Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

союзниками, австрийцы сделали последнее доброе дело для нас – сузили полосу противостояния с турками с семи до двух с половиной сотен верст. Вот оно русло Дуная, уходящее за Силистрией резко на север. На этом узком участке от Браилова и Галаца на западе и до причерноморской Килии на востоке как раз таки и будут происходить все последние баталии этой войны. И не в кабинетах Лондона, Парижа или Берлина будет теперь решаться, где остановиться нашим войскам и какие условия будут у победного мира. Война со Швецией закончена, Алексей. Как ни подталкивали короля Густава III всякие там англичане, голландцы и пруссаки к ее продолжению и к походу на Санкт-Петербург, но боевой задор с потомка Карла XII нами был сбит, и он пошел на заключение мира, не получив в итоге ни пяди русской земли! И теперь те наши войска, что принимали участие в боях на севере, укрепят нас здесь, перед Дунаем. Недружественная нам Франция сейчас занята своими внутренними бедами и тем раздраем, который после взятия Бастилии ее челядь называет чудным словом «революция». Версаль более не может мешать нам, и что там сейчас происходит, никто вообще толком не разберет. Все остальные европейские хищники, уже было ополчившиеся на нас, сейчас готовятся сцепиться в большой схватке с французами, дабы не дать перекинуться кровавому бунту – революции – и в их страны. Мы, Алексей, остаемся один на один с турками, и вот оно перед тобой – поле предстоящих наших баталий. – Фон Оффенберг резко провел по карте рукой, словно бы смахивая стоящие здесь турецкие войска и крепости. – Генерал-аншеф Меллер, коего я сменил на этом месте, назначен командующим левым крылом всех наших войск. В его задачу входит отрезать турецкую крепость Килию от Измаила, взять ее приступом и расчистить проход по Дунаю для флотилии де Рибаса. Ты, Алексей, и весь твой полк поступаете в прямое распоряжение к Ивану Ивановичу. После взятия Килии далее вам предстоит выступить к главной твердыни османов – городу-крепости Измаилу. А это, я тебе скажу, тот еще орешек, он, пожалуй, даже покрепче самого Очакова во много раз будет! Возьмем Измаил – и тогда нам на юг дорога откроется. Помяни мое слово: после потери этой крепости турки долго сопротивляться не будут, пару полевых сражений проиграют и потом непременно мира запросят. Причем мира уже на наших условиях, а не на условиях их покровителей из Европы.

– Когда выступать, ваше превосходительство?! – Егоров, разом собравшись, принял строевую стойку.

– Досталось твоим егерям за эти два месяца, – сочувственно произнес Генрих Фридрихович, оглядывая его подтянутую фигуру. – С одного дальнего марша да на другой. Валахию туда и обратно прошли, а потом молдавские земли, и вот снова в дорогу. Три дня, Алексей, и ни дня больше только лишь могу я вам для отдыха дать. Пока турки обратно из Валахии через Дунай не зашли к Измаилу, нам нужно успеть их самих на этом северном выступе опередить. Для того-то генерал-аншеф Меллер сейчас и развернул все свои войска за Бендерами. Три дня вы здесь отдыхаете, пополняете истраченный в Валахии боевой припас, получаете фураж, провиант и все прочее, а потом самым скорым маршем идете на Килию. Сентябрь здесь месяц сухой, октябрь – так-сяк, а ведь потом ноябрь с его обложными дождями и с полной распутицей нагрянет. Если мы до этого времени с Килией и с малыми придунайскими крепостями не разберемся, то на Измаил только лишь в самые морозы, по твердой земле нам придется идти. А в долгую осаду там никак не получится садиться. Я завтра с генерал-аншефом сам в Бендерах увижусь, вот и обсудим с ним, чего бы такого твоим волкодавам поручить. Так что готовьтесь, Алексей, к выходу.

Глава 3. Особое задание

Войска левого крыла русской армии шли в сторону Татарбунар многочисленными пехотными и кавалерийскими колоннами. Позади тянулись обозы и артиллерия. Особый полк егерей нагнал их уже в пяти десятках верст за Бендерами.

– Куды так спешите, зеленые?! – покрикивали фейерверкеры с орудийных передков. – Без нас все одно воевать турку не начнут. Как же оно можно, чтобы без артиллерии?! Охолонитесь маненько, а то вон как напылили!

Злые усталые егеря, обгоняя растянутыми ротными колоннами упряжки с тяжелыми единорогами и мортирами, перебранивались на ходу с пушкарями и спешили дальше.

– Ваше высокопревосходительство, разрешите доложиться?! – запыленный Егоров, вскинув ладонь к каске, вытянулся перед генерал-аншефом. – Полк готов к выполнению ваших приказов! В строевых ротах в наличии одна тысяча сто душ, остальные при обозах на подходе.

– Чего вы так долго, полковник?! – недовольно проворчал Меллер. – Мне уже через три дня Килию надобно штурмовать, а вас все нет и нет! Ладно, пришли, теперь слушай свою задачу. Войска двух моих корпусов сейчас на подходе к Татарбунарам. Через пару дней мы двигаемся оттуда уже на саму крепость. Пока турки совсем не изготовились там к обороне, имею намерение их взять быстрым приступом. Западнее Килии, в дне пути, если следовать конным порядком, находится уже и сам Измаил с его огромным гарнизоном. Необходимо пресечь сообщение между этими двумя придунайскими крепостями, не допустить подхода вражеских подкреплений к Килии и удара нам во фланг. Все это дело мною поручено генерал-майору Кутузову, – Меллер кивнул на стоявшего рядом генерала. – Вот с ним вы и обсудите, как будет лучше оседлать ту дорогу. Михаил Илларионович, как только там крепко встанете, долго полк Егорова не задерживай, мне он еще при штурме крепостных ретраншементов в Килии понадобится. Его егеря большой опыт в этом имеют, да и своих, Бугских, тоже с ними отпусти. Сам понимаешь, хороших стрелков при штурме много не бывает. Думаю, для дорожного заслона вполне себе и гренадер с орудиями хватит.

– Понял, Иван Иванович, – кивнул Кутузов. – Тогда мы на рассвете сразу туда и отправляемся. Пусть только егоровские с дороги немного передохнут, они с маршей какой уже месяц не выходят.

Меллер нахмурился и оглядел рассыпавшихся по полю егерей. Стрелки, все как один, воспользовавшись остановкой, попадали на расстеленные на земле пологи и, вытянув ноги, положили их на заплечные мешки.

– Ладно, Бог с вами, – наконец проворчал генерал-аншеф. – Одна ночь тут никакой роли не сыграет. Но чтобы утром вы еще затемно вышли!

* * *

– Лагерь разбивай! Ночевка, братцы, – слышалось с поля. – Здесь вот штабной шатер натягивай!

– Суров Иван Иванович, – кивнул Алексей вслед уносящейся свите генерал-аншефа, – торопится, войска вперед гонит.

– А как ты хотел, Алексей? – усмехнулся Кутузов. – Вон, сентябрь месяц на исходе,