Сага о Головастике. Уроки инопланетного мастерства - Александр Нерей

ответов несколько. Вы Бог. Вы один из Первых людей. Вы один из нас. Вы нечто, которое может представить, что мы все существуем в таком виде и общаемся именно таким образом. Что, естественно, возвращает нас обратно к Богу. Выбирайте, что вам больше нравится.

— Ничего. Я не Бог, не Первый человек, и не один из вас. Я же общаюсь на русском? На русском. Я, скорее всего, другое нечто, которое сошло с ума от безысходности или отчаянья, и представило, что с ним всё хорошо закончилось. А вы приснились, как один из вариантов… Этого. Неплохого завершения моего многосерийного фильма ужасов, — выдвинул я встречное предположение и продолжил делать вид, что дремлю.

— Во-первых, вы не спите. Во-вторых, я существовал и до вашего появления. В-третьих, вполне вероятно, что часть земного населения, называющих себя русскими, и есть Первые Люди. Как вам такой пасьянс? — начал умничать мой собеседник.

— Тогда, я проснусь?.. То есть, открою глаза? Ничего же не пропадёт?

— А что такого может пропасть, если здесь ничего до вас не было? Кроме меня, разумеется, и моей временной обители, — успокоил меня новый знакомый и скомандовал: — Вперёд! Фантазируйте! Живите так, как представляете.

Я сдался и проснулся. Открыл глаза, а вместе с ними рот.

Оказался на неизвестной планете, на берегу тёплого южного моря, на некотором возвышении или холме среди невиданной зелени деревьев, кустов, цветов и их пьянившего аромата. Очутился в странном доме или, скорее, круглом зале из множества белых колонн с золотой куполообразной крышей. Как будто в огромной мраморной беседке, открытой всем ветрам. Тёплым и неспешным ветрам, шевелившим прозрачные занавеси из тончайшего материала, и приносившим в это неземное жильё запахи моря, цветов и… Надежды.

— Вот так нафантазировал, — удивился я и начал разглядывать в первую очередь себя. — Вроде, мальчик. Ни лукошка, ни юбочки. Уже хорошо. А зеркало… Вот и оно.

Наткнувшись взглядом на огромное овальное зеркало, стоявшее у одной из колонн, я подошёл с инспекцией.

— Значит, уже не Яшка-цыган? Хорошо. Принимаю свой старый облик. Стало быть, неизвестная планета, а я мальчик. Надеюсь, мы не в сказке «Аленький цветочек»? Где вы, Музыкант Атласарович? Или вы заколдованное чудище, хозяйствующее на этом острове?

— Ну-ну. Обрисуйте и меня. Постараюсь предстать… А вот таким. Как один из вариантов. Подойдёт? — спросила меня музыка, а потом вышла из-за колонны человеком.

— Бикмеюшка? — почему-то не удивился я, взглянув на старого знакомого, о котором давно уже не вспоминал.

Ко мне подошёл тот самый смуглый мужичок невысокого роста, но в этот раз разодетый на манер восточных сказок. И белый высокий тюрбан со странной кокардой из жемчужин, и расшитый золотом бирюзовый халат, и тёмно-зелёные шаровары, и неизменные туфли с загнутыми носами. Вся его одежда казалась знакомой и сказочной.

— Ротарик-VII к вашим услугам. Из рода Арниса-Атласария. Философ и отшельник в двадцать втором поколении. Планету и астру называть повременю, — представился Бикмеюшка на чистом русском, перестав музицировать. — А вы?

— А мы… Александры из семейства Головастиков-Катализаторов. Двенадцатые посредники первого мира. Скефийские мы. Но, к сожалению, первые в своём роде-поколении. И никакие не философы, не отшельники, — отрекомендовался я, повествуя о себе во множественном числе, и перечислил несколько своих званий.

Мы крепко, по-мужски и на равных, пожали друг другу руки, и расселись на мягкие диваны.

— Так удобно? Вот и хорошо. Мне тоже достаточно комфортно в вашей иллюзии. Так вы говорите, уже знакомы с моими родственниками? Бикмеюшка, это кто? — начал беседу Ротарик.

— Человечек один. Встречал его пару раз в мирах. По службе закидывало кое-куда. Чабан он. Юрта, овцы, и всё прочее. Путешествует с ними. Далакаями обзывается. Кайдалами ещё, — припомнил я приключения в Кристалии.

— Кайдальщик, значит. Другими словами – овечий пастух. У этих словарных корней много значений. Так вы говорите, что он обзывал вас?

— «Дала-кай». Так сначала кричал. Потом я объяснил ему, что нужно по-другому говорить. «Кай-дала» или «Кайдалы». Пруд, которого ещё не было, так назвать. Рекомендовал, а не предсказывал будущее, — поведал я о знакомстве со смуглым тюрком.

— «Дала» – это степь, степной. А вот, «кай». Может, «кайгы»? Или «хай»? — поспрашивал сам себя отшельник, а потом задумался.

— Он выскочил из камышей и завопил: «Дала-Кай!» Что там ещё можно было обозвать? Или кого? Если мы с Димкой к ручью подошли, а тут и Бикмеюшка, откуда ни возьмись.

— Тогда, получается, он вам название места сказал. Что-то похожее на «степные слёзы» или «степную печаль». А вы ему переиначили на овечьего пастуха. Кайдал – это стадо. Или поселение в степи, при котором есть скот. Это вы его обозвали, а не он вас. Остановимся на этом. Потом во всём разберётесь.

Значит, мои родственники по крови и по духу тоже облюбовали ваши планеты? Неудивительно. Вполне пригодные для достижения наивысших степеней. Самые пригодные, — снова затуманил свой взор Ротарик.

— А если он спросил: «Дела как?» Просто, мне послышалось, что-то похожее на название пруда с кошарой, как в моём мире. Вот я и поправил его. Сказал, как правильно говорить. Всего и делов. Слёзы степей. Боль и печаль. Пруда там как раз не было. Никто его ещё не… Не наплакал.

Рассказали бы лучше что-нибудь умное. Я же просился на планету с отшельниками, чтобы… А на кой? Мне же пропуски нужны, чтобы запись проверить на Греноли. С чего это Пещерыч сбежал.

А-а-а. Мне тёмную комнату… Уже есть. Сейф имеем с дверью и надписью о парадоксах. А сами пропуски только у вурдалаков бывают.

Случайно, нет у вас знакомых Дарующих Жизнь? Какой у вас уровень допуска в локте? — пристал я к Ротарику после того как порассуждал вслух.

— Давайте-ка по порядку. Расскажите, что у вас за проблемы, а я обещаю, что побеседую о заумном. Открою все тайны, к которым вы готовы, конечно. Ну, и, которые сам для себя открыл в скитаниях. В начале скитаний, — предложил мой таинственный собеседник.

— Я уже однажды одному духу рассказывал. Не очень-то помогло. Мне не помогло. Хотя, складно всё получалось. Ассистировал как-то, что ли? А потом сбежал после сказки и Стихию свою прихватил. Один я остался на том астероиде. Хорошо, что с питанием проблем не было.

— С вашим питанием? Или с его? Ха-ха! Не шучу. Рассказывайте с самого начала ваших похождений, а я всё