Мечников. Из доктора в маги - Игорь Алмазов

записывать видео или хотя бы делать фотографии. Потому что лицо Кораблёва в момент его первой аускультации мне захочется вспоминать снова и снова.

Если бы у главного лекаря была вставная челюсть, она уже давно оказалась бы на полу.

— Мечников, так ведь это же очень удобно! — прошептал он. — А кто помог вам поместить магию в этот аппарат, если не секрет? Там ведь магия воздуха, да?

— Нет, Иван Сергеевич, никакой магии, — улыбнулся я. — Фонендоскоп сделан вручную. Можете не сомневаться. Но я делюсь этой разработкой с вами из исключительного уважения к старшему лекарю. Пока что я не готов отдать чертежи своим коллегам.

— Блестящая работа, Алексей Александрович! — закивал Кораблёв. — Никаких гаданий и предположений, достаточно положиться на свой слух.

— Это — не последняя разработка, — заявил я. — Вскоре появятся другие. Если вас они заинтересуют, я могу приступить к их распространению.

— Можно такое устроить, — согласился он. — Только лучше это сделать через Саратов. Чтобы ваши чертежи прошлись по всей империи.

Представляю, как взбесился бы дядя, узнав, что я задумал. Он полагал, что мне нужно зарегистрировать патент и обогащаться за счёт своего изобретения. Но я хочу, чтобы этот простенький фонендоскоп как можно скорее оказался у каждого лекаря. Ведь это может спасти миллионы жизней.

— Давайте уже как-то подытожим, Иван Сергеевич, — вернулся к прежней теме я. — Какой ответ вы дали барону Мансурову?

— Я сказал, что подумаю насчёт его требований, — ответил старик. — Однако после нашего с вами разговора, сомнений у меня уже не осталось. Я не собираюсь увольнять вас, Мечников. Но учтите, что в таком случае вам, скорее всего, придётся столкнуться с местью своего коллеги. Он точит на вас зуб и вряд ли остановится, пока не достигнет своей цели.

— А с этим я уж сам как-нибудь разберусь, — поднимаясь со стула, ответил я. — Благодарю, что выслушали, Иван Сергеевич. До завтра!

Второй рабочий день подошёл к концу. Я уже начал привыкать к этому месту. И это меня ещё не допустили до дежурств в госпитале. Там, думаю, будет ещё интереснее!

* * *

— Как это понимать⁈ — взревел Кособоков, услышав отчёт подпольного лекаря Сухорукова. — Он тебя избил?

— Самую малость, — признался патологоанатом. — Но, поверьте, Арсений Георгиевич, я подкинул ему одну проблему. Мечников в моём морге вскрывал клеща и я… Кое-что сделал с трупом этого создания.

— Ох, что вы несёте, Сухоруков… — устало прикрыл глаза хозяин Красных Гривок.

— Поверьте мне на слово, Мечников теперь совсем ничего не подозревает. Я предложил ему сотрудничество. Пообещал ополчиться вместе с ним против вас. Это затуманит его бдительность. Он не поймёт, что существо, которое он забрал к себе домой — это крайне опасный монстр.

— Хочешь сказать, монстр теперь подчиняется тебе? — поднял одну бровь Кособоков.

— Именно, — кивнул патологоанатом. — Как только эта тварь оживёт — всей семье Мечниковых — и Алексею, и Олегу с его потаскухой — придёт конец.

* * *

— Ж-жу! — довольно прожужжал Токс, когда я погладил его по спинке.

— Вижу, на этот раз ты себя хорошо вёл! — улыбнулся я. — Ни одной склянки не разбил. Молодчина, Токс! Сейчас помогать мне будешь, готовься. Я прикупил кое-какие инструменты, хочу соорудить новое оборудование.

— Алексей! — крикнул мне дядя. — Ты с кем там разговариваешь?

— Ни с кем, дядь! Сам с собой, — усмехнулся я.

А что такого? Токс понимает мою речь и никому рассказать о моих планах и способностях не сможет. Отличный собеседник! Не спорит, не перебивает, зато умеет отлично слушать.

Я выгрузил из своей сумки несколько трубок, листов резины, а затем добавил к ним последний компонент. Единственное, что осталось от личных вещей моего предшественника — карманные механические часы.

— Ну что, Токс? Сейчас сделаем с тобой прибор, который через пару сотен лет можно будет найти в доме не только у лекаря, но и у пациента!

Глава 14

Как я понял, давление в этом мире до сих пор измеряют с помощью нитки и линейки. Хотя не факт, что и до этого уже успели додуматься. Всё-таки между моим миром и этим идёт сильный рассинхрон.

Зато я, как и обещал Ивану Сергеевичу Кораблёву, смогу создать новый прибор, без которого ни один лекарь обойтись не сможет.

Тонометр — аппарат для измерения давления. В моём мире его изобрёл итальянец Сципионе Рива-Роччи в конце девятнадцатого века. Что ж, он добавляется в список тех, у кого мне придётся отнять изобретение, как и у Короткова, потому что тонометр мне нужен здесь и сейчас.

Повезло, что в прошлом я увлекался ручной работой. Ещё в студенческие годы мы с друзьями забавы ради пытались создавать приборы с нуля собственными руками, поэтому у меня были базовые представления о том, с чего можно начать.

Сделать тонометр будет намного сложнее, чем тот же фонендоскоп. Мой первый прибор представляет из себя комплекс трубок с мембраной. В данном же случае всё куда сложнее.

И в предстоящей подготовке большую роль сыграл художник Шацкий, у которого сразу после окончания лекарского процесса я одолжил флакон со ртутью. Без неё точно ничего бы не вышло.

— Токс, принеси мне лист резины и клей, — попросил я.

Это был пробный приказ. Я вполне мог пройти через комнату и достать эти материалы из своего шкафчика самостоятельно. Однако клещ справился быстрее, он перепрыгнул через всю лабораторию, покопался маленькими лапками в нужном ящике, а затем поочерёдно доставил мне всё необходимое.

— Молодчина! — похвалил его я не без толики удивления. — Давай, отрабатывай, дружище, я ведь мог по твоей вине и не добраться до Шацкого. Остался бы тогда без ртути, которую в местных лавках днём с огнём не сыщешь.

— Ж-жу… — расстроенно пробурчал клещ.

— Да ладно? Ты ещё и эмоции умеешь воспринимать? — хмыкнул я. — Странная всё-таки ты хреновина, Токс. Непохоже, что в твоём теле есть крупный мозг с извилинами.

Да и непонятно мне до сих пор, как он всё-таки выжил после удара обратным витком? Я на сто процентов уверен, что заряда было достаточно, чтобы разложить все его главные органы. Списать всё на магию Красногривовского леса?

Рановато. Возможно, в его воскрешении кроется что-то ещё. Какая-то деталь, которую