Паутина влияния - Андрей Валерьевич Степанов

— Да как же тогда?

— Локти согни. Ты не палки поднимаешь, а руки. Свои руки. А выглядит так, точно тебе их выдернули, а потом другим концом вставили!

Мне стало смешно от его слов, но Анатолий наоборот посуровел:

— Не вижу ничего забавного! — рявкнул он. — Отставить смех! То-то же. Дай сюда, — он забрал пистолет из моих рук, быстро его разрядил. «Стрелец» выплюнул последний патрон из затвора, и вояка его ловко поймал, а затем положил на стол рядом с магазином. Несколько раз начал на курок, проверяя, разряжено ли оружие, и кинул его обратно мне: — На примере тебе будет лучше понятно, раз ты теоретик.

Он тоже вооружился, вытянул руки вниз, прижав пистолет к бедру, и знаком указал мне сделать то же самое.

— А теперь на счет «три» ты целишься. Давай, раз, два...

На счет «три» я вскинул руки, как привык делать, но затормозился задолго до того, как пистолет оказался на нужном уровне. Потому что заметил, как Анатолий уже сделал это.

— Теперь ты понимаешь разницу? Давай-давай, ты уже с моими ребятами размялся, пора и подвигаться, — подзадорил он меня. — Еще раз. Еще...

Это продолжалось довольно долго, как мне показалось. До тех пор, пока я не приноровился целиться практически так же быстро, как и вояка.

— А если не только поднимать руки, но еще и самому присесть? — спросил я, вспомнив, как лихо это делали в старых фильмах.

— Это еще как?

— Да вот... — я присел, одновременно вскинув пистолет.

— Плюс тут только один — от неожиданности твой противник промахнется. В остальном — ты становишься неустойчивым. А если тебе придется некоторое время в такой позе провести. Нет, стой, как стоишь, — приказал Анатолий, когда я попробовал встать ровно. — И, если ты так же разводишь колени, позаботься, чтобы брюки прочными были. Порвешь портки, как пить дать...

— Я уже понял, разрешите выпрямиться, — простонал я.

— Разрешаю. Прости, забыл про ногу. В следующие дни попрактикуешься в стрельбе. Но помни, что вся эта скорость, расчеты до миллисекунд важны только в случае, если ты готов стрелять. Хочешь просто прицелиться и напугать — так не делай. Скорее сам в лоб пулю схлопочешь. Давай-ка, еще разок, а я посмотрю на стойку.

Анатолий обошел меня по кругу, как новогоднюю елку, угукал и хмыкал, но ничего не менял. Потом встал так, что пистолет смотрел ему в лицо и сказал:

— Херово! Локти развел, а надо бы собрать.

— Но так удобнее.

— Удобнее пуле в сердце входить, — сердито ответил вояка. — Ты же правша? Локти к телу, но не напрягайся очень-то. Что, думал это так просто? Кажется мне, бандитов ты в подворотне разве что стрелял. Профессионала с таким не подстрелишь, — он постоял немного, пока я пытался свести локти вместе. — Попробуем другой подход.

И он принялся выставлять мне руки, как на манекене, то расставляя, то сдвигая локти. Постоянно хмурился и как будто нарочно маячил перед мушкой. Потом попытался повернуть запястье, нажал на сухожилия и указательный палец соскочил с курка, спустив его при этом. Звонко щелкнул боек.

— Твой наставник убит, — констатировал Анатолий. — Что будешь делать?

— Извинюсь, пожалуй, что не убрал палец с курка.

— Ладно, молодец. Обычно начинают возмущаться, мол я сам виноват, что сжал сильно.

— Так я уверен, что анатомию вы знаете довольно неплохо, знаете, куда надо нажимать.

— Вот сообразительный сукин сын, — вояка снова подобрел. — Так, ладно. Это уже похоже на дело. Прицел, стойка — это мы тебе поправили. Пошли пообедаем теперь. Вовремя пообедать — тоже полезный навык. А полезных навыков...

— ...много не бывает, — закончил я.

Глава 23. Тактика подручных средств

В корпусе, куда мы направились перекусить, оказалось очень тепло. Столовая, расположенная на первом этаже, была просторной и внутри я обнаружил не больше половины занятых столов на шестерых. Скорее, даже не больше трети.

— Там наши орлы, — гордо указал мне на жующих парней Анатолий.

Разношерстная компания, одетая так же просто, как и те, что пытались меня «вытурить», включала в себя, на мой взгляд, ребят даже младше. Но были и уже состоявшиеся «личности». Все на меня смотрели холодно, как и следует встречать чужаков. К тому же меня им не представили и не собирались.

— Ваши орлы намерены меня склевать вместо обеда, — произнес я, отвечая им таким же презрительным взглядом.

— Это нормально, — Анатолий набрал себе на поднос еды и сел за стол, подальше от ребятни. Я последовал его примеру, взял картошки с гуляшом. — Свежий набор, летние. Они еще несколько месяцев здесь, а уже мнят себя великими защитниками родины.

— Патриотизм зашкаливает, а?

— У нас все родину любят. И не потому, что принято. А потому что видим мы, что там, за границей творится, — Анатолий быстро навернул несколько вилок гарнира. — Но что о ней — там мы пока ни на что повлиять не можем. А до будущего еще дожить надо. Вот на ближайшие дни у нас с тобой есть очень простой план. Тренироваться и учиться. Пока мы разобрались только с одной базовой позицией. И потратили на это, пожалуй, целый час. Понимаешь, сколько нужно сил и времени, чтобы тебя в бойца превратить? Не хочешь потом сюда на подольше?

— Так далеко я еще не заглядывал, — я тоже поковырял жестковатое мясо у себя в тарелке. — Сами же говорили — до будущего дожить надо.

— Плотный график? Спасаешь императорскую семью? — спросил вояка.

Я посмотрел на него — он не улыбался. Даже глазами. Даже намека на улыбку в его лице я не заметил.

— Я отлично знаю, чем занимается Трубецкой, и вряд ли он привел партнера по игре в карты, — увидев мое замешательство, произнес Анатолий. — Все же очевидно, никакой двусмысленности. Я даже подтверждения у тебя не прошу, потому что все и так видно. На лице написано, — он обвел указательным пальцем свое лицо и принялся есть.

— Тогда, раз вы так удачно узнаете ответы, просто глядя на меня, может, расскажете еще что-то?

— Нет, у меня есть другой источник, не хуже. Сиди здесь и никуда не уходи, я буду через пять минут.

Он вскочил с ловкостью подростка