Давным давно была... (СИ) - Василий Колесов

расстегнуть ремень мальчишки Сидор забылся, посчитал, что дело сделано, приблизился и… заработал ногой в физиономию, схватился за нее и заорал гнусаво.

— А-а-а, убью, щенок! — из-под рук обильно текла кровь, видимо, был сломан нос.

— Сидор, ты что? — обернулся полицай на сослуживца, отпустив левую руку мальчишки, что позволило тому извернуться, схватиться уже за левую руку полицая и вцепится в нее зубами.

Полицай взвыл от боли, попытался стряхнуть с руки Никиту, ударил правой рукой мальчишку по ребрам, но тот не перестал кусать. Подбежал еще один полицай… Никита получил удар кулаком под дых — зубы разомкнулись сами собой — бах!!! Искры из глаз — его приложили лицом об землю, сознание покинуло мальчишку…

— Время! — крикнул Горохов, засунул 10 марок, что держал в руках, обратно в карман. — Мальчишку не трогать — привести в чувство! Отличный экземпляр!

К назначенному сроку, в палаточный лагерь на территории МТС (не «мобильные теле системы», а «машинно — тракторная станция») собрали 40 мальчишек. Сперва их привезли в старый приют, там осмотрели, и только после этого перевели в лагерь.

Все 7 дней кормили сытно, три раза в день. Многие уже просто забыли, что это такое… Каждый день ребят вызывали и вели беседы «по душам»: Горохов — бывший военнопленный, агент Абвера, Евтухович — похоже, из эмигрантов, постоянно рассказывал ребятам о скаутах, оберлейтенант Шинык.

— Скажи, Никита, а откуда у тебя пулевые ранения на груди?

— Господин Шинык, я же уже рассказывал, что моя мама из поволжских немцев. Папа служил в полиции, мама работала переводчицей в комендатуре, в Осташкове, они служили Германии и фюреру, за что их убили партизаны, а меня ранили. Я помню, что меня лечили в госпитале, потом немецкие войска вынуждены были отступить, и я оказался под Смоленском… Меня отдали к этим… в приют…

Никита присматривался к ребятам. Ему понравились ребята из Мосоловой Горы: Петька Фролов, Митька Репухов, Витька Коршунов… Из одного детдома привезли ребят которые, похоже, партизанили… Иногда ловил на себе их «особые» взгляды. Есть с кем заварить кашу!

Пришел день и их погрузили в машины и куда-то повезли. Привезли в Смоленск, там велели раздеваться и пройти дезинфекцию. Никиту это напрягло, он вспомнил, что «дезинфекция» могла быть и при помощи газа…

Кода увидел, что в моечном отделении пацаны брызгаются холодной водой, его «отпустило»…

Помытых и одетых в ношеную, но крепкую одежду, с чужого плеча (когда Никита задумался, с кого она могла быть — его передернуло), ребят погрузили в вагон, который прицепили последним к составу с немецкими ранеными.

Когда эшелон тронулся им объявили, что они едут на экскурсию в Германию…

— Там вы увидите, как живут цивилизованные люди, как живет немецкий народ, ваши ровесники. Там вас ждут ваши друзья!

Прибыли в Германию, в город Кассель. Там несколько часов проторчали на вокзале, потом всех построили и куда-то повели. Оказалось, на обед. После обеда снова куда-то повели…

Кассельский стадион. Футбольный матч двух городских команд. У ребят загорелись глаза — футбол! Между таймами прошел парад физкультурников из гитлерюгенда. Стройные колонны, крепкие, спортивные ребята, фашистские приветствия и отзывы…

После матча колонна ребят проследовала в местечко Гемфурт, где в июле 1943 г. начала работу по подготовке юных диверсантов АК-203 (Абверкоманда-203) или «Зондеркоманда «Гемфурт».

Глава 15

Салочки со смертью.

По прибытии в разведшколу, вновь была дезинфекция и переодевание в форму гитлерюгенда. Потом ребят по одному фотографировали и заводили в отдельную комнату.

Одним из первых в комнату зашел Никита, там был оберлейтенант Шинык.

— С этого момента, ты не должен откликаться на свое имя, тебя зовут «Кукушонок», ты теперь солдат Великой Германии! Бери ручку, бумагу и пиши: «Я — Никита Зозулин…

— Писать по-немецки или по-русски?

— По-русски: «Я- Никита Зозулин, добровольно готов сотрудничать с Германской разведкой…

…. Число. Подпись. — Шинык взял бумагу, прочитал все 9 строк, доволно хмыкнул.

— «Кукушонок», я конечно понимаю, что ты так готов мстить красным комиссарам за гибель родителей, но это стандартная процедура. Но… вдруг тебе захочется переметнуться? Это бумага и фото, в форме гитлерюгенда, станет в НКВД для тебя смертным приговором! В соседней комнате с тебя снимут отпечатки пальцев. И помни, что ты — немец! Твой фатерланд ждет от тебя подвигов во славу Рейха!

Никите приходилось туго… Он был заявлен как фольксдойче — немецкого происхождения, к нему было особое отношение руководства диверсионной школы, ему планировалось ставить особые задачи. Остальных ребят готовили как разовых исполнителей: совершил диверсию — вернулся.

Мальчишек готовили к заброске в советский тыл. Задача ставилась простейшая — проникнуть на станцию, в котельную и подбросить в кучу угля взрывчатку, которая была замаскирована под кусок антрацита. Из кучи «уголек» попал в топку — «привет» котельной, паровозу, а то и эшелону.

Особое внимание уделялось физической подготовке, «театральному мастерству» — умению врать в глаза с честной физиономией, ориентированию на незнакомой местности, скрытному передвижению, стрельбе из различных видов оружия.

Постоянные кроссы, работа с утяжелениями, подтягивания, отжимания, а еще и другие «предметы» — к концу каждого дня мальчишки валились с ног. Но прошла неделя, вторая и ребята привыкли — втянулись.

Однажды ночью группу из 12 ребят (куда попал Никита и несколько мальчишек, определенных им как бывшие партизаны), вывели с территории школы. За 3 часа их увели примерно за 10 км в глубь леса. Была поставлена задача: вернуться в разведшколу до 8.00, но при этом, они не должны были никому попасться на глаза.

— Если вас задержат немецкие солдаты или обычные жители, то вас ждет очень неприятное наказание! — пояснил Шинык.

— А если кто-то попытается уйти в другую сторону, то наказание будет суровым! И помните, что вас начнут разыскивать с собаками через 2 часа!

Мальчишкам раздали компасы, карты, коробок спичек, часы. Отправлялись на испытание ребята с разницей в 2 минуты.

Никита «стартовал» последним. Он подумал, что вначале пути ничего произойти не должно, а вот ближе к завершению, когда мальчишки должны устать и расслабиться — потерять концентрацию, захочется спать, вот тут их и будут ждать ловушки и сюрпризы. Никита принял решение, что сперва пойдет по проторенной другими тропе, а через 30–40 минут уйдет правее. Проблема возникла уже через 10 минут. Никита услышал движение за спиной. Аккуратно и тихо ушел за толстое дерево. Ушел вниз, переполз по траве за кустарник.

«Интересно, сколько их и кто это?»

У дерева, которое только что покинул «Элвис» (в смысле