Валерий Самохин - Спекулянтъ

- Когда рекомендуете начинать?

- Сразу с открытия торгов. В обед информация станет секретом Полишинеля...

Неудачная спекуляция в крупной игре всегда влечет за собой проблемы для собственных активов. Немецкий банк исключением не стал. 

***  Франкфурт-на-Майне. 23 сентября. 1898 год. Штаб-квартира Deutsche Bank.11-00. 

- Это опечатка? - с надеждой в голосе спросил Шнитке.

Доверенный помощник сокрушенно мотнул головой.

- Двадцать франков за акцию?!

Непритворный ужас, позвучавший в голосе заместителя управляющего, выдернул расческу из внезапно вспотевших пальцев.

- На какую сумму мы заняли акций?

- Двадцать пять миллионов франков.

- Средний ценник?

- Шесть франков за бумагу.

- Чем они думали у себя в Париже?!

Неожиданный вопль сломал расческу в задрожавших руках. Напоминать, что неограниченный лимит разрешил сам Карл Шнитке, помощник не стал.

- Получается, что по текущему курсу мы должны выкупить акций более чем на восемьдесят миллионов?

- На продажу нет ни одной. Придется договариваться с Банком дю Монд.

Голос звучал сухо и безразлично - других вариантов не было. Каждый день просрочки приносил убытки - акции давались взаймы под немалый процент.

Шнитке продолжал сокрушаться:

- Почти шестьдесят миллионов чистого убытка!

Помощник неопределенно пожал плечами: один проиграл, другой выиграл. К таким вещам он относился философски - не повезло в этот раз, повезет в следующий. Рынок гибок.

После обеда неудачная спекуляция немецкого банка стала известна всем участникам биржевых игр. Котировки Дойче банка начали уверенное движение вниз. Помощник заместителя управляющего ошибся - в следующий раз им опять не повезло. 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Париж. 15 апреля.2009 год.

"В ходе ожесточенных боев арабские повстанцы прорвали последний рубеж на подступах к столице. Регулярные войска французской армии беспорядочно покидают город..."

("L'Express", Франция)  ***  Петербург. 10 декабря. 1899 год. Выборгская набережная. Частный особняк. 

Юлька бесшумно вошла в кабинет и с порога заявила:

- Телефонировала княжна Мэри. Знаешь, что она сообщила мне по секрету?

Последовала интригующая пауза. Денис оторвался от документов и с интересом посмотрел нее: неведомый секрет обсуждался минимум два часа - именно столько времени был занят домашний телефон.

- Что знают двое - знает свинья.

Он вслух процитировал группенфюрера СС. Негромко - девушка не услышала и продолжала выжидательно смотреть.

- И что тебе принесла на хвосте любимая фрейлина императрицы?

Юлька нахмурила брови и поджала губы: тон ей не понравился. Но весть рвалась наружу, и она не выдержала - гордо вскинув подборок, звонко и торжественно возвестила:

- Высочайшим указом, за особые заслуги перед Отечеством, купцу первой гильдии Черникову Денису Ивановичу присвоено звание Почетного потомственного гражданина.

Озорно высунув кончик язык, она скорчила уморительную рожицу и со смехом продолжила:

- Теперь я снова дворянка, а не купчиха.

Денис усмехнулся: выйдя за него замуж, девушка лишилась дворянского титула и радость ее была понятна. Не удивила его и награда. Полгода назад министерство финансов создало интервенционный биржевой синдикат для поддержки котировок российских предприятий. В состав пула вошел и Первый Купеческий. Совместный капитал составил почти десять миллионов рублей, часть из которых внес Государственный банк.

Благое начинание, как это часто бывает, вылилось в примитивную спекуляцию. Во главе синдиката оказалось несколько петербургских банкиров, которые в течение четырех часов в день, полагавшихся на собрание, определяли список поддерживаемых ценных бумаг. Через агентов они сообщали участникам биржевых торгов о решениях Синдиката - те же быстро скупали указанные бумаги и предлагали их к последующей продаже синдикату по более высоким ценам.

Он поднялся из-за стола, подошел к камину и подбросил в топку несколько березовых поленьев. Огненные язычки, показавшись на мгновение, неохотно лизнули поданное блюдо, и спрятались обратно. Денис нахмурился и повернулся к девушке:

- Юля, может тебе уехать на некоторое время в Москву? Погостишь у дядюшки.

- Я тебе надоела? Ты завел себе любовницу? Кто она? Я ее знаю?

