Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров
Марат остановился у стула, взял синюю майку, встряхнул её и, посмотрев на красных, фыркнул. Федя одобрительно хлопнул Марата по плечу.
— Спасибо, Марат. Важно, что ты сделал осознанный выбор.
Я посмотрел на Марата и сухо распорядился:
— Встал к Феде. Следующий.
Марат явно ждал хотя бы маленькой перепалки. Может, надеялся, что я начну его поддевать, а он красиво ответит при публике. Обломался. Потому нахмурился и молча ушёл.
Следующим почти сразу пошёл Витя Кривенко.
— Я к синим, — сказал Витя, беря майку.
Счёт начал выравниваться, и я почувствовал на себе самодовольный взгляд Феди.
Потом ещё двое взяли синюю майку, и Федя вышел в счёте вперёд. Куратор синих уже улыбался. Я видел, как он приосанился и возгордился собой.
И это было нормально. Если бы все сразу побежали ко мне, я бы сам насторожился. Толпа, которая внезапно прозрела в шесть утра, наверняка врёт.
— Ну что, Рома, — заговорил Федя, повернувшись ко мне боком. — Люди выбирают среду, где им безопасно.
В этот момент из ряда вышел Даня Корнеев. Он чувствовал, как на него смотрят, — стоял у стула и с осторожностью смотрел на майки, словно те кусались.
— Даня, ты чего завис? Давай к нормальным, — не удержался Марат.
Даня поднял на синих глаза. Федя уже готовился принять его в мягкие объятия своей методики.
— Данил, — запарковал он. — Выбирай спокойно. Сейчас никто не вправе требовать от тебя лояльности.
Я молчал.
Даня посмотрел на меня, выдохнул, взял красную майку и быстро натянул её на себя.
— В ряд, — сказал я.
Даня кивнул и встал к моим. Добрыня чуть отодвинулся, освобождая ему место.
Федя сразу поднял палец.
— Это красный уже был в твоём поле влияния. Не обольщайся, Роман Михайлович. Продолжаем, ребята!
Следующим важным был Ренат.
Он ещё стоял среди синих. Федя видел его напряжение и буквально держал взглядом. У Феди сейчас в голове наверняка крутилась целая таблица рисков. Ренат был из его группы, но уже ночевал у красных. Его переход бил по самому красивому месту синей методики — по картинке спокойного доверия.
Ренат вышел.
Федя сразу сделал полшага к нему навстречу.
— Ренат, я прошу тебя не торопиться. После ночного эпизода у тебя может быть эмоциональный отклик. Это нормально. Сейчас важно не спутать реакцию на стресс с устойчивым выбором.
Ренат остановился у стула.
— Я не путаю, — буркнул пацан.
— Ты можешь вернуться к нам, — мягко сказал Федя. — Мы потом отдельно обсудим, что с тобой происходило.
Ренат взял красную майку, надел и пошёл к нам. Добрыня посмотрел на Рената с какой-то благодарностью, которую тут же попытался спрятать.
Федя переступил с ноги на ногу, явно получив увесистую оплеуху. Следом за Ренатом вышли и ещё несколько синих, выбравших мою сторону ещё вчера.
— Это эмоциональная реакция, — объяснил Федя.
Я пожал плечами, отвечать не стал.
Дальше к стулу вышел Лёха Кондратенко.
Вот этого я ждал отдельно. И всё расценил правильно — наша красная футболка ему была не нужна. Он остановился у стула и, слегка улыбнувшись, взял синюю майку.
Федя потёр ладонями от удовольствия, не сдержавшись.
— Спасибо, Алексей. Взвешенный выбор.
Лёха надел синюю майку, хмыкнул и расслабленно пошёл к своей новой команде. Я проводил его взглядом — скатертью дорога.
Дальше пошли ещё несколько человек. Кто-то к Феде, кто-то ко мне.
Леон пока стоял на месте и наблюдал. Я не торопил — пацан любил центр сцены. Пусть сам выберет момент, когда выходить.
Зато двинулся Глеб. Он прошёл мимо Леона, даже плечом чуть задел. Глеб посмотрел на синюю стопку. Синяя майка в его руках смотрелась бы, честно говоря, смешно. Слишком гладкая, что ли, для этой туши с кулаками. И он взял красную майку.
Федя скривился, но ничего не сказал.
Я показал Глебу место в красном ряду. Он ещё секунду смотрел на Леона, потом пошёл к нам. Красные расступились, причём скорее из здравого смысла, чем от уважения. Глеб встал рядом с Елисеем.
После Глеба в зале на несколько секунд повисла странная пауза.
— Ну что, Рома, — последовал комментарий Феди, он поправлял стопку синих маек на стуле. — Пойдём дальше. Особенно интересно будет посмотреть на тех, с кем ты ночью так… творчески поработал.
Троица держалась рядом. Правда, уже не так нагло, как ночью до нашего визита, но и покаяния на лицах у них не наблюдалось.
Матвей вышел первым, остановился перед стулом. Его взгляд упал на стопку красных футболок, и Матвей внимательно посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд, ничего не сказав. Он перевёл взгляд на Федю, и когда тот едва заметно кивнул, взял синюю майку.
У синих сразу пошёл довольный шум. Федя улыбнулся шире.
— Правильный выбор, Матвей, — сказал он.
Матвей надел майку и пошёл к синим. Радости на лице я у него, кстати, не увидел.
Следом вышел Савва. Взял синюю майку быстро, почти рывком и натянул её через голову. Но запутался в вороте, зло выругался себе под нос и встал рядом с Матвеем.
— Савва, спасибо, — подбодрил его Федя.
Артур вышел третьим и схватил синюю майку.
— Вот это правильно! — снова прокомментировал Фёдор.
Вся ночная троица стояла у Феди. Федя повернулся ко мне, довольный как кот, объевшийся сметаны.
— Видишь? Всё ещё веришь, что у тебя шансы есть? Продолжим? — спросил он.
— Конечно, — ответил я. — Утро только началось.
После Артура Федя засиял. Ночная троица встала к нему, и это, конечно, выглядело красиво. Как будто пастух вернул своих заблудших овец в родной загон, где им снова будут рассказывать про бережную среду и право не вставать по утрам.
Вот только общего счёта это ещё не решало.
Элеонора Филипповна стояла у стены со списком и карандашом.
— Сколько? — спросил я, не отрывая взгляда от зала.
Элеонора посмотрела в список, быстро провела карандашом по фамилиям:
— Красные впереди на пять человек, Роман Михайлович.
У Феди с рожи мигом сошло довольство. Синие за его спиной притихли. Красные, наоборот, ожили. Но радоваться было рано. Радость до финального свистка — штука опасная.
— Продолжим, — сказал Федя, стараясь сохранить спокойствие. — У нас ещё не все сделали выбор.
Федя не терял надежду. Хотя рассчитывать ему, честно говоря, было не на что. Вполне возможно, что
