говорю я: — несмотря на все… противоречия.

— Что же до вас… я рад, что в нашем полку прибыло, — говорит Светлейший Князь: — Закрывающих Магов не бывает слишком много. Я позабочусь о том, чтобы церемонию провели в ближайшее время. Передавайте мои наилучшие пожелания Ледяной Княжне. — он прикладывает два пальца к своему виску: — и проследите чтобы эти две подружки вели себя подобающим образом.

— Две подружки?

— Краем уха слышал, что моя внучка и ваша кузина собрались встретиться. Каждый раз когда они встречаются — происходит прискорбный инцидент. — вздыхает Светлейший Князь: — совсем как на той вечеринке.

— Кстати, — вспоминаю я: — не могли бы вы, Ваша Светлость, споспешествовать освобождению еще одной подружки, Софьи Волконской? Говорят ее изолировали в крепости.

— Волконская? Она опасна для общества. — отвечает мне он: — она не может контролировать свою магию. И из-за нее пропало очень много людей.

— Мы с Ай Гуль можем взять ее на поруки, — говорю я: — в конце концов на нее напали, вот у нее и сработал механизм самозащиты. И обучить владеть и контролировать магию. Моя кузина говорила, что это была бы команда мечты — она, ваша внучка и Волконская. Говорила что втроем они любой Прорыв закрыли бы.

— Вот даже как… что же, я подумаю над этим, но ничего не обещаю. — отвечает он и я киваю в ответ.

— Благодарен и на этом, Ваша Светлость, — говорю я.

— За сим я откланиваюсь, а вас ожидает Комиссия по расследованию инцидента, — говорит Светлейший Князь: — не давайте им мучать себя выше всякой меры, если устали — так и скажите и домой ступайте. Эти чертовы бюрократы из кого угодно душу вытрясут.

Глава 18

— А, ты дома уже? — выглядывает из гостиной Ай Гуль. Она в шелковом халатике, а на голове у нее накручен высокий тюрбан из белого, пушистого, махрового полотенца. Она выглядит вполне бодрой и энергичной несмотря на то, что недавно у нее два ребра было сломано. И рука в локтевом суставе вывернута против естественного сгиба.

— Угу. — говорю я и падаю на ближайший диван. Меня хватило только на то, чтобы скинуть с ног этот серый войлочный позор, который Цветкова называла валенками. Сапоги, конечно, опять в хлам, китель, шинель, все в клочки. Хотя на удивление, штаны в целости и сохранности.

— Совсем тебя заездили… — качает головой Ай Гуль: — вот сволочи.

— Ты как? — скашиваю глаз на свою кузину, не в силах повернуть всю голову: — у тебя ж травмы…

— Валькирии подлечили, — отмахивается она: — если Прорыв быстро закрыть удается, то надо оттуда потом срочно ноги делать. Сваливать. Уматывать. Смазывать пятки маслом. Или керосином. Потому что Прорыв закрыть — это круто, это классно, это ты молодец. Но с Комиссией дело потом иметь… это совсем не круто. Чертовы бюрократы. Я обычно всегда на магическое истощение ссылаюсь и уматываю. Тут главное — очень бледным выглядеть и глаза закатывать — вот так. — она закатывает глаза и томно опускается на софу, изящно прикладывая руку ко лбу.

— О, нет! — причитает она: — мне что-то совсем дурно стало… давайте все эти формальности потом.

— А что, так можно было⁈

— Зеленый ты еще Уваров, — щелкает она меня по носу: — знай, никакие демоны не могут сравниться с бюрократами. В Комиссии кто сидит, знаешь? Уважаемые и авторитетные люди, назначенные самим Императором. Эксперты в различных областях, ни разу ни профессионалы в расследовании, но больше чиновники и бюрократы. Каждому из них надо рвение свое показать и кучу бумаги испортить. Так что я лучше в письменном виде отчет им отправлю и все. А отчет за меня секретарь напишет.

— Вот же! А я битый час с ними потел, рассказывая, что и как! — говорю я: — прямо душу вывернули! «Господин лейтенант, а вы уверены в том, что вы видели?», «Нельзя ли было поступить иначе?», «Были ли предприняты