Вечный Рим. Первый свиток. Император - Анатолий Анатольевич Логинов

не разговора на улице, а услышать все эти заверения на заседании Сената и получить на руки текст сенатусконсульта.

— К сожалению, в ближайшее время собрать Сенат мы не сможем, — заявил Сципион Метелл. — Сейчас в Риме нет принцепса Сената и части сенаторов…

— Нет, уважаемые сенаторы, так мы ни о чем не договоримся, — резко ответил Красс. — Сейчас я еду домой, а через два часа ожидаю встречи с сенаторами в курии. Чтобы они не пропустили эту встречу, мои бойцы их навестят и передадут приглашение лично. Без оружия, — добавил он, взмахом руки прервав попытку сенаторов возразить ему. — На этом наш разговор окончен. Септимий, — повернувшись приказал Красс декуриону. Пошли вестника в лагерь, передай мой приказ Гаю Кассию. А вам, уважаемые сенаторы, я тоже советую съездить домой и подготовиться к встрече. А чтобы вас не задерживали на улице прохожие, я отправлю с вами по пятерке моих лучших бойцов. Септимий, распорядись…

Если у кого-то из оптиматов и были надежды, что Красс надолго застрянет в Риме, пытаясь укрепится в Городе и обставить узурпацию власти видимостью законных решений, то они оказались напрасными. Собрав в первый же день прибытия в Рим всех оставшихся сенаторов, Красс попросту объявил, что обратится непосредственно к римскому народу. И к, удивлению всех, организовал всего лишь за пару дней народное собрание. Которое своим решением утвердило его в должности принцепса Сената и пожизненного цензора и народного трибуна, с присвоением почетного звания отца народа. Одновременно были выбраны новые народные трибуны, эдилы и цензоры. Еще через день цензоры объявили, что все сенаторы, которые «вопреки воле народа» покинули Рим и не принимали участие в поспешно собранном заседании Сената, объявляются исключенными. В результате оставшиеся сенаторы утвердили решение народного собрания и призвали Помпея распустить войска. В случае неповиновения «решениям народа и Сената римского» Помпея Великого угрожали назвать «врагом народа»…

Несколько дней Первый легион и отступившие от Мизенума когорты Шестого легиона, собравшись под командованием Вара, стояли в Капуе, в ожидании приказов от Помпея. Получаемые каждый день из Рима новости не радовали Секста Квинитилия. Но еще больше его пугали явно враждебные настроения кампанцев и постоянно кружащиеся вокруг лагеря кавалеристы Красса. Поэтому получив от Помпея приказ двигаться к нему на соединение, Вар испытал настоящее облегчение. Наконец-то у него появилась задача, которую надо было выполнять. Причем выполнять проверенным и привычным уже способом, маршируя по дороге. Встречу с главными силами Помпея, насчитывавшими уже три полных легиона, он планировал в Апулии, около города Аускула.

Как раз туда должен был выдвинуться и Помпей и прибыть доставленный морем легион из Греции. Часть военного флота, контролирующая Адриатическое море перешла на сторону Помпея, что позволило помпеянцам наладить перевозки морем из Греции в Италию. Помпей, получивший в подкрепление легион, прибывший прямо в Брундизий, приказал высадить второй в небольшом городке Барум, в Апулии. А точкой сбора всех сил назначил Аускул.

Собрав легионы в походную колонну и прикрывшись от конницы Красса сильными заставами, Вар двинулся в Самний. Но пройти по Аппиевой дороге туда не смог, наткнувшись на пехоту Красса. Не решившись вступить в бой с пехотой впереди при возможном ударе конницей с тыла, Вар повернул на дорогу ведущую к городу Нола в Кампании. Но и тут ему не повезло. Следившие за его передвижениями кавалеристы Красса неожиданным нападением отбили большую часть обоза, а город Нола закрыл перед ним ворота. Не решившись ни штурмовать, ни осаждать город, Вар обошел его и двинулся с войсками дальше. У его солдат после всех этих маневров и маршировок остались только продукты, которые легионеры несли на себе, то есть не более чем на пару дней. К тому же маршу постоянно мешали налеты конницы противника. Кавалеристы Красса наскакивали на шагающие колонны когорт, обстреливая их из луков и арбалетов, метая плюмбаты и дротики, и угрожая атакой. Легионерам Вара приходилось сбрасывать «мулы Мария» и готовится к бою. А всадники, покружившись неподалеку, убегали прочь, чтобы вновь появиться через некоторое время. Поэтому, когда с тыловой заставы колонны Вара передали о появлении катафрактов противника, он решил дать коннице Красса бой. Противник дал время построиться войскам помпеянцев. А потом вступил в бой, причем, к удивлению Вара, у Красса на поле оказались не только легкая и тяжелая конница, но и пехота. Битва началась без традиционной перестрелки легкой пехоты. У Вара ее не было, а Красс не стал рисковать потерями в легкой коннице.

Строя свои войска, Красс ослабил центр, поставив туда вновь набранные когорты. Вар, заметив, что превосходит противника в численности пехоты, решил вести бой от обороны. Войска Красса, постояв несколько мгновений, дружно пошли в атаку. Обменявшись залпами пилумов и плюмбат, первые шеренги столкнулись с мечами в руках. На флангах же каре войск атаковала многочисленная кавалерия. И если легкие конники смогли только слегка проредить строй пехоты, таранный удар бронированной конницы с правого фланга развалил строй нескольких когорт. Заставив бросить на затыкание прорыва все свои резервы.

В результате слегка продавив внутрь центр построения крассовцев, помпеянцы оказались в полуокружении. Которое с вводом в бой резервов Красса стало почти полным. Новобранцы, которых у Вара было большинство, запаниковали. И бой окончательно превратился в бойню. Четыре когорты Шестого и ветеранская когорта Первого дрались храбро и держались до конца, даже оказавшись в полном окружении. Бежавшие же в сторону бреши в окружении новобранцы на самом деле попали в хитрую ловушку. Потому что убежать человеку на своих двоих от четырех лошадиных ног практически невозможно. И убегавший мог только радоваться, если его вместо удара копьем или мечом просто сбивали с ног и захватывали в плен. Удивительно, но сам полководец и часть его контуберналов сумели избежать плена и гибели и добраться до ставки Помпея. Получивший известие о полном разгроме войск в битве у Пицентии, Помпей, как говорили, смог только сказать:

— Квинтилий Вар, верни мне легионы!

Время мечей

Время мечей

690–691 г. г. ab Urbe condita

Клубится за окном пожара едкий чад.

Не жаворонки в нем, а вороны кричат

Голодная страна огнем обожжена, —

Гражданская война, гражданская война…

Где жизни грош цена и Богу грош цена

Пылает за межой неубранная рожь,

Где свой, а где чужой, никак не разберешь

А. Градский

Страшных времен мы дождались,

ибо гражданская война изо всего плохого —

самое наихудшее.

Уголка не найдется для мирных