Царство - Даниил Сергеевич Калинин

к каждому из укреплений — то есть узкие лесные тропки, где едва ли возможно развернуться одновременно двум всадникам — наглухо перекрываются непроходимыми засеками, а по дороге к ним или уже у самих засек противник регулярно устраивает засады. Причем совершенно незначительными силами, двадцать-тридцать лучников, редко больше! Однако, засады практически никогда не удается обнаружить заранее, и противник, сделав два-три залпа, и забрав жизни очередного десятка нукеров, растворяется в лесной глуши. И что самое поганое — крепости вражеские небольшие, гарнизоны в них крошечные, но ведь как много их! И к каждому приходиться рубить просеки, разбирать засеки, ежедневно теряя людей в бесчисленных засадах…

Долго это. И очень утомляет славных батыров, большинство которых вынужденно бездействовали… Именно поэтому Орду, немного поразмыслив, разделил свое войско на тысячи, каждая из которых действует теперь самостоятельно — у Пургаса нет достаточно большого войска, чтобы представлять серьезную угрозу даже разделенному на части тумену. Впрочем, если он все же соберет все силы в кулак и решится на битву, даже уничтожив одну из тысяч, инязор уже не избежит схватки с прибывшим ей на помощь подкреплением, втянется в бой — и будет разбит! Пусть монгольские отряды и действует разрозненно, каждый из них поддерживает связь с другими, и темник прекрасно осведомлен как о местонахождении их, так и об успехах каждого из кюганов.

Естественно, темник пытался наладить и дозорную службу — вот только последнее далось чингизиду с большим трудом. Ибо непривычно степнякам углубляться в лес, где эрзя с легкостью приближается к дозорам под прикрытием деревьев, и атакует, порой истребляя десятки нукеров начисто. Не помогло и привлечение мордуканов Пуреша — несколько отрядов их просто пропало. Причем не осталось ни тел, ни следов схваток, ни крови — что, безусловно, наталкивает на мысли о измене… Что, впрочем, и не мудрено, если вдуматься: мордуканы (мокша, как они сами себя называют) и эрзя есть две половины единого когда-то народа…

— Господин! Господин, прошу выслушать меня!!!

Самым грубым образом прервав неспешный ход мыслей Орду, к нему подлетел Кайрат — невысокий, но очень боевой и умелый в сече джагун его телохранителей. И чингизид, понимая, что подобное поведение есть следствие действительно срочных и тревожных известий, никоим образом не проявил неудовольствия поведением сотника, а лишь ободряюще ему кивнул и тут же произнес без всякого раздражения в голосе:

— Говори.

Запыхавшийся тургауд быстро кивнул в ответ, и тут же залпом выпалил:

— Разъезды, отправленные на северо-запад, к крепости орусутов, атакованы эрзей. Врагов необычно много, они перекрывают дорогу засеками за спинами нукеров, и нападают на них большим числом, не считаясь с потерями! Лишь два ближних к нам дозора сумело прорваться, потеряв большую часть десятков!

Орду всегда обдумывал свои слова, не говоря уже о серьезных решениях, требующих чистоты мыслей. А сейчас, после слов Кайрата, в душе его боролось два чувства — восторг от появившейся возможности схватиться с врагом в поле (ибо нападения на дозоры есть ни что иное, как попытка скрыть приближение рати инязора!), и одновременно с тем сильная тревога. Неспроста атакованы дозоры, высланные к крепости орусутов — крепости, что принадлежит сильнейшему кагану их земли, Юрги из Улайтимура… Если тот приведет свою рать, неполного тумена Орду, насчитывающего всего восемь тысяч нукеров (это считая имордуканов Пуреша!) может и не хватить для победы…

Немало времени прошло прежде, чем старший сын Джучи, все окончательно для себя решив, ответил джагуну, выполняющего при нем также роль главного порученца:

— Отправь туажди к каждому из кюганов с приказом отвести тысячи назад — нам необходимо успеть собрать тумен воедино! Два дня назад мы миновали реку, за которой располагалось очищенное от леса поле; его я и выбираю местом сбора. Также отправь гонцов к нойону Субэдэю — пусть ведет своих урянхаев на помощь! И конечно, к моему брату Бату: пусть готовится. Возможно, орусуты решились нанести упреждающий удар — и пока, увы, неизвестно, какими силами… Также отправь навстречу ворогу две сотни нукеров Пуреша и сотню лучших стрелков — мордуканы успеют устроить несколько засек на пути эрзи и возможно, орусутов, а наши лучники их прикроют. Так мы замедлим врага и успеем собрать силы воедино, заняв восточный берег этой реки! Защищенные ей, мы не позволим противнику переправиться, задержим орусутов и эрзю на достаточное для прихода помощи время — а заодно разведаем их силу! Быть может, она и не столь велика, и мне удастся победить без помощи Старого лиса…

Наступление царской рати началось, в целом, неплохо. Самое главное — еще до пересечения Итиля первыми русскими ратниками, послам базилевса удалось договориться с бывшим врагом Юрия Всеволодовича, инязором Пургасом. В последние годы русичи и эрзя обменялись несколькими чувствительными ударами — так, муромский князь Юрий Давыдович разорил «Пуграсову волость» десять лет тому назад, а годом спустя уже инязор попытался отбить Нижний Новгород, построенный на месте древнего городища эрзи Обран-Ош. Правда, детинца взять он не смог — зато пожег посады… Шесть лет назад на Пургаса пошел уже Всеволод Юрьевич с дружиной, также разорив его земли. И одной из причин нового похода стало то, что инязор привечал всех беглецов с Руси, включая и беглых холопов, и татей — он дарил им землю на поселение и не выдавал их назад! Дошло до того, что в его «волости» образовалась своя «Пургасова Русь»…

Одним словом, мира между русичами и эрзей, опирающейся на поддержку волжских булгар, в последние годы не было. Но появление страшного, даже смертельно опасного для обеих сторон врага в лице татар заставило забыть старых противников о давней вражде! И, приняв обещание не пытаться подчинить его земли, а также попросив для своих воинов боевых секир, наконечников для копий и стрел столько, сколько базилевс сможет выделить, инязор согласился помочь русичам сокрушить поганых — уже вторгшихся в его «волость», и одну за другой покоряющих его лесные твердыни!

Первыми, еще в ночную пору, через Итиль переправился пятисотенный отряд младших дружинников, вооруженных, прежде всего, дальнобойными составными луками. В предрассветных сумерках они ударили по ближним к Новгороду дозорам татар, в то время как за спиной последних эрзя принялась рубить засеки и выбивать в засадах всех, кто пытался прорваться назад и принести весть хану о выступлении русичей… Конечно, кто-то все же сумел уйти. Но разведать о силах вторжения в «Пургасову волость» поганые уже никак не могли…

И все же за первыми успехами последовала череда неудач… Командующей тьмой чингизид оказался довольно толковым воеводой —