За храбрость! - Андрей Владимирович Булычев

арчак и не тёр лошади спину. Подстегнул подпругу, подперсье и трок. Повод от недоуздка заткнул за круговой ремень, муштук вставил в пасть и вскочил на Чайку.

– Тихо, тихо, – успокаивал он кобылу, потрепав по гриве. – Пошли, ребята!

Вслед за остальными отделение Гончарова шагом выдвинулось к месту построения. После лёгкой сумятицы заняли положенное место в общем растянутом строю, и потянулось долгое ожидание. Коротая время, драгуны проверяли, легко ли выходят из ножен сабли, а из бушматов мушкеты, поправляли каски, тихо переговаривались и, привстав на стременах, смотрели в ту сторону, где в предрассветном сумраке темнели очертания крепостных стен. Только недавно в ту сторону протопала колонна под командованием генерал-майора Портнягина. Егеря шли с длинными лестницами, шестами и связками прутьев. За спиной на ремнях фузеи с укороченными стволами и штуцера. Им первым надлежало перебежать ров и, поразив выстрелами неприятеля, лезть на стены. Вслед за лёгкой пехотой скорым шагом проследовал батальон Херсонского гренадерского полка. В руках у здоровяков виднелись фузеи с длинными стволами и уже надетыми на них штыками. Грозная сила.

С русской осадной батареи грохнул пушечный выстрел: то был условный сигнал к началу атаки. Штурмовые колонны, как и было предписано диспозицией, бесшумно двинулись к крепости. На стенах царило полное безмолвие. Солдатам казалось, что вот-вот блеснут огненные молнии и град пуль с картечью ударят по ним сверху. Не выдержали молодые и ещё необстрелянные. Ударил один, второй, третий выстрел, и вот загремела их частая россыпь. На стенах ударили тревожно барабаны турок. Крепость проснулась. Выпалила одна, вторая пушка, и теперь по атакующим били все выставленные орудия. Град картечи сразу же отбросил колонны Гудовича и Титова, но Портнягин со своими воинами сквозь адский огонь дошёл до крепостного рва и, преодолев его, начал взбираться на стену. Лестницы оказались, однако, коротки, и егеря были сброшены обратно в ров. Находившийся в первых рядах капитан граф де Монт был убит при этом наповал, полковник Головачёв и майор Аксёнов ранены, а сам Портнягин ушиблен камнем в голову.

Главнокомандующий, видя, что его войска отступают, выслал к ним пехотные резервы.

– Драгунам оставаться на месте! – был его приказ. Небо посветлело, и штурмовые колонны шли вперёд под грохот барабанов с развевающимися полковыми знамёнами. Артиллеристы подкатили прямо на конном передке к самим воротам шестифунтовую пушку и, отцепив, ударили ядрами в не заваленный камнями верх.

Турки, подняв на стены весь гарнизон, открыли по наступающим шквальный огонь. Весь расчёт орудия полёг перед воротами. Вновь были отбиты с большим уроном колонны Гудовича и Тихонова. Павший духом главнокомандующий повелел начать общий отход. Портнягин же, перестроив свою колонну, с саблей наголо бросился в атаку, увлекая егерей ко рву. На этот раз стремительность его натиска была так велика, что атакующие буквально перелетели через преграду и, приставив лестницы, начали карабкаться на стены. Высоты их не хватало, к нижним навязывали ещё одни, стрелки карабкались по спинам своих товарищей, опирались на их плечи, падали сражённые пулями вниз, но живые всё лезли и лезли вверх. Вот один, второй, третий егерь заскочил за парапет, минута – и волна в зелёных мундирах перехлестнулась через стену. Была захвачена башня, а с ней и несколько пушек. Бой начался внутри города.

– Наши внутри! Поддержать их нужно! – гомонили стоявшие на левом фланге драгунские офицеры. – Господин майор, где же приказ к атаке?!

– Ждём, ждём, господа, – процедил Кетлер и, не выдержав, поскакал к стоявшей в отдалении свите полкового командира.

Через несколько минут он вернулся обратно.

– Приказано ждать! Разрешения на атаку для нашего полка нет.

Внутри крепости гремел бой, доносились ружейные и пушечные выстрелы, атакующий клич и рёв сотен голосов.

– Ну как же так, побьют ведь ребяток без подмоги! – волновались драгуны. – Где приказ?! Мы на конях быстро к стенам подскачем, три минуты, спешимся и уже наверх стен забежим!

Приказа не было.

Тревожно били с захваченной башни барабаны егерей: «Подмогу! Подмогу! Подмогу!»

Приказа не было.

– Всех кончают! – роптали шеренги. – Ваше благородие, как же так? – задавали своему командиру вопрос драгуны. – Там же солдатики наши. Там шеф нашего полка во главе их, Семён Андреевич!

– Ждите! – рявкнул капитан и снова отъехал к Кетлеру. Офицеры коротко переговорили, и майор опять направился к полковой свите.

– Приказано ждать! – коротко бросил он, вернувшись. – Подполковник Подлуцкий три раза уже вестовых к главнокомандующему посылал. Всё без толку. Их сиятельство в бешенстве, считает, что генерал Портнягин после его приказа об отступлении безрассудно в атаку людей повёл. Ждём, Сергей Иванович! Ждём!

– Я-то, может, и подожду, – проговорил Огнев. – Драгуны волнуются.

– А дело нижних чинов – приказы господ офицеров исполнять! – нахмурившись, бросил резко Кетлер. – Я, может, тоже сейчас всей душой там! – Он кивнул на крепостные стены. – А приходится тут стоять!

Три часа уже держался отряд Портнягина внутри города. Турки перегруппировались и бросили против него силы, снятые со всех остальных участков, оголив их. Тут бы по ним и ударить! Но приказа не было…

Наконец, от захваченного русскими участка стены потянулся ручеёк раненых. Егеря и гренадеры поддерживали друг друга и окровавленные ковыляли в тыл. Проходя мимо застывших шеренг драгун, они бросали им справедливые упрёки. Но не каждому из них удавалось отойти от стен. То один, то другой падал сбиваемый пулей стрелка-турка.

– Ваше благородие, может, потому и не отступает их превосходительство, потому как понимает, что перестреляют на отходе всех, а так хоть раненым он даёт оттянуться, – проговорил, глядя на полощущееся на одной из башен русское знамя, Гончаров. – Может, не для атаки на крепость, а для помощи шефу полка и для отвода раненых нам разрешат наскок?

– Помощь шефу полка, раненым, но не сама атака, – повторил еле слышно Копорский и, подстегнув коня, отъехал на левый фланг. Пара минут – и к Кетлеру поскакал уже Огнев.

– Второй эскадрон, мушкеты из бушматов долой! – Он вздыбил коня, вернувшись. – За мной, драгуны!

Около полутора сотен всадников ринулись за своим командиром. Не доскакав полсотни саженей до рва, эскадрон спешился и уже пешком перебежал к стене.

«Прямо как в Гяндже», – думал Тимофей, карабкаясь по перекладинам лестницы. Так же скрипели лесины под тяжестью тел, внизу были камни, за стеной шёл бой, гремели выстрелы, слышался рёв множества голосов, и доносился грохот барабанов. Шаг, ещё шаг, переход на вторую подвязанную лестницу, ещё шаг, ещё-ё… Вот и верхний ярус. Перепрыгнув через парапет, Гончаров был уже на самом верху.

– За мной, ребята! – крикнул он, срывая из-за спины мушкет. – Штыки нацепляй!

Гранёный клинок защёлкнулся на креплениях ствола, и Тимофей бросился