В шаге - Юрий Никитин

чуточку угрожающая нотка, он посмотрел на внимательно слушающую Ежевику, сказал светским тоном:

– Благодарю за насыщенную беседу. Было очень приятно… и полезно. Прошу прощения, вынужден откланяться. Дела, дела…

Мы смотрели, как он поднялся, статный и фигуристый, взял шляпу, поклонился и пошёл к выходу. На него поглядывали из-за столов, мужчины, потому что вообще что-то двигается, рефлекс охотника, женщины с интересом, оценивая как фигуру, так и тщательно подобранный костюм, туфли и неизменную шляпу, а также манеру красиво и величественно держаться, так выглядят в их представлении доминанты и вообще всякие из класса альфа.

– Он не дурак, – сказала Ежевика, она смотрела ему в спину, пока Константинопольский не исчез за дверью. – И очень хорошо держится.

– Да, – согласился я, – искусство хорошо держаться уже утрачено. И не дурак, к сожалению… С дураками на той стороне было бы проще. Хотя по большому счёту всё-таки дурак.

Через два дня в здание института пытались проникнуть какие-то правозащитники, размахивали бумагами с большими печатями, говорили о полномочиях, данных им обществом.

Уткин давно обзавёлся очками со сканером высокой точности, сразу отправил изображение в базу данных, просмотрел ответ, заулыбался.

– Ребятки, – сказал он отеческим голосом, хотя правозащитники как на подбор ему годятся в родители, – у вас в самом деле прекрасная и гуманная организация! Пусть и создана три дня тому. Но эти бумаги вы красиво и важно выдали сами себе. Хотя да, цели у вас благородные. Как у якобинцев.

Фраерман, у которого терпения меньше, бросил из-за его плеча:

– Разворачивайтесь и топайте взад. Иначе вызовем полицию, а наши юристы впаяют вам иск за препятствия в коммерческой деятельности!

Когда те ушли с жалобными стонами и туманными угрозами, Уткин сказал со вздохом:

– Вот такие у нас противоречия между чувством и долгом. Мне они симпатичны!.. Как честные и добрые дураки, что всем желают добра. Просто ненавидят и боятся прогресса, как большинство гуманитариев, во всём видят подвох со стороны властей, что всё больше ущемляет свободы.

Фраерман скривился, как от горькой редьки в пирожном.

– Но защищают, сами того не сознавая, самые архаичные формы жизни. Хотя, конечно, свободы ущемляются и притесняются, всё верно. Но чем общество выше по развитию, тем этих ущемлений больше. Не по злобности властей, а из-за возросшей доступности отдельных людей творить зло.

Я отошёл от окна, я ж не только администратор, но и админ, что намного важнее и значимее. И, в отличие от правозащитников, понимаю, что программы распознавания лиц заработали в аэропортах и даже на улицах не для того, чтобы обидеть добропорядочного человека, а чтобы преступник не мог пырнуть ножом этого добропорядочного, а потом безнаказанно скрыться.

Тотальный контроль прежде всего гарантирует, что каждый грабитель будет вскоре найден и арестован, это хорошо и правильно, даже правозащитники постепенно умолкают, осознав поражение, но вот насчёт распознавания мыслеобразов они попали в точку.

Чтение мыслей прекрасно, но только если все люди ангелы, а это совсем не так, и, если вспомнить свои грешки или просто стыдные поступки, пусть даже в детстве, всё равно как-то неуютно раскрываться.

Но нейролинк необходим, убеждаю себя снова и снова. Да, вывалится куча говна. Да, многое рухнет. Но отделятся овцы от козлищ, станет понятнее, кто есть кто.

А это ещё один рывок в будущее.

За спиной прозвучал участливый голос:

– Шеф… что-то случилось?

Я обернулся, Ежевика смотрит с глубоким сочувствием.

– Да нет, вроде… а что?

– Вы так сгорбились, – произнесла она с тревогой. – Как будто на плечах все грехи мира!

Я вздохнул.

– Гуманитарии безгрешны, как они уверены, так что да, все грехи на плечах науки и её творцах. Как прежние грехи, так и те, что грядут. А там на горизонте ещё темнее и круче… Хочу после работы заглянуть к Землепроходцу. Обещал помочь с софтом да что-то не мычит и не телится.

Она отшатнулась, распахнув широко глаза.

– Землепроходец?.. Тот самый? Который игры?

Я двинул плечами.

– У него не только игры.

Она пробормотала:

– Слыхала. А этот твой экран на три стены от пола до потолка… не он ли подарил в порядке продвижения своей продукции?

Я покачал головой.

– Моё жалованье позволяет покупать такие мелочи жизни. Хочешь со мной?

– Хочу, только боюсь пискнуть.

– Ничего, будешь для оживляжа. С Фраерманом же прокатило?

Глава 10

Землепроходец полулежит на диване, не отрывая взгляда от огромного экрана во всю стену. Там, в 8К яркая жизнь городка, кипят страсти как политические, так и общественные, видно с первого же взгляда, а то и ещё какие-то, кто знает, какие изменения внёс за последние дни в ту виртуальную жизнь, что потом выйдет в продажи.

Со стороны посмотреть, самый типичный сибарит. Возлежит на диване, перед ним на столике, правда, не пиво, а кофемашина, что по мысленному приказу выдаёт горячий напиток нужного помола и нужной крепости.

В потёртых джинсах, лохматый и небритый недели две, неухоженный, как сказали бы женщины, хотя, конечно, сто миллионов долларов могли бы обеспечить и брюки поновее, и причёску от модного стилиста, но эти мелочи важны для простого и очень даже простого человека.

А вот он не прост, его последние две версии «Миргорода» мощно ворвались во вселенную виртуальных миров и сразу пробились в десятку, а потом в пятёрку лучших, а в нашем мире «лучшие» определяются по продаваемости и кассовости. Правда, первую версию «Миргорода» делал в одиночку, в то время так было у всех, Пажитнов на пару недель позже смастерил свой тетрис, вторую версию делал уже с группой ребят из универа, а теперь у него свой Центр перспективных разработок.

Я слышал, в настоящее время окрылённый успехом добивается признания высоколобых, но пока что никому в мире не удавалось удовлетворить как их вкусы, так и потрафить низменным желаниям простого и очень простого, теперь простые все с дипломами, опоздуны, но всё равно мнят о себе, как об элите.

Правда, говорят, получалось у Шекспира, но тогда других развлечений не было, в его театр шли как извозчики, так и герцоги, а теперь для элоев свои развлекухи, для морлоков свои.

Он не сразу ощутил, что в квартире кто-то есть. Мы с Ежевикой встали за его спиной и с минуту с интересом смотрели на красочный мир на экране, что вроде бы полностью имитирует реальность, но всё же что-то там ярче, праздничнее, даже трава и то зеленее.

Наконец ощутил или же датчики в шлемофоне напомнили, что в комнате посторонние, но из тех, кого пропускать разрешено, пора бы обратить внимание.