Режиссер Советского Союза 4 - Александр Яманов

захватят этнические банды, и начнётся новая жизнь, постепенно разлагающая привычный уклад. Сейчас же просто благодать — умопомрачительные виды, приятная, доброжелательная и главное — белая публика. Что ещё нужно для полного расслабления. Я даже не ожидал, как меня вымотала последняя неделя, и в каком жутком напряжении приходилось себя держать.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Франческо прилетел через океан точно не смотреть на местные виды. Мы нашли уютный ресторанчик, естественно, итальянский. Ди Марко сделал заказ, а пока мы приступили к аперитиву. Есть всё-таки на Западе определённые вещи, которые были сметены революционной толпой и затоптаны подкованными грязными сапогами. Культура пития была утрачена в первую очередь. Хотя уровень нынешних советских ресторанов, качество блюд и цены, просто поражают любого иностранца. Да и я в первое время был изрядно шокирован.

Доев лазанью, запил её очередным глотком весьма недурного местного вина, я приступил к разговору. Мы специально сели немного вдали от публики, рядом с музыкальным аппаратом. Поэтому услышать нас было проблематично, а чьё-то навязчивое внимание можно сразу определить.

— Вы привезли все документы? Кого хотите поставить управляющим?

— У меня есть одна родственница, — удивил ответом итальянец, — Вдова с тремя детьми. Перед замужеством работала в банке, и неплохо знает фондовый рынок. Её выбор я мотивирую тем, что нам не нужен какой-нибудь молодой авантюрист или старый неудачник. Лаура — идеальный исполнитель, к тому же разбирается в финансах. Я познакомлю вас, когда вы полетите обратно через Париж.

— Хорошо. Мне действительно надо к Луи Виттону. Пора закрыть один контракт и подписывать новый. Заодно успею снять пару роликов.

— Меня всегда поражала ваша работоспособность, а главное — разносторонность, Алексей. Только есть не особо положительные новости. Говорят, что Гастон очень плох, поэтому вам надо поторопиться. Вряд ли его наследники откажутся от обязательств, но они могут их пересмотреть, — Франческо развёл руками, как бы выражая сочувствие.

Вообще, он был классическим итальянцем, и жесты были частью его мимики.

— Когда мы начнём играть по-настоящему? — у собеседника аж глаза загорелись, как у заправского лудомана.

— Согласен, что нам пора выползать из песочницы. В начале года сбросим все немецкие бумаги. Только не будем трогать сами марки, их курс, в отличие от бумаг, постоянно растёт.

— Но ведь последние три года и акции растут, причём весьма неплохо.

— Это было наше первое дело. Были обкатаны мои аналитические выкладки, заодно немного заработали, — делаю ещё глоток вина и продолжаю, — Скоро у меня будет более солидная сумма от Луи Виттонов. Начинать играть по-крупному, имея сто тысяч марок в кармане — глупое занятие.

— Не забывайте про мои двадцать пять процентов и если надо, то наша семья всегда вас поддержит! — пылко произнёс Франческо, — А на обмене франков на марки мы с вами тоже неплохо заработали!

Кстати, проверку небольшими деньгами мой импресарио полностью выдержал. Мне кажется, им двигал азарт игрока и ощущение того, что он прикоснулся к какой-то тайне. Не удивлюсь, если он считает меня мистиком или колдуном. Проскальзывало иногда в его речах, нечто подобное.

— Все договорённости в силе. Жалко, что у нас не было достаточно денег в начале года. Можно, было ещё больше заработать на девальвации франка. Но это наш первый опыт, а он дорого стоит. По приезде в Париж я подготовлю список, куда мы будем инвестировать в следующем году. И давайте остановимся на том, что двадцать пять процентов для вас — это хорошо. Вашей семье я и так передал интересную информацию по золоту, вот пусть по ней и работают.

* * *

Франческо подбросил меня до гостиницы, а сам укатил обратно. У него какие-то дела в Л-А, а завтра вечером самолёт. Я же вымылся и улёгся на кровать, изучая советские газеты, которые были доставлены мне из посольства. Телевидение в США специфическое, и чтобы увидеть мировые новости, надо подключать специальные каналы. «Западные голоса» здесь не ловятся, но вот свои радиостанции относительно вменяемые. По их словам, в СССР сейчас идут какие-то невидимые шевеления, но никакой конкретики не прозвучало.

Открыл для начала «Правду» четырёхдневной давности. Я как раз уехал после ноябрьских, когда и могли начаться определённые перестановки. Пробегаюсь по первой полосе — полёт «Протона-4», поздравление ЦК компартии Греции с юбилеем, приезд каких-то негров, таёжным сёлам обещают провести газ и что-то про творческий союз молодёжи. Прямо непорядок какой-то — нет ни одного слова «про дорого Ильича». В моё время главные новости страны шли в формате «всё о нём, ещё раз о нём, снова о нём, во всём виноваты американцы, о хохлах, о Сирии и немного, о погоде». Вот тебе и дикий тоталитаризм на фоне процветающей демократии моего времени. Центральная газета КПСС и ни одного слова про заслуги вождя. Просто мистика какая-то! Всё про рабочих да колхозников, также вспоминают комсомол и чуть реже деятелей культуры. Не забывают про руководящую роль партии, но особо ничьи фамилии не выпячивают.

В «Известиях» вообще тишина. На полстраницы статья «К коммунизму» и разного рода региональные новости. Давненько я не читал советских газет, кроме Светочкиного приложения, конечно. Что-то излишне много пафоса и на удивление мало внимания уделяется, непосредственно знаковым фигурам страны. Может, всеобщая вакханалия вокруг Брежнева ещё не стартовала? Но пока газеты действительно освещают события и новости, пусть и под специфическим углом, не выпячивая роль руководителей страны. Надо будет попробовать поймать какую-нибудь волну, а то информационный вакуум, начинает немного напрягать.

Откладываю газеты в сторону и включаю телевизор. В США, кстати, вовсю идут разнообразные сериалы и ток-шоу, которые занимают львиную долю прайм-тайм. Мне, с одной стороны, завидно, что за достаточно короткий срок люди сумели так раскрутить развлекательное телевидение. Но берёт и определённая гордость, что я сумел обуздать свои хотелки. Наше ТВ пойдёт иным путём и будет делать упор на информацию с развлечениями, но с акцентом на образование. Кроме парочки совершенно лёгких передач вроде «Утренней почты», всё остальное носит специфический характер. При этом наше ТО старается обойтись без идеологического момента, делая акцент на воспитательную и образовательную часть. В Америке всё уже достаточно бездуховно, и не несёт никакой цели, кроме как дать человеку возможность отключить мозги, и впарить какую-то хрень во время рекламной паузы.

Не заметил, как отрубился, так и не выключив телек. Всё-таки день был насыщенный, ещё и в дороге провёл более четырёх часов.

* * *

Следующее утро началось с подъёма в шесть утра и стандартной пробежки. Решил не лишать себя удовольствия и пользоваться достаточно приятной погодой. Народ здесь пока не ударился в