Змеелов. Книга вторая - Александр Дорнбург

кое-какую работу по картографированию я все же успел сделать. Но снова пришлось окунуться в бумажный вал бюрократии.

Вынырнув из него, я стал подсекать на крючок профессора Мотылева. В своих шкурных интересах. А-а-а, была не была!

— Профессор, я тут по работе в командировку на Урал еду. В район Асбеста. А я слышал краем уха, что там ГУЛАГ этим летом собственными силами, вне плана, и без особой огласки кинул от города новую железнодорожную ветку до рудника имени Малышева. Думаю, что у Вас она не картографирована. Белое пятно. Могу поспособствовать.

Мотылев, одетый как букмекер, наживку заглотил. Расходы на меня невелики, а результат какой-то да будет. Так что новую командировку мне выправили. Заодно и билеты до Асбеста зарезервировали. Я уже не говорю, что мое козырное удостоверение оставили при мне. А мне оно еще понадобиться. На ГУЛАГовских территориях. Риск, конечно, не столь велик, но к чему искушать судьбу, если можно обойтись и без подобного пижонства?

Ночью я опять жил светской жизнь. Посвящая себя интеллигентному позиционированию.

В третий день был уже выжат как лимон. Ничего, остались считанные часы. Мотался туда и сюда. Закрывал хвосты. Оформил себе командировку в окрестности Асбеста и от Талызина. Так сказать, решил оценить «новые охотничьи угодья». Забрал на вокзале в кассе зарезервированные билеты. Складывал свой багаж. В общем, как говаривал мудрый старик Соломон: «Суета сует и всё кругом суета».

Ночью отжигал как в последний день Помпеи. Утром, 23 октября, сдав багаж, в состоянии полутрупа загрузился в вагон и сразу вырубился, уснув мертвым сном. Не-е, на хрен такие развлечения…

Открою немного карты, зачем мне понадобилось ехать в Асбест. Тьфу ты, в Свердловск. По Северной дороге — Пермь, Свердловск. Параллельно с тысячами заключенных.

Оттуда уже мне придется добираться в круголя по местным узкоколейкам до станции Баженова, а затем и до самого Асбеста. Доеду, благо грозными мандатами из самой Москвы я снабжен. Как говорится: бережёного Бог бережёт, а не береженного — конвой стережет.

Единственная проблема — информационный голод. За исключением политических лозунгов «В ответ на японские провокации, мы крестьяне села Миньковки, все как один, в полном составе, решили вступить в ряды Осоавиахима и Красного креста» в дороге ничего не узнаешь. Разве что: " в ответ на мерзкие происки и бесчинства китайских генералов надо ответить четвертым займом индустриализации".

Раскрою преамбулу. Как известно, в коммунистической партии существуют только лишь негативные критерии отбора. Если рядовой коммунист и может быть умным человеком, то любая партийная шишка будет всегда клиническим идиотом. С синдромом вахтера. А в голове — пустота, мозг размером с горошину, без соли и без специй.

Это потому, что коммунисты выдумали какую-то новую мораль и нравственность. А старую в утиль. Сейчас, в конкурентной борьбе без правил, происходит самая гнусная драка за добычу, которая когда-либо обезображивала историю человечества. Вот вам и результат.

Наши партийные бонзы отчебучат так отчебучат. На голову не оденешь. Только в России, единственный случай в мире, создана ж/д дорога, насыпь которой состоит из драгоценных камней. Из изумрудов. Нет, на Аляске один раз сделали автомобильную дорогу, насыпь которой соорудили из золотоносной почвы, но так чтобы из драгоценных камней — тут нас никто не переплюнул.

Как я уже упоминал, в последнее время я повадился ввозить из Туркмении афганские изумруды. Ввозил, естественно, не минеральное сырье, а ювелирные камни как минимум в черновой обработке. Так как потом камешки переправлялись контрабандой за рубеж, а в жопу лишний объем совать никому не охота.

Между тем в СССР тоже есть свои изумруды. И немало. Так на Урале с царских времен, с 1834 года существует Мариинский прииск. Разрабатывающий изумрудные копи Урала. Там своеобразные кладовые, да и житница всевозможных камушков.

Беда в том что прииск был расположен в глуши, в стороне от дорог, и разрабатывался не шатко, ни валко. Лишь в 1899−10 годах французская компания «Новая компания изумрудов» в тех местах вела интенсивные работы. После революции этот прииск был национализирован и с 1927 года стал носить имя уральского революционера Малышева.

Но при советской власти работа с каждым годом глохла все больше и больше. Так как секреты обработки изумрудов стали теряться.

Почему? Ведь люди каменного века, ацтеки, умели прекрасно обрабатывать изумруды, даже без помощи металла. Так-то оно так, но советские власти везде продвигали госсобственность, коллективный труд и уравниловку. А ювелир, работающий с драгоценными камнями, уравниловки не любит. Так как может всегда в работе любой драгоценный камень загубить. Исходя из этого и зарабатывать он должен соответственно. С подходцем.

А поскольку ювелирные навыки это богатство, которое всегда с собой, то многие ювелиры, вспомним того же Фаберже, утекли за границу. А что? Перешел у Ленинграда по льду Финского залива несколько километров — вот ты и в Финляндии. И зарабатывать тут своим ремеслом ты будешь больше, чем работая в Советском коллективе. Дураков, как говорится, нет.

Кроме того, в обработке изумрудов используется много ручного труда. Не абы какого, а квалифицированно. Так как изумруд не любит тепла, и при обработки его граней различными механическими и электрическими шлифмашинками его поверхность тускнеет. Портится.

Добавим сюда, что и поиск изумрудов должен осуществляться только высококвалифицированные рабочими. Это же не золотые россыпи. Там песочек вымыл — золотые крупинки в лотке на солнышке и заиграли. А изумруды часто вплавлены в камни, в том числе в твердые граниты. При этом в щебень эти камни молоть бесполезно, так как в первую очередь поколешь сами изумруды.

Да еще в природе необработанный изумруд неказист. Осколок бутылочного стекла и тот красивей выглядит. То есть на фоне других камней взгляд неспециалиста его хрен заметит. Камень и камень. Хотя часто изумруды расположены «гнездами». Или же «друзами».

Добавлю сюда еще и негативное влияние Госплана. То есть ювелирам надо, к примеру, для шлифовки алмазный порошок. А где его взять? Все централизовано, так что «красные торгпреды» его в Индии у прямых мелких поставщиков не закупят. А если действовать через «литвиновских птенцов», закупая большой объем в Лондоне у посредников, то этот порошок обойдется тебе как «алмазный в кубе». Вот и получается, что афганские кустари имеют необходимый им для работы алмазный порошок, а российским ювелирам Госплан только дули вертит. Мол, дефицитная валюта нужна для другого.

Бог с ними с изумрудами, но ведь алмазный порошок необходим и остальной промышленности как воздух. Изобретение алмазного шлифовального круга — металлической шлифовальной поверхности, пропитанной измельченным алмазным порошком, — способствовало качественному скачку в массовом производстве