Вопросы сыпались градом. Черные глаза любимой наполнились слезами, а губы предательски задрожали.

- Не говори глупостей. Кроме тебя, мне никто не нужен!

Денис крепко прижал девушку к себе и ласково потерся носом о волосы, вдохнув привычный аромат фиалок.

- Тогда зачем ты мне предлагаешь уехать?

Через неделю основная операция войдет в финальную стадию. Пугать девушку он не хотел, но опасность физического противодействия полностью исключать не стоило. Был и еще один резон. И, как это часто бывает, гениальная мысль посетила его в самый последний момент.

- Пойми, для меня это очень важно, - убежденно сказал Денис. - Важно для комбинации, которую я задумал.

- Очередная афера?

Слезы моментально высохли: любопытство оказалось сильней.

- Она самая, - кивком головы подтвердил он.

- Какая?

Требовательный вопрос последовал в сопровождении чувствительного удара маленьким кулачком.

- Мне необходимо выглядеть в глазах всего света сумасбродом. Ловеласом, не оставляющим без внимания любую встречную юбку.

- Это еще зачем?

Глаза вновь заблестели и подозрительно сощурились.

- Легенда будет такой, - с неохотой признался он. Момент был крайне щекотливый. - Ты застаешь меня за очередным адюльтером и в порыве гнева бросаешь. После чего уезжаешь к дядюшке.

- А дальше?

- Дальше?..

Денис сделал небольшую паузу. В бок вонзился нетерпеливый кулачок - продолжай!

- Дальше я изображаю отчаявшегося и покинутого супруга. Ухожу в запой, устраиваю скандалы, дебоши и... Что там еще делают брошенные страдальцы?

- Ты так и не сказал для чего тебе все это надо.

- Понимаешь, мне предстоит грандиозный блеф с серьезными игроками. Очень важно убедить их в том, что от меня можно ожидать самых неожиданных поступков.

- Le chantage?

- Да.

Ответ прозвучал с непосредственной женской логикой:

- Для этого не обязательно затевать весь этот спектакль. Стоит послушать тебя пару минут и любому станет ясно - голова у тебя не в порядке.

- Юль, я не шучу, - жалобно протянул Денис.

- Я тоже! - коротко отрезала девушка. - Ты подумал о том, что будет дальше? Допустим, тебе удастся убедить своих визави, что ты способен на любое сумасбродство. И что? Кто с тобой будет иметь дело после этого? Выиграв битву, ты проиграешь войну.

Крыть было нечем - Юлька права. Денис растерянно почесал в затылке: о таком варианте он просто не подумал.

- И где собираешься все это проделать? В поезде?

Еще один кирпичик вынут из только что выстроенной конструкции. Думать надо было раньше - не перед самым отъездом.

- И что же делать?

Вопрос он задал самому себе, но очередная реплика не заставила себя ждать:

- Думать! - Следующее предложение полностью противоречило предыдущему высказыванию. - Ты у меня умный, что-нибудь придумаешь.

Гениальная мысль на поверку оказалась не менее блистательной глупостью. Винить в этом можно было разве что рассеянность последних часов. Других идей не было, и оставался только первоначальный вариант: уповать на логику. Противник не относился к категории безрассудных упрямцев. И кураж. Немаловажный фактор при любых переговорах.

Юлька притянула его к себе и ласково взъерошила волосы:

- Глупенький ты мой.

И секунды не прошло, как его умственный статус вновь подвергся переоценке.

- Что там?

- Где?

Девушка обернулась вслед за рукой, указывающей направление. В темном окне отражались яркие сполохи пламени.

- Пожар. Горит что-то.

Зрелище ее не заинтересовало, и она вернулся к излюбленному занятию: забравшись к нему на коленки, принялась теребить многострадальное ухо. Денис поерзал в кресле, утраиваясь комфортней, и констатировал:

- Третий за последнюю неделю.

Юлька безразлично пожала плечами:

- Зима.

Словно услышав ее ветер, бросил в стекло метельную россыпь. Суровые морозы обезлюдели широкие проспекты и закрыли окошки касс столичных театров. Никто не ездил в гости друг к другу. На улицах жгли костры, чтобы согреть бездомных жителей столицы, но каждое утро полицейские приступали к печальной жатве: замершего люда было немало.

- Бр-р! - поежилась девушка и плотней прижалась к молодому человеку. - Это опасно?

- Что опасно?

Мысли витали далеко, а резкие переходы любимой не всегда удавалось разгадать. Женщины.