Барин-2 - Роман Соловьев

вы человек далеко неглупый. Так какие у вас еще полезные предложения?

— В настоящее время Англию считают хозяйкой морей. У англичан действительно маневренные и скоростные боевые корабли. Черное море и Крым для них лакомый кусочек. Начав воевать руками османов, рано или поздно англичане наверняка вмешаются в военный конфликт. Нам нужен мощный Черноморский флот. Но маневренность линкоров и фрегатов невозможна без паровых двигателей. Мы должны модернизировать наши парусные корабли. Сделать маневренные линкоры и фрегаты. Также нужны броненосцы. Необходимо заняться фортификационными сооружениями в Севастополе, строительством бастионов…

Чернышев задумался. Князь Долгорукий что-то помечал карандашом.

— А еще — инфраструктура,– продолжил я.– Если театром военных действий станет Дунай и Крым — необходимо строительство железных веток для подвоза боеприпасов и продовольствия…

— Это уже решать императору…– нахмурился незнакомый генерал.– У помещика Никитина и вправду дельные предложения, думаю, он достоин высшей аудиенции…

— Николаю Павловичу уже доложили,– кивнул Чернышев и внимательно взглянул на меня.– Господин Никитин, похвально увидеть в вашем лице –настоящего патриота Отчества. Кстати, сколько вам лет?

— Тридцать пять.

— Послушайте, а вы не хотели бы послужить на военном поприще?

— Я действительно задумывался над этим…

— Вы патриот, человек глубоких знаний, к тому же с хорошей характеристикой из Третьего Отделения. Верно, полковник Кудасов?

— Все так, Ваша Светлость. Готов всецело поручиться за господина Никитина. Мужества и отваги ему точно не занимать.

— А что у вас была за судебная тяжба? Губернатор Кожевников очень просил вам тогда помочь…

— Сын соседского помещика украл мою невесту, пришлось слегка вразумить его.

— Нужно было вызвать на дуэль и застрелить подлеца,– нахмурился князь Долгорукий.

— Господин Никитин, завтра без четверти одиннадцать я жду вас у Зимнего Дворца,– произнес министр Чернышев.– Нас примет император Николай Павлович. Прошу не опаздывать…

Вечером мы с Аглаей стояли у фасада Александринского театра. Супруга с восхищением смотрела на колоннаду, увенчанную квадригой Апполона, бога света и покровителя искусств.

— Андрюша, и кто только создает такую невероятную красоту?

— Люди создают, Аглаша. Обычные люди…

Билеты нам едва достались, и то, на задние ряды портера. Однако Аглая все равно была счастлива как ребенок. Сегодня в театре премьера, постановка «Скупого рыцаря».

… деньги всегда, во всякий возраст

Нам пригодны;

Но юноша в них ищет слуг проворных

И не жалея шлет туда, сюда.

Старик же видит в них друзей надежных

И бережет их как зеницу ока.

Я слышал, когда Пушкин был еще жив, его произведения особо не ставили в театрах из-за дружбы с мятежными декабристами. А почти все стихи и поэмы поэта лично проверял император Николай.

Театр чрезвычайно восхитил Аглаю. Красивый изысканный антураж, большая сцена, игра актеров. Музыкальное оркестровое сопровождение и игра света, все это в совокупности создавало воздушную и сказочную атмосферу. И если для меня это было не в диковинку, Аглая с восхищением смотрела представление и восторженно хлопала.

Супруга удивленно разглядывала и зрителей: кокеток в красивых платьях с декольте и открытыми плечиками, многие дамы носили парики, ожерелье на груди, шарфики, пояски, не отставали в щеголеватости и столичные господа, в длинных строгих фраках, полувоенных френчах, ярких камзолах. Офицеры были в светлых парадных мундирах с эполетами и роскошными аксельбантами.

Когда мы неспешно прогуливались после театра, Аглая неожиданно предложила:

— Андрюша, вот бы и в Тимофеево театр открыли. Это же так чудесно!

— А кто будет там играть? Нужны настоящие актеры…

— Как все же здорово жить в столице… театры, музеи, балы…

— Предлагаю завтра в Эрмитаж сходить.

— А что это?

— Самый большой музей в России. Там действительно есть на что посмотреть…

— Андрюша, спасибо что привез меня в Петербург… я этой поездки во век не забуду…

На улице уже почти стемнело. Вскоре я поймал извозчика и мы поехали в гостиницу.

* * *

Утром министр Чернышев подъехал на карете к малому подъезду Зимнего дворца. Я прибыл чуть раньше и с нетерпением ожидал князя. Император и его семья летом жили в Аничковом дворце, но посетителей Николай Павлович принимал в Зимнем.

Высокий краснощекий швейцар учтиво открыл перед нами дверь. Он вежливо кивнул министру, а на меня взглянул с тенью подозрения, однако тоже чуть заметно кивнул.

В холле стоял напыщенный камер-лакей:

— Господа, Его Величество ждет вас наверху.

Чернышев подошел к огромному зеркалу, поправил аксельбанты, пригладил усы и кивнул мне, показав на лестницу, покрытую красным ворсистым ковром. Мы поднялись и вошли в просторную приемную. Флигель-адъютант, сияющий новым мундиром, с черными тонкими усиками на румяном лице, сразу привстал с кресла.

— Император у себя? — деловито спросил министр.

— Так точно. С князем Меншиковым, просил, как прибудете — сразу впустить.

Флигель-адъютант с прищуром посмотрел на меня.

— Это со мной. Помещик Никитин,– тихо произнес Чернышев.

Мы вошли в огромный кабинет с четырьмя окнами. Большой портрет императора Александра I висел на главной стене. Между окнами стояли два бюро. Вдоль стен стулья в ряд, в середине комнаты овальный стол и кресло.

Император, в сюртуке без эполет, сидел у стола. Его длинное бледноватое лицо с большим покатым лбом было почти неподвижно, жесткий взгляд и сжатые губы из-под загнутых кверху усов, придавали выражение легкого недовольства, даже гнева.

Напротив императора сидел пожилой мужчина с густыми седыми усами, в черном мундире, с большими эполетами с вензелями. Как я догадался, князь Меншиков, морской министр.

— Ваше Императорское Величество! — молодцевато щелкнул шпорами Чернышев.

Император молча показал на стулья у стены. Николай Павлович и князь Меншиков с интересом уставились на меня.

Чернышев уже присел, а я пока продолжал стоять.

— Присаживайтесь, Никитин,– строго произнес император.

Когда я присел, Николай Павлович произнес:

— Вот, князь, тот самый Никитин…

Меншиков усмехнулся:

— Помещик, так это вы предлагаете оснащать все линейные корабли и фрегаты паровыми двигателями?

— Да, Ваша Светлость. Паровыми винтовыми двигателями.

— А вы знаете, что такое переделка парусника под паровую машину? Нужно поставить корабль в док, распилить пополам, раздвинуть, нарастить киль, вставить шлангоуты, и только потом монтировать паровой двигатель. А еще нужно предусмотреть место в трюме под уголь, котлы, трубы… и на скорости мы выигрываем всего от 3 до 6 узлов.

— Французские линкоры развивают скорость до 12 узлов. Почему же мы не сможем добиться таких успехов?

— Действительно. Почему, Меншиков? — строго спросил император.

— Почему не можем, Ваше Императорское Величество…– замялся министр.– Вот, например, 'Архимед, построили